Добавить новость
123ru.net временно располагается в домене ru24.net

Август 2011
Сентябрь 2011
Октябрь 2011
Ноябрь 2011
Декабрь 2011
Январь 2012Февраль 2012Март 2012Апрель 2012Май 2012Июнь 2012
Июль 2012
Август 2012
Сентябрь 2012
Октябрь 2012
Ноябрь 2012Декабрь 2012Январь 2013Февраль 2013Март 2013Апрель 2013Май 2013Июнь 2013Июль 2013Август 2013Сентябрь 2013Октябрь 2013Ноябрь 2013Декабрь 2013
Январь 2014
Февраль 2014
Март 2014
Апрель 2014
Май 2014
Июнь 2014Июль 2014Август 2014Сентябрь 2014Октябрь 2014Ноябрь 2014
Декабрь 2014
Январь 2015
Февраль 2015
Март 2015Апрель 2015Май 2015Июнь 2015Июль 2015
Август 2015
Сентябрь 2015
Октябрь 2015
Ноябрь 2015
Декабрь 2015
Январь 2016
Февраль 2016
Март 2016
Апрель 2016
Май 2016Июнь 2016Июль 2016
Август 2016
Сентябрь 2016
Октябрь 2016
Ноябрь 2016
Декабрь 2016Январь 2017
Февраль 2017
Март 2017
Апрель 2017
Май 2017
Июнь 2017Июль 2017
Август 2017
Сентябрь 2017
Октябрь 2017
Ноябрь 2017
Декабрь 2017
Январь 2018
Февраль 2018
Март 2018
Апрель 2018
Май 2018
Июнь 2018
Июль 2018
Август 2018
Сентябрь 2018
Октябрь 2018
Ноябрь 2018Декабрь 2018
Январь 2019
Февраль 2019Март 2019
Апрель 2019
Май 2019Июнь 2019Июль 2019Август 2019Сентябрь 2019Октябрь 2019Ноябрь 2019Декабрь 2019Январь 2020Февраль 2020Март 2020Апрель 2020Май 2020Июнь 2020Июль 2020Август 2020Сентябрь 2020
Блоги |

Андрей Рудалёв // «Свободная пресса», 24 июля 2020 года

«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©


Метод Колобродова

Андрей Рудалёв о новой книге публициста Алексея Колобродова «Об Солженицына».

Теперь уже все звезды сошлись, все карты разложены, ряд глубоких статей и боевых колонок собран в яркий сборник, что можно с полным основанием говорить о методе Колобродова.

Он будто берет лопату, окапывает ей с трех сторон нужный кусок дерна, приподнимает… Вот какие-то жучки-червячки копошатся, вот переплетения различных кореньев как местного пошиба, так и уходящих вглубь и вдаль…

Рассмотрит все, разложит по полочкам и обратно на место пристроит. Вновь травка зеленеет, солнышко блестит. И если не брать лопату, то, как будто ничего и не было. Но с лопатой интереснее и богаче, появляются смыслы, а не только эмоции. Она тоже инструментарий филолога со своей позицией, мыслителя.

Колобродов весом, но не угрюм. Тяжеловес, глубок, но не тяжеловесен, а легок и игрив. Будто приплясывает Мухаммедом Али: кружит бабочкой и точечно жалит пчелой. Этот его «танец» впечатляет и завораживает, создает самостоятельный и оригинальный сюжет.

Алексей Колобродов уже стал самодостаточной институцией в нашей современной литературе. Определенной мерой: об Колобродова. Можно жестко удариться, но есть шанс и необычайный энергетический импульс получить: этакий ускорительный пендаль.

В этом своем танце он перевоплощается в литературного шамана, который бьет в бубен и вводит в транс видения сокрытого и не очевидного. Что пионер из заставки советского киножурнала ударами молотка раскалывающий орех, из которого выходят здравые смыслы.

Со всеми своими героями он разговаривает без ложного самоуничижения, с позиции на одной ноге, но уважительной. В этом нет никакой хлестаковшины «ну что, брат Пушкин?», а чувство веса и весомости, когда позиция исследователя не снизу вверх, не сверху в низ, а глаза в глаза. И ведь не отвернешься, не соврешь, мути не наведешь, потому как выведет на чистую воду, как не крутись.

Важно, что критик не выпендривается, но и не прячется за текстами, за своими персонажами, не отходит в сторону, не стесняется своего слова и голоса. Постоянно звучит его равноправное «я», как будто говорящее, что автор здесь свой, местный. А, с другой стороны, нет нарочитого выпячивания себя, постулирования своего опыта в качестве аксиоматического. Происходит аргументированная беседа. Мы наблюдает пример не пресыщенности литературой, а очарованности ею.

С Колобродовым не страшно в литературных чащах. Не съедят и не заблудишься. Проведет неожиданно, не самым прямым путем, но в этом продвижении и сам станешь несколько иными, ту же весомость подхватишь и основательность.

