Максим Горяинов: «Ограниченные возможности – это миф»

Он уехал покорять Москву, но в итоге вернулся туда, где вырос – на берег Иртыша. Актёр, режиссёр и продюсер Максим Горяинов – один из тех, кто доказывает: региональное кино существует и привлекает миллионы зрителей. В интервью нашему корреспонденту он рассказал, как встреча с поисковиками «переписала» сценарий фильма, а съёмки детей с особенностями развития изменили мировоззрение, и почему его новый проект – это попытка предупредить общество о том, что ждёт страну завтра.

– Максим, вы прошли путь от актёра до продюсера и режиссёра. Когда осознали, что хотите управлять процессом, а не только быть в кадре?

– Я родился в Омске, в 1999 году уехал в столицу получать образование, окончил «Щепку». Работал на сцене Малого театра, на Таганке в «Содружестве» у Губенко. Приобрёл опыт, на тот момент были и роли в кино, но актёрская карьера не сложилась. Я ушёл на «Мосфильм», где занимал должности от администратора до замдиректора картины и продюсера производства. Снимал полнометражные фильмы и сериалы. Бесконечно благодарен Москве и тем людям, с кем удалось поработать, таким как Игорь Масленников и Вадим Алисов. Они заложили тот фундамент, который помогает мне развиваться в этом направлении.

А потом потянуло обратно. Принял решение вернуться на малую родину, где вырос, на берег Иртыша, на свою любимую набережную. До этого были лишь кратковременные визиты. И вдруг понял, что мне здесь хорошо и комфортно. Я сюда ехал за спокойствием, а не за реализацией.

Совершенно случайным образом попал на 12-й канал, стал ведущим и редактором программы «Наше утро». Работал в чудесном коллективе, в потрясающей атмосфере. Вся эта телевизионная кутерьма захватила меня. Было полное ощущение, что уже не вернусь в профессию, с ней покончено. И тут неожиданно появилась возможность поработать с режиссёром и сценаристом Андреем Кирилловым. Мы создали картину «Я иду тебя искать» про поисковиков, про наших омичей. В основу фильма легла реальная история потерявшегося в тайге ребёнка. Я выступал как продюсер и второй режиссёр, работал в сценарной группе и даже сыграл там одну из отрицательных ролей. Картина стала призёром кинофестиваля «ТЭФИ-2021». И это дало вдохновение, пришло понимание: здесь тоже можно делать кино, со своей сибирской спецификой, конечно.

– Неудивительно, что потом вы взялись за съёмку второго фильма – «Часы для Веры».

– Это моя дебютная режиссёрская работа. Картина появилась благодаря судьбоносной встрече с генеральным продюсером омской киностудии Иваном Ореховым и продюсером Игорем Рыбаком. 17 лет они снимали социальное короткометражное кино, стараясь сделать акцент на острых проблемах общества.

В 2018 году на конкурс сценариев, который проводит наша студия, прислали историю о том, как человек строил дом и обнаружил останки солдата. Изначально задумывали короткометражку, отсняли несколько сцен, но нам потребовался реквизит. Тогда мы обратились к руководителю омского отделения поисковиков Галине Кудре. После общения с ней решили полностью переписать сценарий. Так появилась общая идея – создать полный метр и работать вместе с этими удивительными людьми, которые безвозмездно делают такую нужную работу. Вместо курортов в отпусках они едут на болота, в леса и поля, чтобы отдать дань исторической памяти. Когда видишь лица родственников, которым пришла весточка о пропавшем предке, понимаешь важность всего этого. Бывают и чудеса: парень-поисковик находит на раскопках останки своего деда. Я настолько проникся этой историей, что летом 2023 года вступил в поисковое движение и участвовал в экспедиции в Калужской области.

– В этой картине вы являетесь не только автором сценария и режиссёром, но и исполнителем одной из главных ролей. Как так получилось?

– Чистая импровизация. Актёр, утверждённый на роль папы Веры, буквально за день до первой съёмки объявил, что не сможет участвовать. Пришлось играть самому, быстро перестраиваться. Хотя, с другой стороны, не надо было объяснять режиссёрскую задумку (улыбается).

– При поддержке Президентского фонда культурных инициатив вы сняли фильм «Следжики. Хоккей не для всех». Это ваш первый документальный опыт. Насколько страшно было довериться реальности, которая живёт по своим законам?

– Я был заявлен как второй режиссёр, но из-за болезни Юрия Баженова (автор сценария и режиссёр. – Прим. авт.) мне пришлось фактически доснимать картину самостоятельно. Реальность, конечно, всегда ставит свои условия, и в документалистике это ощущается особенно остро. Было ли страшно? Наверное, да, но этот страх быстро сменился глубоким погружением в мир героев. Когда ты видишь, с какой самоотдачей и любовью к хоккею живут эти ребята, понимаешь, что твоя задача – не столько снять фильм, сколько помочь их истории быть услышанной. Сценарий, который мы изначально готовили, служил нам лишь ориентиром. Жизнь сама диктовала сюжетные повороты, зачастую более захватывающие, чем мы могли бы придумать.

ФОТО: Кадры из фильма «Следжики». Александр Овечкин и Лёша Дзекун

Тот период был невероятно интенсивным. Мы провели с командой «Ладья» долгие месяцы, буквально впитывая их реальность. Каждая тренировка, каждая игра, даже самые обыденные моменты – раз­говоры дома, уроки в школе, поездки – всё это становилось частью будущего фильма. Мы стремились запечатлеть не только зрелищность самого следж-хоккея, но и человеческие истории, преодоление, дружбу. Техническая оснащённость, конечно, помогала. Использование 12 камер, коптера, экшен-камер на шлемах позволяло нам добиться той самой динамики и погружения, которое мы хотели передать зрителю.

