Добавить новость
Новости России 
Июль 2010Август 2010Сентябрь 2010
Октябрь 2010
Ноябрь 2010
Декабрь 2010
Январь 2011
Февраль 2011
Март 2011
Апрель 2011
Май 2011
Июнь 2011
Июль 2011
Август 2011
Сентябрь 2011
Октябрь 2011
Ноябрь 2011
Декабрь 2011
Январь 2012
Февраль 2012
Март 2012
Апрель 2012
Май 2012
Июнь 2012
Июль 2012
Август 2012
Сентябрь 2012
Октябрь 2012
Ноябрь 2012
Декабрь 2012
Январь 2013
Февраль 2013
Март 2013
Апрель 2013
Май 2013
Июнь 2013
Июль 2013
Август 2013
Сентябрь 2013
Октябрь 2013
Ноябрь 2013
Декабрь 2013
Январь 2014
Февраль 2014
Март 2014
Апрель 2014
Май 2014
Июнь 2014
Июль 2014
Август 2014
Сентябрь 2014
Октябрь 2014
Ноябрь 2014
Декабрь 2014
Январь 2015
Февраль 2015
Март 2015
Апрель 2015
Май 2015
Июнь 2015
Июль 2015
Август 2015
Сентябрь 2015
Октябрь 2015
Ноябрь 2015
Декабрь 2015
Январь 2016
Февраль 2016
Март 2016
Апрель 2016
Май 2016
Июнь 2016
Июль 2016
Август 2016
Сентябрь 2016
Октябрь 2016
Ноябрь 2016
Декабрь 2016
Январь 2017
Февраль 2017
Март 2017
Апрель 2017
Май 2017
Июнь 2017
Июль 2017
Август 2017
Сентябрь 2017
Октябрь 2017
Ноябрь 2017
Декабрь 2017
Январь 2018
Февраль 2018
Март 2018
Апрель 2018
Май 2018
Июнь 2018
Июль 2018
Август 2018
Сентябрь 2018
Октябрь 2018
Ноябрь 2018
Декабрь 2018
Январь 2019
Февраль 2019
Март 2019
Апрель 2019
Май 2019
Июнь 2019
Июль 2019Август 2019Сентябрь 2019Октябрь 2019Ноябрь 2019Декабрь 2019Январь 2020Февраль 2020Март 2020Апрель 2020Май 2020Июнь 2020Июль 2020Август 2020Сентябрь 2020Октябрь 2020Ноябрь 2020Декабрь 2020Январь 2021Февраль 2021Март 2021Апрель 2021Май 2021
12345678910111213141516171819
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
Настроение |

Кому нужна ваша правда?

