Добавить новость
Sponsored

Август 2011
Сентябрь 2011
Октябрь 2011
Ноябрь 2011
Декабрь 2011
Январь 2012Февраль 2012Март 2012Апрель 2012Май 2012Июнь 2012
Июль 2012
Август 2012
Сентябрь 2012
Октябрь 2012
Ноябрь 2012Декабрь 2012Январь 2013Февраль 2013Март 2013Апрель 2013Май 2013Июнь 2013Июль 2013Август 2013Сентябрь 2013Октябрь 2013Ноябрь 2013Декабрь 2013
Январь 2014
Февраль 2014
Март 2014
Апрель 2014
Май 2014
Июнь 2014Июль 2014Август 2014Сентябрь 2014Октябрь 2014Ноябрь 2014
Декабрь 2014
Январь 2015
Февраль 2015
Март 2015Апрель 2015Май 2015Июнь 2015Июль 2015
Август 2015
Сентябрь 2015
Октябрь 2015
Ноябрь 2015
Декабрь 2015
Январь 2016
Февраль 2016
Март 2016
Апрель 2016
Май 2016Июнь 2016Июль 2016
Август 2016
Сентябрь 2016
Октябрь 2016
Ноябрь 2016
Декабрь 2016Январь 2017
Февраль 2017
Март 2017
Апрель 2017
Май 2017
Июнь 2017Июль 2017
Август 2017
Сентябрь 2017
Октябрь 2017
Ноябрь 2017
Декабрь 2017
Январь 2018
Февраль 2018
Март 2018
Апрель 2018
Май 2018
Июнь 2018
Июль 2018
Август 2018
Сентябрь 2018
Октябрь 2018
Ноябрь 2018Декабрь 2018
Январь 2019
Февраль 2019Март 2019
Апрель 2019
Май 2019Июнь 2019Июль 2019Август 2019Сентябрь 2019Октябрь 2019Ноябрь 2019Декабрь 2019Январь 2020Февраль 2020Март 2020Апрель 2020Май 2020Июнь 2020Июль 2020Август 2020Сентябрь 2020Октябрь 2020Ноябрь 2020
Блоги |

«90% отходов по-прежнему везут на полигоны»

Аудитор Счетной палаты Михаил Мень — о том, как Россия тонет в мусоре.

Несмотря на начатую в прошлом году мусорную реформу, в России до сих пор перерабатывается только 7% отходов, свыше 90% отправляется на полигоны и свалки. Такой вывод сделали аудиторы Счетной палаты, назвав ситуацию «близкой к критической». «Новая газета» поговорила с автором аудита, бывшим министром строительства и жилищно-коммунального хозяйства России Михаилом Менем о  «бутылочном горлышке» мусорной реформы. Стоит ли ожидать продолжения протестов в регионах и сколько денег не хватает профильному нацпроекту, чтобы избежать катастрофы?

Фото: РИА Новости

— Из отчета Счетной палаты следует, что «мусорная реформа» в России так и не заработала, и если ничего не предпринять, то к 2024 году в 50 регионах не останется мест на полигонах. Действительно это так?

— Первое, что нужно отметить, — в европейских странах, где проходила аналогичная реформа, ее реализация занимала 20–30 лет. У нас такого времени нет. Я напомню, что закон, давший старт изменениям, был принят еще в 2014 году, однако по просьбе ряда субъектов вступление его в силу было отложено до 2019 года. То есть, по сути, на сегодняшний день эта реформа идет меньше двух лет. Сейчас мы выявили риски, способные привести к пробуксовке реформы, итоги, конечно, подводить рано.

Отмечу: если ситуация с полигонами не сдвинется с мертвой точки, нас ждут серьезные неприятности.


В настоящий момент в России утилизируется только лишь семь процентов отходов. Для сравнения: многие европейские страны, такие как Швеция, Германия, Австрия и Словения, утилизируют порядка шестидесяти процентов твердых коммунальных отходов (ТКО). У нас 90% ТКО вывозится на полигоны. При этом в семнадцати субъектах России до 2022 года будут исчерпаны все мощности полигонов (юридически их правильно называть емкостями), еще в пятнадцати — до 2024 года.