– Что в процессе съёмок вас лично поразило больше всего?

– За время, проведённое с нашими героями, открыл для себя совершенно другой мир. Когда мы побывали на Фестивале адаптивного хоккея в Сочи, в котором участвовали 120 команд из 60 городов России, я увидел полторы тысячи таких детей со всей страны и понял: люди с ограниченными возможностями – это миф. Юные следж-хоккеисты сталкиваются с вызовами, которые многим из нас и не снились, но делают это с улыбкой и неугасимым желанием побеждать. Их пример – настоящая мотивация, доказательство того, что спорт, несмотря ни на что, способен объединять, закалять и делать жизнь ярче. Эта история – не слезливая, она вдохновляет и меняет отношение к людям с особенностями развития, показывая их не как тех, кто нуждается в жалости, а как тех, кто способен достигать невероятных высот.

– Отдельная большая тема в фильме – это хоккейные мамы. Вы наверняка много общались с ними…

– Это удивительные женщины – не просто зрители на трибунах. Своим ежедневным трудом и верой они вдохновляют детей. Мамы «Ладьи» смогли перерасти роль просто обеспокоенных родителей. Они не концентрируются на болезни, каждую тренировку ждут с нетерпением. Говорят об общении, развитии. Например, Ольга Дзекун, мама капитана команды, у которого тяжёлая мышечная дистрофия, рассказывает: «Несмотря на заболевание, благодаря папе он играет в хоккей, и спустя три года у Лёши на груди серебряная медаль». В этих словах нет жалости, есть вера в то, что их дети – люди с безграничными возможностями.

– В фильм вошли кадры встречи капитана «Ладьи» с трёхкратным чемпионом мира и обладателем Кубка Стэнли Александром Овечкиным, поддерживающим следж-хоккей. Эпизод был запланирован или что-то пошло не по сценарию?

– Это параллельная история. Во время съёмок фильма Лёша написал письмо своему кумиру, и Александр Овечкин откликнулся. В августе 2025 года они встретились в Москве. Овечкин лично поздравил Алексея Дзекуна с назначением на капитанство. Для мальчика это стало событием огромной важности. Кадры общения с легендой хоккея попали в наш фильм благодаря коллегам из столицы, снимавшим встречу.

– Изначально документальная лента задумывалась как локальная история, но вышла на федеральный уровень. «Следжики» посмотрели более 3,2 млн зрителей. Почему, на ваш взгляд, картина нашла такой широкий отклик?

– Омская область показала себя не только как центр развития адаптивного спорта, но и как серьёзная кинодокументалистская площадка, способная создавать контент, важный для всей страны. Проект увидели миллионы, а это означает, что общество готово меняться. Это серьёзный вклад в разрушение социальных барьеров и формирование инклюзивной среды. Более того, история омской команды может стать толчком для десятков людей с подобными особенностями по всей России, доказывая, что активная, насыщенная жизнь и спортивная карьера – реальность.

– Сейчас вы готовите новый масштабный проект – фильм «Гос­подь – упование моё». Снова история преодоления?

– Основная линия – приход человека к Богу, осознание своего предназначения. Это восьмисерийная психологическая драма про блокадных детей Ленинграда, которых вывезли в тыловой Омск. Их было 17 173 человека. Главный герой Алексей – боец, вернувшийся с фронта, раненный физически и душевно, с тяжелейшей формой посттравматического синдрома. Он пытается найти себя здесь, «за ленточкой», как сказали бы сейчас. Судьба даёт ему шанс: он становится учителем музыки для эвакуированных ребятишек. И эти израненные войной малыши спасают его. А ещё – вера. Девушка Вера, прошедшая тяжёлый путь сироты, становится для него проводником в духовный мир. Мы сейчас на том рубеже, когда история начинает повторяться. СВО закончится. Тысячи таких, как Алексей, вернутся домой. Им нужно будет заново учиться жить. Наше общество к этому готово? Фильм – это попытка предупредить, показать путь. Лечат людей не столько врачи, сколько вера и вот эта простая, настоящая реальность.

– Сейчас вы как режиссёр-постановщик заняты в съёмках большого документального цикла, название которого нельзя пока разглашать по определённым причинам. Чем интересна вам эта тема?

– Десять серий о роли казачества в становлении Сибири, о его судьбе в переломные периоды российской истории. Честно скажу: для меня это вызов и огромная ответственность. Наша главная цель – создать современный, но при этом исторически достоверный просветительский контент. Чтобы зритель получил не просто картинку, а реальные знания.

– Наверняка без помощи профессиональных историков не обходитесь?

– Омские архивисты, которые давно и активно участвуют в создании документального кино, оказали нам колоссальное содействие. Руководитель Центра изучения истории Гражданской войны Дмитрий Петин рассказал об общественно-политической жизни Омска в эти годы, о том, как здесь бытовал адмирал Колчак, об экономике белого востока России. И отдельная ценность – это история самого особняка Батюшкиных, где сейчас располагается центр. Мы здесь снимали игровые сцены с участием омских реконструкторов. И архивисты выступили ещё и как консультанты: помогали с деталями, костюмами эпохи. Для нас было принципиально важно не ошибиться в мелочах. Потому что именно из них складывается подлинность.

Уверен, что совместные усилия и профессиональные компетенции экспертов дадут яркий итог – мы сможем визуализировать эпоху на экране так, что зритель в неё поверит. И чтобы после просмотра ему захотелось узнать больше, а может быть, даже приехать к нам и увидеть эти места своими глазами. Происходит такая популяризация региона через интеллектуальный туризм.

#MORE_PHOTO#