Константин Сычев 2


Однажды холодным зимним вечером я стоял у окна и вглядывался в темноту усыпанного снегом двора. На улице было морозно, и шёл мелкий, искрящийся от света уличных фонарей, снег. Вспомнились слова Александра Блока о замкнутом круге россиянина: «…Аптека, улица, фонарь…»
– А ведь, в самом деле, какая у нас скучная, безрадостная жизнь! – подумал я. –  Ведь прав был поэт – это «замкнутый круг»! И не только в быту! Здесь – целая система, из которой не могут выбраться ни народ, ни государство!
Неожиданно зазвенел дверной звонок.
– Кто же к нам пожаловал? – подумал я и устремился в коридор.
Оказалось, что прибыл старый приятель семьи – Андрей Сараев. Этот человек обладал исключительными организаторскими и предпринимательскими способностями. Где бы он ни работал, какую бы должность ни занимал, он долгое время был на хорошем счету у руководителей предприятий. Если торговал даже самыми непопулярными товарами, он так умел убедить покупателей в их нужности, что всё залежалое активно сбывалось, и его хозяева, получавшие неожиданную прибыль, восторгались такими способностями своего работника. В трудные годы ельцинского правления, когда простые люди едва не умирали от голода, Андрей оказывал большую материальную помощь семьям своих друзей: одалживал в тяжёлые дни деньги, доставал необходимые для жизни продукты. Да и по характеру он был мягким, добрым человеком, хорошим другом, не бросавшим своих приятелей в беде. Но был у него и один серьёзный недостаток, свойственный многим россиянам, доведённым до отчаяния социальной несправедливостью: Андрей любил выпить! И не просто выпить – а взахлёб! Доходило до того, что он периодически впадал в запой и не появлялся на работе.
Некоторое время, зная о его деловых качествах, хозяева предприятий, где он работал, терпели его «выходки», пытались как-то на него воздействовать, дабы «наставить на путь истинный», но ничего из этого не получалось.
Так Андрей, не проживший и сорока лет, сменил не один десяток рабочих мест, пока, наконец, совсем не лишился работы и стал ежедневно пьянствовать…
Мы все об этом знали, но, помня о его былых заслугах перед нами, его положительных человеческих качествах, старались поддерживать несчастного.
Вот и на сей раз, открыв дверь, я, приветливо поздоровавшись, пригласил Сараева войти, ожидая его очередной просьбы.
– Видимо пришёл попросить выпивки, – подумал я.
Пройдя на кухню, Андрей сел на предложенный табурет и жалобно посмотрел на меня. Его округлое припухлое лицо и голубые глаза с красноватыми прожилками говорили о недолгом воздержании. Но сейчас Андрей был трезв.
– Ну, дружище, как поживаешь? Удалось ли устроиться на работу? – спросил я.
– Привет, Андрей! Что это ты сегодня трезвый? – улыбнулась зашедшая на кухню жена. Неужели ты взялся за ум?
– Да с работой у меня нет проблем, – пробормотал дрожавшим голосом Исаев. – Вот зовут в одну фирму – рекламировать молочную продукцию! Я и думаю, идти туда или нет…
– Конечно, иди! – уверенно промолвила моя жена. – Надо же как-то жить! Хоть что-нибудь заработаешь. Не сидеть же на шее у старухи-пенсионерки!
Сараев не был женат и жил с матерью. Его отец давно умер от злоупотребления алкоголем, и люди говорили, что сын унаследовал пагубную привычку отца…
– Давай-ка, Андрей, перекусим! – предложил я, а жена устремилась к холодильнику, собираясь накрывать на стол.
– Подождите! – поднял руку Андрей. – Я пришёл совсем не за едой! И выпивка мне не нужна! (Мы насторожились.) Я попал в серьёзную беду!
– Что такое!? – вскричали мы с женой в один голос. – Что случилось!?
Андрей потёр рукой лоб, размял собравшиеся складки и начал рассказывать.
Последнее время он долго не работал и, как говорится в простонародье, «бомжевал»: слонялся по городу, занимал у знакомых, кто ещё давал ему в долг, деньги на спиртное, общался с подобными ему пьющими людьми и, естественно, каждый день пьянствовал. Как-то он проходил по Базарной улице и вдруг увидел валяющийся на асфальте мобильный телефон. – Вот удача! Теперь я смогу продать эту штуку и купить водки! – обрадовался он и, с жадностью схватив свою находку, помчался к базарному киоску, где покупали и продавали телефоны. Он приблизился к окошечку, протянул  сидевшему внутри продавцу «мобильник» и предложил купить его по скромной цене.
Неожиданно из-за угла выскочил сержант полиции. – Ваши документы! – крикнул он, хватая за руку Сараева. – Чем ты здесь торгуешь? – полицейский заглянул внутрь киоска.