— Смоделируем ситуацию, которая возникнет, если ничего не изменится. Наступает 2024 год. Место на полигонах заканчивается. Что происходит дальше?

— Давайте начнем с того, что у нас действует федеральный проект «Комплексная система обращения с твердыми коммунальными отходами». Цель проекта — создать высокотехнологичную инфраструктуру обработки и утилизации отходов. В нем запланировано создание производственных мощностей (и поддержка их государством) для утилизации отходов и их переработки во вторсырье. Также в рамках проекта строятся четыре мусоросжигательных завода (МСЗ) в Подмосковье и один в Татарстане. Сейчас в правительстве обсуждают вопрос, сколько еще заводов необходимо построить, после того как эти МСЗ будут введены в эксплуатацию. Если работа по всем этим направлениям продолжится, тогда мы избежим коллапса.

— То есть все не так пессимистично?

— Мы видим, что на старте, конечно, можно было и более динамично отработать. С другой стороны, в течение этих лет был сделан довольно глубокий анализ сферы, для того чтобы принимались верные управленческие решения. Это тоже важная часть работы, необходимая для успеха реализации реформы.

— На данный момент в России остро стоит вопрос свалок в населенных пунктах. Как с ними собираются бороться?

— На сегодняшний день в России зафиксировано 916 свалок на территории городов. Мы видим, что в федеральном проекте «Чистая страна» (проект входит в состав нацпроекта «Экология») к ликвидации (рекультивации) предлагается только 191 свалка. Даже если показатели проекта будут выполнены, это означает, что более семисот свалок в границах городов останутся не охваченными. Мы этот вопрос задали, в том числе, на заседании коллегии представителю Министерства природных ресурсов, но не получили удовлетворительного ответа. Этот вопрос в любом случае придется решать.

Санкт-Петербург. Рекультивация полигона твердых отходов ПТО «Новоселки». Фото: Роман Пименов/ТАСС

— Какая доля всех отходов попадает на несанкционированные свалки?

— Это достоверно подсчитать невозможно. Можно, конечно, собрать статистику с регионов, но стопроцентного понимания все равно не будет, потому что несанкционированная свалка — на то и несанкционированная: там не фиксируется количество прибывших машин. Поэтому количество отходов, которые попадают на эти свалки, отследить невозможно. Но можно оснастить машины, которые перевозят ТКО, системами по типу ГЛОНАСС. В таком случае, если машина повезет мусор на нелегальную свалку, ее можно будет отследить по спутнику. Мы предлагаем такое решение проблемы, оно уже есть в планах у ответственных исполнителей.

— В чем самое главное «бутылочное горлышко» мусорной реформы?

— Вообще, реформа сложная, она включает в себя целый блок вопросов — это не дорога с односторонним движением. Ключевым вопросом реформы остается недостаточное финансирование. Но здесь также и строительство мусоросжигательных заводов, мощностей по переработке и утилизации, и раздельный сбор, и тарифно-нормативное регулирование. Кроме того, пока так и не решен вопрос по расширенной ответственности производителей (РОП). Еще важная составляющая — научиться меньше производить отходов, при этом пока в стратегических документах этого раздела в полном объеме нет.  Для этого больших денег не нужно, а нужна политическая воля и соответствующие управленческие решения. К примеру, в Европе вы крайне редко встретите на кассе в супермаркете пластиковый пакет — все стараются использовать бумажные.

Это культура и ответственность, и нам нужно двигаться активно в эту сторону.

Наш анализ показал, что только 39 регионов предусмотрели мероприятия по внедрению раздельного сбора. 24 субъекта провели анализ морфологического состава отходов, и только в 19 регионов предусмотрели мероприятия по привлечению бизнеса.

— Из чего в принципе складывается финансирование проекта и откуда берется дефицит?

