Блоги |
Маньяк возле Трампа. Вычислен поджигатель войны с Ираном
"У тех из нас, у кого есть дети, нет такой кровожадности, как у тебя, бездетный странный тип...
Из-за того, что ты решил в своем темном, подвальном углу снова посмотреть на взрывы бомб, погибли семь военнослужащих".
"Странный тип", к которому обращена ненависть известной консервативной журналистки Мегин Келли (она, к слову, дважды брала интервью у Владимира Путина), — это сенатор от штата Южная Каролина Линдси Грэм*. Прежде всего он заклятый враг России. Но теперь стал врагом еще и Америки, точнее, той ее части, которая шокирована нападением на Иран. Это большинство: новую войну на Ближнем Востоке называют самой непопулярной в истории США, а Грэм* — ее главный сторонник и лоббист перехода в фазу наземного вторжения.
"Я возвращаюсь в Южную Каролину и прошу американцев отправить своих сыновей и дочерей на Ближний Восток", — грохочет Грэм*. Келли, состоя в одной с ним партии, называет сенатора "маньяком-убийцей".
Именно Грэм* назначен молвой главным ответственным за происходящее после президента Дональда Трампа, поскольку был тем, кто надоумил его подписаться на эту авантюру, причем не только сам уговаривал, но и Израиль консультировал, как найти подход к хозяину Белого дома. По форме это государственная измена — учить иностранцев, как повлиять на главу своего государства. Но в США лоббизм поставлен на поток и обложен налогами — и Грэм* ничуть не скрывает своей работы на Израиль, даже гордится ею. Суждения о ведущей роли сенатора в развязывании новой войны основаны на его же признательных показаниях.
"Если кто и оказал огромное влияние на решение Трампа атаковать Иран, так это Грэм*", — констатируют в Politico. Того же мнения придерживаются в The Wall Street Journal, это газета республиканской и "ястребиной" направленности, однако происходящим на Ближнем Востоке шокированы даже там.
По сути это поиск крысы. В свое время вокруг Трампа сплотилась та часть Республиканской партии, где не хотели новых войн и интервенций, — и теперь там пытаются понять, как же так вышло. С первых дней операции в Иране тасовались версии, шли расследования, перебирались кандидатуры на роль агрессора-закоперщика, толкнувшего президента на скользкую дорожку. Но очевидных кандидатов не было. Кого ни спросишь — все были против. Даже ведущий "ястреб" администрации — госсекретарь Марко Рубио — проявил нейтралитет, поскольку хотел сосредоточиться на Венесуэле и Кубе.
Одно время главным подозреваемым числилась глава аппарата Белого дома Сьюзан Уайлс по кличке Ледяная дева. Женщина она жесткая, решительная, в ходе прошлогодних ударов по ядерным объектам Ирана сидела в совещательной комнате рядом с президентом. Но проверка показала то, что Уайлс, наоборот, старается смягчить зловредное влияние Грэма*, чтобы бомбардировки не перешли в наземную операцию. Ее профессия — выборы выигрывать, а иранская авантюра сулит республиканцам разгром на ноябрьских выборах в конгресс.
То есть новая война — это такая шляпа, за которую никто не хочет брать ответственность. Только посол США в Израиле Майк Хакаби настроен крайне воинственно, но он, будучи влиятельным ветераном партии, никогда не был особенно близок к Трампу. А вот Грэм*, к сожалению, вовремя подсуетился, втерся в доверие, гадюкой пригрелся на груди. Сенатор от штата Кентукки Рэнд Пол (тоже республиканец, но полная противоположность Грэма* — самый приятный человек в этом их сенате) уже предложил законодательно запретить коллеге играть в гольф с Трампом. Увы, поздно.
Эта история о том, что санитарно-эпидемиологическую обработку от паразитов человека и его жилища нужно проводить тщательно и вовремя. Клопов — травить, борщевик — мульчировать, рак — вырезать под корень, пока не дал метастазы, а к Линдси Грэму* применять все доступные методы для надежности.
Этот сенатор по заслугам удостоен в России особой "чести" и включен в список террористов и экстремистов: ветеран холодной войны, который до сих пор с нее не вернулся, чаще всего грозит сухощавым кулачком именно в нашу сторону. Он русофоб, интервенционист и попросту сволочь, но живуч: если для злодеев его круга приход эры Трампа стал катастрофой, то этот достиг пика влияния.
Имя тем злодеям — неоконы. При президенте Буше-младшем они были ведущим "крылом" Республиканской партии и верили в право США вводить войска куда угодно ради "конца истории", провозглашенного их карманным философом Фукуямой. Смена вех на изоляционизм и примирение с Россией при Трампе оказались для них неприемлемы настолько, что они стали единственной заметной группой республиканцев, кто ушел в раскол и начал поддерживать демократов.
Грэм* должен был пройти по тому же пути — к чертям собачьим на свалку истории, так как выделялся страстью к интервенциям даже на фоне неоконов и слыл лучшим другом покойного сенатора Маккейна, который всей душой ненавидел две вещи — Россию и Трампа. Но вместо этого он переметнулся, когда стало понятно, что Трамп неостановим, и предал ради этого все, что мог, — память друга, клятвы соратникам, чужие ожидания и чувство собственного достоинства. Любо-дорого было наблюдать, как новый президент США унижает Грэма*, сначала обнадеживая насчет поддержки его русофобских инициатив, а потом уничтожая плоды трудов сенатора-маньяка.
Казалось, Грэм* терпит и продолжает заискивать из страха потерять кресло: если бы президент поддержал на праймериз другого республиканца, старый "ястреб" рисковал вылететь на пенсию. Однако кое-кого он, оказывается, не предал — Израиль как заказчика и своих спонсоров из числа производителей оружия, которых в штате Южная Каролина особенно много. Сенатор не просто угодничал, он ждал — и дождался возможности воспользоваться слабостью Трампа. Непримиримое отношение к Ирану — это именно слабость. Шоры, из-за которых президент США позволил втянуть себя в войну, из которой непонятно, как выбраться без потери лица.
"Его пример другим наука": один пес войны в толпе миролюбов может всех перегавкать, если не изолировать вовремя. Окружение Трампа называло сенатора-подлизу за глаза "бледным стремным дедом" и не относилось к нему серьезно, а он всех переиграл, и теперь "трампизм" подсчитывает убытки.
Остается надеяться, что зло все же будет наказано, поскольку надеяться на восстановление справедливости (в данном случае в отношении Ирана) в современном мире бессмысленно. Это хорошо, что Грэм* громогласно берет на себя ответственность за самую непопулярную войну в истории США. Еще до ее начала сенатором были недовольны 57 процентов республиканцев Южной Каролины, а в затылок дышал конкурент — Марк Линч, который строит кампанию на том, что Грэм* слишком много времени уделяет конфликтам на других континентах и слишком мало — жителям своего штата.
Ноябрь покажет, кто где врал. Если не случится чуда (такого, например, что персы низвергнут аятолл и провозгласят Трампа своим императором), Грэм* проиграет праймериз вне зависимости от того, поддержит ли его президент. Нападение на Иран сделало "маньяка", "бездетного типа" и "бледного стремного деда" самым ненавидимым сенатором Америки, чего он давно заслужил.
*Внесен в список террористов и экстремистов.