Краснорожий здоровяк, сидевший у окошечка, протянул ему мобильный телефон. – Вот что этот бомж предложил купить мне! – буркнул он. – Но я ещё не успел разглядеть эту погребень!
– Врёшь, сволочь! – взвизгнул сержант. – Ты, видно, скупаешь краденое, падло!
– Ни в жисть! – Перекрестился продавец-верзила, показав свою испещрённую татуировками руку. – Век воли не видать! Я бы не стал покупать эту дрянь! Нахрена мне проблемы!?
– Ладно, скотина, – усмехнулся полицейский, – твоя вина не доказана! Повезло тебе! А ты, вонючий подонок, полезай-ка в машину! – бросил он Сараеву.
Несчастный Андрей не успел опомниться, как оказался в тряском полицейском «УАЗике», который отвёз его в местное отделение полиции.
Там, как оказалось, гражданин Сараев стал «крупным государственным преступником», похитившим «исключительно дорогую вещь»!
– Рассказывай, бесстыжий негодяй! – кричал разгневанный следователь УГРО. – Ничего не утаивай! Где и у кого ты похитил эту дорогую вещь?!
– Да ничего я не похищал! – заныл Андрей, которого охватил не просто страх, но ужас. – Я шёл по Базарной улице, а там лежал какой-то телефон. Ну, я и решил забрать его, чтобы продать в базарной будке! Думал, куплю водки и напьюсь вволю!
В это время в кабинет следователя-капитана вошёл другой полицейский – тот самый сержант, который доставил сюда Андрея. Он слышал его ответ следователю и, рассмеявшись, сказал: – Василич! Какие проблемы? Ему надо водки, тебе надо закрыть дело! Так что ж? Пусть себе пьёт да подписывает «явку с повинной»!
– А ты не дурак, Слава! – ответил, улыбнувшись, капитан. – Тебе бы генералом быть! Совет ты дал верный!
– Ну, слышал, Андрюша? – уже ласково молвил он, повернувшись лицом к Сараеву. – Ты пишешь «повинную», а мы угощаем тебя водкой! И тебе не надо ничего продавать, и нам  не надо отбивать об тебя руки!
– Так меня же посадят! – заплакал, хватаясь за сердце, Андрей. – А я не хочу в тюрьму! Там мне не жить! Да и не воровал я ничего!
– Пойми, Андрюша, – сказал уже другим, суровым тоном, следователь, – если ты попал к нам, то тебе уже никто не поможет! Да и с чего ты взял, что тебя посадят? Во-первых, ты напишешь чистосердечное раскаяние, во-вторых, ты прекрасно знаешь, что наш суд – самый гуманный в мире…Поэтому отделаешься лишь выговором. А мы получим премию за раскрытие этого дела! А вот, если ты не выполнишь моих требований, то мы подберём для тебя другую статью! Например, пойдёшь под суд за торговлю героином или вообще за «мокруху»! Знаешь, сколько у меня нераскрытых дел?! – Он встал, подошёл к сейфу, достал оттуда наполовину недопитую литровую бутылку водки и стакан. – На вот лучше выпей, поправь здоровье, и всё пойдёт на лад!
Андрей немного поколебался, посмотрел на капитана, сержанта, схватил стакан и залпом осушил его.
– А теперь ещё! – рассмеялся следователь. – Вижу, что ты понял слова разума!
– Куда ты, Василич?! – возмутился сержант. – Зачем растрачивать выпивку? Самим не хватит!
– Не волнуйся, Слава, – кивнул головой капитан. – У нас этого добра – полсейфа!
Сараев вновь опрокинул стакан. В его груди потеплело, глаза заблестели, на душе стало весело и спокойно.
– А теперь пиши, – следователь протянул «подозреваемому» чистый лист бумаги и стал диктовать нужный ему текст.
Андрей быстро писал, едва понимая, что он делает.