— Финансирование реформы состоит из трех частей. Во-первых, это бюджетные инвестиции, в том числе поддержка тех предприятий, которые инвестируют средства в инфраструктуру по переработке и утилизации. Кроме того, есть расширенная ответственность производителей (РОП) и тарифы — источник финансирования для региональных операторов. К ним у нас есть вопросы, так как тарифы от субъекта к субъекту порой различаются более чем в пять раз. Мы понимаем, что субъекты разные и логистика в них разная, но отличие в пять раз — это слишком. Понимаете, люди из-за этого, собственно говоря, не очень активно и платят. В прошлом году у нас была собираемость 79%, а по промежуточным результатам этого года мы видим, что, скорее всего, она не превысит 76%. Этого недостаточно, в результате начинаются проблемы у региональных операторов. По данным публично-правовой компании «Российский экологический оператор» (ППК РЭО), 22 региональных оператора сейчас находятся на грани банкротства. В свою очередь, расширенная ответственность производителей, которая введена во всем мире, у нас, к сожалению, работает неэффективно. В России сбор с РОП на всю огромную страну не превышает трех миллиардов рублей. Этого, конечно, недостаточно, а реформе эти средства очень нужны.

Фото: Михаил Метцель/ТАСС

— Как можно было бы решить проблему со сбором того же РОП?

— В международном опыте есть разные подходы по сбору РОПа. В некоторых странах РОП собирают именно с производителей товаров, в то же время в Швеции его собирают с производителей упаковки. Есть страны, где смешанный подход. Нам же пришло время определиться и закончить дискуссии на этот счет. Вселяет уверенность то, что у этой истории приближается позитивное разрешение. Не так давно я встречался с вице-премьером Викторией Абрамченко, и она меня заверила, что сегодня в правительстве уже есть понимание, какова будет концепция расширенной ответственности производителя.

— Сколько денег сейчас не хватает для создания эффективной системы обращения с отходами?

— По данным ППК РЭО, формирование инфраструктуры по обращению с отходами оценивается в 428 млрд рублей. Федеральным проектом на финансирование инфраструктуры предусмотрено 84,3 миллиарда. Путем несложных вычислений мы понимаем, что это 20% от требуемого объема финансирования. Дальше — больше: исполнение бюджетных назначений по федеральному проекту «Комплексная система обращения с твердыми коммунальными отходами» за 2019 год — 624,5 миллиона рублей — это около 5% от предусмотренных 11,4 миллиарда рублей.

— Что пошло не так?

— ППК «Российский экологический оператор» планировали выделить 10 миллиардов рублей на поддержку конкретных проектов в регионах по инвестированию в предприятия по утилизации и переработке ТКО. Эти деньги перечислили в компанию в декабре 2019-го, когда освоить их было уже невозможно. При этом к ППК РЭО мы не можем предъявить претензий, потому что если они получили средства поздно, то, конечно, они не смогли просто ничего предпринять. В итоге сумму вернули в резервный фонд, а впоследствии потратили на поддержку региональных операторов. В пандемию это, конечно, важный вопрос, и заткнуть эту дыру было необходимо. Но не из инвестиционных денег же. Чтобы поддержать региональных операторов, нужно было найти дополнительные источники финансирования, а не брать средства, которые запланированы на развитие реформы.

— Как вы думаете, почему государство на данный момент не может выделить достаточно средств?

— Буквально на днях президент во время встречи с членами Совета Федерации заявил, что практически в два раза будет увеличен объем финансирования по национальному проекту «Экология». Сегодня очень важно выйти на показатели по исполнению бюджетных назначений. Я еще раз хочу сделать акцент на том, что в 2019 году всего лишь 5,5% из запланированного было запущено в систему и освоено. Здесь необходимо планирование совершенно другого объема финансирования (после поручения президента все рассчитывают, что оно будет увеличено), и исполнение должно быть другое.

Комплекс по переработке бытовых отходов «Дон» в Подмосковье. Фото: Михаил Метцель/ТАСС

— Есть ли сейчас причины ожидать продолжения протестов против реформы?

— Мы считаем, что, если начнется более динамичная реализация запланированного, люди увидят, что процесс идет в положительную сторону. Мы очень рассчитываем, что тогда оснований для негативного восприятия реформы уже не будет.

— Насколько вообще протестная активность влияет на результаты реформы?