Он сопрягает разные судьбы. Это позволяет видеть отражения и рифмы — те самые корневые переплетения жизни и смыслов под верхним слоем условного дерна.

К примеру, такие разные и непохожие одногодки Астафьев и Окуджава, будто зеркало друг друга. Алексей Колобродов выявляет их сближения, которые выстраиваются в цепь судьбы, в итоге которой «оба писателя не только пополняют ряды его (Советского Союза, — А.Р.) разрушителей, но еще и рвутся оттоптаться на почившей державе максимально эффектно». Такова «ретроспектива на двоих», которая и привела разных людей поставить свои подписи под известным письмом «Раздавите гадину!» Кстати, перестроечное и начало постперестроечного времени — тоже важное мерило, через которое расходятся и соединяются разные судьбы.

Об перестройку — своеобразное тестирование, отсюда и многие вопросы, в том числе, например, «как бы Высоцкий воспринял распад Союза?» Это не праздная и не бездельная штуковина, а принципиальная, о многом говорящая.

Колобродов сочными, смелыми и неожиданными мазками пишет историю современной отечественной литературы и шире нашего сегодня, вписанного в широкий культурно-исторический контекст. Причем, делает это не отстраненно, не принижая себя, но претендуя на статус ее демиурга. Кто знает, может со временем так и будут воспринимать нашу современность по-колобродовски, ведь этому подходу свойственная предельно четкая, здравая и не кликушеская диагностировка.

Вот, к примеру, его диагноз феномена Эдуарда Лимонова. По мнению Колобродова, он «перепрограммировал русскую литературу, задал ей свежую матрицу», «не создавал образов революционеров, он сам им стал». От этой вводной все становится понятным и предельно очевидным, будто прожектором осветили, а дальше можно смело раскручивать клубки смыслов, вокруг этой основы. Критик потянул за корешок, и все понятно стало.

Отличная находка автора (таковых россыпей в книге много) состоит в том, что в романе Захара Прилепина «Обитель» в образе Филиппка увидел Александра Солженицына.

Иногда, чтобы адекватно оценить, необходимо такое снижение образа, сбавить пафос, отринуть актерство и рисовку. Раскручивать линию похожести исследователь начинает с того, что Филиппок попал на Соловки за убийство матери, «Солженицын, как многие аргументировано полагают—стал едва ли не главным убийцей советской власти, шире — СССР и‑Революции». Через эту характеризующую деталь ведь также можно рассматривать труды и дни Александра Исаевича, и что после этого от него останется?..

И опять же, так или иначе, разговор касается масштаба Солженицына — «подлинного, а не искусственно раздутого». К этому возвращению или принуждению к подлинности Колобродов подводит постепенно, а, вовсе не набрасываясь на гранитное основание воздвигнутого памятника. Это не лобовое столкновение, а пища для размышлений, приводящих к правильному масштабированию: могучая тень титана, воздвигшего себе памятник и, будто позирующего для этого памятника, а за ним тень все того же Филиппка…

Колобродов проводит параллель с давней традицией навязывания «советским школьникам невыносимо выхолощенных для учебников литературы русских классиков». Таким ментором был и Александр Исаевич, который всем и навязал свой портрет рукотворный.


Колобродовский антипод — Дмитрий Быков, он тоже пишет свою историю литературы. Критик постоянно спорит с ним, заочно дискутирует. Быков, в первую очередь, антипод в силу своей идеологической односторонности и предзаданности, в которую сам себя загнал. Надо сказать, что Алексей Колобородов обходится со своим альтер-эго предельно деликатно и даже несколько снисходительно, отнюдь не бьет по нему из всех своих орудий, а ведь вполне мог бы провести несколько жалящих в своем танце и сделать «об Быкова», но опять же, может быть не тот масштаб.

Если есть метод, то должен быть и термин, а он на поверхности: колобродить — пританцовавыть вокруг текста, тех или иных персоналий или явлений, которые от этого начинают играть совершенно новыми красками и становятся узнаваемо неузнаваемыми, то есть опять удивляют. Так он разрывает привычную карту будняя, что посреди леса набивших оскомину истин и сюжетов, вновь начинает играть и будоражить воображение интрига.


«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©

Читайте также

Происшествия |

В авиакатастрофе под Харьковом погибли 25 человек. В области объявлен день траура

Авто |

Обновленный Ford Hardcore Bronco получил 37-дюймовые шины

Настроение |

«V – не значит Виктория»: 7 безобидных жестов, которые имеют разный смысл



News24.pro и Life24.pro — таблоиды популярных новостей за 24 часа, сформированных по темам с ежеминутным обновлением. Все самостоятельные публикации на наших ресурсах бесплатны для авторов Ньюс24.про и Ньюс-Лайф.ру.



Разместить свою новость локально в любом городе по любой тематике (и даже, на любом языке мира) можно ежесекундно с мгновенной публикацией самостоятельно — здесь.