– Вот здесь распишись, – завершил диктовку капитан, – и поставь дату!
– А что мне теперь делать? – пробормотал опьяневший Сараев. – Идти в тюремную камеру?
– На кой хрен ты нам нужен? – вновь рассмеялся следователь. – Ты свою миссию выполнил! Поедешь домой! До суда будешь на свободе. А после суда…Там увидим. – Он махнул рукой стоявшему в стороне сержанту. – Свези-ка его, Слав, домой на своей машине! А то, не дай Бог, ещё замёрзнет или загнётся иным образом, и мы лишимся премии! А может и очередного звания…
– Вот ещё, – пробормотал сержант, однако спорить не стал. – Дай-ка мне, Василич, его адрес! Пошли, мудила! – Он хлопнул по спине едва не упавшего со стула захмелевшего Андрея. – Поедем до твоей мамочки! Небось, заждалась, болезная…
– Так я оказался дома, – завершил своё повествование Сараев, вытирая ладонью выступивший на лбу пот. – И вот послезавтра мне предстоит суд! – Он достал из кармана повестку. – Я обвиняюсь в краже, и мне грозит тюрьма! Поэтому я и пришёл за помощью. Посоветуйте, что мне делать!
Я не раз выступал общественным защитником в суде и всё прекрасно понял. Теперь мне нужно было только уточнить, какие меры наказания предусмотрены законодательством. Я пошёл в большую комнату, достал из шкафа увесистую книжицу, полистал её и вернулся на кухню.
– Тебе грозит до двух лет тюрьмы или крупный штраф! – молвил я с грустью. – Дело-то непростое! Неужели ты, в самом деле, украл тот телефон? Ты рассказал нам всю правду?
– Клянусь жизнью! Зачем мне врать?! – последовал ответ.
– Я верю ему, – сказала жена. – Он никогда не врал нам! Вот только странно, почему он совершил такую глупость и подписал сам на себя донос?!
– Не написал бы, так и сидел бы до сих пор в «кутузке», – промямлил Сараев. – Они ещё грозились «намять мне бока»! Подселили бы в камеру к заранее подученным бандитам, так те бы свернули мне шею! Помогите, посоветуйте, как мне выпутаться!
– Слышишь, Костя, – прошептала мне жена, – ты же можешь ему помочь. Выступи за него в суде, как защитник! Ты же не раз помогал хорошим людям!
– Дорогой мой Андрей, – улыбнулся я, – конечно, тебе можно помочь. Однако полностью избавить тебя от ответственности вряд ли удастся! Эх, если бы не твоё «чистосердечное»! Но добиться минимального наказания я смогу!
– Вот это мне и надо! – обрадовался Исаев. – Заступись за меня, я же невиновен! Я согласен заплатить…небольшой штраф!
– Ладно, тогда завтра утром пойдём к нотариусу. Будешь покупать там доверенность на моё право защиты твоих интересов в суде! Статья твоя не такая уж тяжкая, поэтому лицензия на адвокатскую деятельность не требуется! Я с тебя, конечно же, ничего не возьму, но за доверенность плати сам! – промолвил я, морщась от мысли, что мне вновь предстоит быть свидетелем судебных дрязг.
…Через день мы оказались в просторном коридоре зала суда.
– Возьми доверенность и занеси в канцелярию! – сказал я Андрею.
Тот вытащил из папки нотариально заверенный документ и скрылся в кабинете.
Буквально через пару минут он вышел, а вслед за ним выскочила высокая светловолосая женщина, примерно тридцати лет, остановилась передо мной и устремила на меня презрительный крысиный взгляд. – Я – государственный защитник! – бросила она писклявым голосом. – Зачем вы сюда явились?