— Когда у людей нет представления, какова будет та или иная технология, у них возникают вопросы. Поэтому очень важно разъяснять людям, какие бывают технологии и какие будут применяться у нас в стране. Когда в полном объеме до людей этого не доносят, они начинают возмущаться. В итоге власть порой вынуждена бывает пересматривать свои решения по тем или иным моментам. Все очень просто, круг замыкается. Нужно больше работать с населением, вести диалог, стремиться к большей информационной открытости.

— В России есть проекты по строительству мусоросжигательных заводов (МСЗ), однако многие эксперты предупреждают, что это далеко не самый предпочтительный способ обращения с отходами и потенциально небезопасный (лучше всего сортировать, перерабатывать и сокращать потребление). Как вы считаете, нужно ли так полагаться на сжигание?

— Эта технология используется многими странами в мире, но сжигать нужно только строго отсортированный мусор. Если завод будет спроектирован по международным стандартам и на нем будут соблюдать все требования и следить за чистотой выбросов в атмосферу, можно будет говорить о том, что сжигание мусора — адекватная технология. Кроме того, сейчас мы стремимся к так называемой циклической экономике. Если сжигание мусора дает тепловую энергию, то это можно считать переработкой во вторичный продукт. То есть завод не работает сам на себя, а выдает тепло, необходимое для социальной сферы, промышленности и т.д.

— После того как в России приравняли сжигание мусора к переработке, стоит ли вообще ожидать более экологичной утилизации отходов и развития более сложной инфраструктуры по переработке?

— МСЗ на всю страну построить невозможно, да и не требуется — это одна из составляющих. При этом во всем мире речь идет о строительстве подобных заводов недалеко от крупных агломераций. Именно там есть проблемы с территориями для переработки мусора, то есть для строительства сортировочных заводов и дальнейшего экологически чистого захоронения биоотходов. При грамотном подходе МСЗ — это один из способов утилизации и действительно переработки во вторичное сырье в виде тепловых ресурсов.

— Как вы думаете, с чем связана такая низкая доля переработки мусора в более классическом понимании?

— Не хватает логистически доступных мощностей. Также уточню, что по разным отходам уровень переработки в России разный. У нас довольно неплохо перерабатывается бумага и древесина, наверное, это наследие еще советской традиции сбора макулатуры. Хуже — все, что касается пластика, и совсем плохо перерабатывается стекло. Раньше в СССР стеклотару запускали во вторичный оборот. Сейчас в этом плане в России все не очень благополучно, у нас нет достаточного количества перерабатывающих мощностей. Бюджетные деньги в рамках реформы направлены как раз на стимулирование деятельности предприятий подобного рода, потому что пока без поддержки государства строительство этих предприятий не вполне экономически рентабельно. К сожалению, первые десять миллиардов ушли на другую задачу, хотя можно было бы поддержать тех, кто строит производственные мощности по утилизации и переработке.

На следующий год в развитие выводов экспертно-аналитического мероприятия, итоги которого мы сейчас с вами обсуждаем, у нас запланирован ряд контрольных проверок по данной тематике, в том числе, насколько эффективно были использованы те или иные средства федерального бюджета, например, 10 млрд рублей, направленных на поддержку региональных операторов. Конечно, стратегический аудит и аудит эффективности — важная составляющая нашей работы, но главным для Счетной палаты является финансовый контроль.

Дарья Козлова
корреспондент «Новой»

Читайте также

Интернет |

AMD пообещала для Ryzen 5000 разгон адаптивным снижением напряжения: ускорение до 10 %

Происшествия |

Зеленую Рощу хотят закрывать на ночь от вандалов

Интернет |

Слухи: Resident Evil Outbreak в утечке Capcom — это Revelations 3



News24.pro и Life24.pro — таблоиды популярных новостей за 24 часа, сформированных по темам с ежеминутным обновлением. Все самостоятельные публикации на наших ресурсах бесплатны для авторов Ньюс24.про и Ньюс-Лайф.ру.



Разместить свою новость локально в любом городе по любой тематике (и даже, на любом языке мира) можно ежесекундно с мгновенной публикацией самостоятельно — здесь.