– Согласно российскому законодательству, обвиняемый имеет право на дополнительную защиту! – последовал мой ответ. – Дело в том, что я считаю дело сфабрикованным, а обвиняемого – совершенно невиновным! Я хорошо знаю роль государственных адвокатов, как дополнительных прокуроров, и поэтому хочу, в самом деле, защитить человека!
– Я отказываюсь от ваших услуг! – буркнул стоявший рядом Сараев. – Пусть меня защищает собственный адвокат!
Лицо молодой женщины побагровело. – Вы не имеете адвокатской лицензии! – пропищала она. – И сам судья назначил меня адвокатом!
– А я думаю, что адвоката может избрать сам обвиняемый! – твёрдо сказал я. – На это есть закон!
– Закон  – дышло! – прошипела адвокат и, повернувшись ко мне спиной, юркнула в соседний с канцелярией кабинет, на двери которого висела табличка с надписью: «Федеральный судья В.И.Стручков».
Вскоре открылась дверь этого кабинета, и оттуда вышел высокий, приятной внешности седоватый мужчина, возрастом, примерно, в сорок пять лет. За ним следовала женщина-адвокат. – Вот этот общественный защитник! – громко сказала она, показывая рукой на меня. – Он хочет отстранить меня от участия в процессе! А я думаю, что следует отстранить его!
– Доверенность есть? – спросил, с любопытством глядя на меня сдвинувший брови, как я понял, судья.
– Есть, вот она! – адвокат протянула ему документ.
– Тогда какой смысл запрещать ему участие? – усмехнулся судья. – Пусть защищает подсудимого! Я не думаю, что от этого изменится мир! Да и тебя я не отстраняю: зачем мне лишать тебя хлеба? К тому же всё соответствует требованиям Закона!
И вскоре весь судебный персонал вместе со мной и подсудимым оказался в просторном зале судебного заседания.
Судья, одетый в чёрную мантию, уселся за большой, покрытый красным бархатом стол, расположенный на возвышении. Слева от него оказалась молоденькая девушка-секретарь, справа – тоже за столом, но без скатерти – села красивая женщина, лет сорока, судя по синей форме, погонам и петлицам – прокурор. Напротив судьи – внизу на скамье – уселись мы с Андреем, а справа от нас, тоже на скамеечке, разместилась та самая женщина – государственный адвокат.   
Судья объявил, что процесс начался, ударил молоточком по металлическому блюдцу и резким голосом спросил обвиняемого: – Вы признаёте свою вину?
– Нет, не признаю! – пролепетал Андрей, вставая и глядя на меня.
– Это ещё почему? – возмутился судья и устремил на меня гневный взор. – Это вы инспирировали его отказ?!
– Совершенно верно, ваша честь! – громко сказал я, в свою очередь, вставая. – Дело в том, что обвиняемый – невиновен! Он не воровал мобильный телефон, а просто нашел его! А это – глупость, но не преступление!
– Но ведь он во время следствия признал свою вину! – стал раздражаться судья. – Разве не так, Исаев?!
– Меня заставили в полиции силой! – пробормотал Андрей. – Наливали мне водку, запугивали…
– Но главное в том, – вмешался я, – что на суде не присутствует потерпевший, нет свидетелей преступления, а якобы украденный телефон не является прямой уликой! Какое тут вообще может быть обвинение?! Надо же считаться с правдой!
– Кому нужна ваша правда?! – возмутился судья. – А вы знаете, что потерпевший в настоящее время сидит в следственном изоляторе городской тюрьмы?! Ему грозит суровое наказание! Вот он написал, – судья поднял со стола исписанную мелким почерком бумажку, – что у него украли телефон из кармана, когда он валялся пьяным под забором! А тут ещё и явка с повинной подсудимого! Разве этого недостаточно?   
– Неужели он указал фамилию моего подзащитного? – усмехнулся я. – И как он узнал, кто его обокрал, если лежал под забором в невменяемом состоянии? А «явка с повинной» может быть чистым самооговором! Такое бывает!
– Знаете что, – судья махнул рукой, – если вы будете продолжать настаивать на невиновности Сараева, я остановлю судебный процесс, посажу его примерно на год в тюрьму на время проведения дополнительного дознания, а потом уже и возобновим это дело! Вас это устраивает?
Я понял, что слова судьи – не пустая угроза и лучше решать дело миром.
– Но зачем тогда сажать в тюрьму человека, который под давлением признался в том, чего не совершал? Это будет совсем несправедливо! Да и кража не столь значительная, если её признать! Это уже следователь явно перестарался!
– Кто вам сказал, что я собираюсь сажать его? – вскинул брови всё ещё сурово смотревший на меня судья. – Он того не заслуживает. Отделается минимально возможным наказанием. Итак, подсудимый, вы признаёте свою вину!
– Признавай! – громко сказал я, понимая, что своими словами судья как бы заключает мирное соглашение.
– Признаю! – буркнул Андрей.
– Садитесь! – молвил уже весёлым голосом судья, заулыбались прокурор и адвокат, и «процесс пошёл»…
К моему изумлению, прокурор не требовала сурового наказания, а даже наоборот, после перечисленных «достоинств» Исаева – болезни печени, искреннего раскаяния, исполнения сыновнего долга перед старушкой-матерью – предложила ограничиться штрафом в три с половиной тысячи рублей. (Исаев заметно повеселел).
Государственный адвокат же поступила в известных российских традициях. Она встала и заявила: – Подсудимый, безусловно, виновен, но я прошу суд быть снисходительным!
Видимо столь краткая речь как раз соответствовала сумме гонорара в триста рублей, которую потом взыщут с Исаева.
Я же, приняв условия поистине шекспировской «игры», тоже встал по мановению руки судьи и долго расписывал достоинства Андрея, поскольку хорошо знал его, и, не сказав ни слова о его вине, попросил суд простить подсудимому его «ошибку».
Судья внимательно и, казалось, с интересом выслушал меня, а потом улыбнулся, и сказал: – Суд удаляется для принятия решения!
Потом последовал звон от удара молоточка по блюдцу.
Мы вышли в коридор, но через полчаса секретарь пригласила всех вновь войти в судебный зал. После объявления секретарем сакраментальной фразы – «Встать! Суд идёт!» – из верхнего бокового входа вышел судья, подошёл к столу и быстро зачитал написанное на листке бумаги решение, последними словами которого были: – …назначить наказание в виде штрафа в три тысячи рублей!
Наступила тишина.
– Я назначил вам минимальное наказание, – после паузы сказал судья, глядя мне прямо в глаза. – Меньше законом не предусмотрено!


– Огромное вам спасибо! – пробормотал Исаев, прижимая руки к груди. – Дай Бог Вам здоровья за ваше милосердие!
Мы вышли на улицу, и я, как жаждущий воды, стал хватать ртом свежий зимний воздух.
– Спасибо тебе, Костя! – весело сказал Андрей, пожимая мне руку. – Если бы не ты – сидеть бы мне в тюрьме!
– Да, – подумал я. – Возможно и так. Но вот твоей бедной матери опять придётся расплачиваться за тебя! Но куда тут денешься: мы не просто в «замкнутом кругу», но в топком болоте! Если попал под колесо российского правосудия – тут уж не плачь! Здесь механизм работает без остановки. Я подумал о судье и почувствовал, что мне жаль его. Ведь этот государственно-бюрократический механизм смертельной хваткой объял всех людей, включая судью, прокурора и адвоката! Ничего не изменилось с давних времён.
Тут вновь пришли в голову гениальные стихи Александра Блока, написанные ещё в 1912 году, в которых он определил перспективу жизни россиян:

«Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи ещё хоть четверть века –
Всё будет так. Исхода нет.

Умрёшь – начнёшь опять сначала,
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь».

https://www.youtube.com/watch?v=JJ4hVyYcpBA&ab_channel=G...

 

 





Russian.city

Читайте также

Блоги |

Референс-лаборатория ФГБУ «НЦБРП» расширила область аккредитации в международной системе аккредитации

Блоги |

Биохакинг – вторая молодость вашего тела

Происшествия |

Свердловских экскурсоводов внесут в реестр



News24.pro и Life24.pro — таблоиды популярных новостей за 24 часа, сформированных по темам с ежеминутным обновлением. Все самостоятельные публикации на наших ресурсах бесплатны для авторов Ньюс24.про и Ньюс-Лайф.ру.



Разместить свою новость локально в любом городе по любой тематике (и даже, на любом языке мира) можно ежесекундно с мгновенной публикацией самостоятельно — здесь.