В далеком 1995 году я, счастливый обладатель шикарной модели «Таврия», намотал за три месяца около 5 000 км и почувствовал, что всё - машина моя начинает стареть. Капает из мотора, руль тянет в сторону, плохо заводится, все разболталось… Ну, «Таврия», одним словом.
Решил совместить полезное с приятным, поехать к друзьям в Магнитогорск, там и машину продать - цены за Уралом были заметно дороже и можно было спихнуть пепелац мой по цене нового.

Еду один, песни ору (магнитофон зажевал кассету, а радио не ловит),
миновал Уральский хребет, глухомань дальше дикая... Решил остановится поужинать. А времена, если помните, были стремные. На обочине просто так стоять - очень просто дождаться бандюков.
Я съезжаю с дороги и еду метров сто к кукурузному полю. Въехал в кукурузу, убедился, что с дороги не видно меня. Стою довольный, нарезаю на капоте сало и хлеб, как вдруг...
Через дорогу переходит и не спеша направляется ко мне стая волков. Штук десять.
Я моментально сгреб в охапку еду с капота, прыгнул в машину и закрылся.
Вот тебе, думаю, и покушал. Удачно отъехал. Лучше уж было встретить волков в виде бандюганов, чем стаю волков в виде волков.
Завожу машину... а вот фиг там. Успокаиваю себя - ничего-ничего, карбюратор остынет и тогда... Жду, а волки в полуметре от меня и с такими глазами...
Прошел час - не заводится. А батарея явно садится. И если б вы знали, как же погано помирать от жажды, когда на капоте остался термос с чаем...
Пытался сигналить редко проезжавшим машинам, так они далеко от зарослей кукурузы, а волки зато оживились – видимо, воспринимали клаксон как предсмертный крик жертвы... На окна кидаться стали.
Так вот. Три часа (три!!!) я говорил со своей машиной, угрожал, обещал, уговаривал... И она завелась все-таки. Да, именно через три часа. Когда уже и сам не ожидал, и не надеялся.
Не помню, как я пролетел двести км, но, видимо, очень удивил мужика на заправке, когда через щель в окне дал ему 100 баксов и прохрипел «не в обиду, полный бак и попить принеси срочно!» Выйти уже не мог, серьезно.
… Машину продал той семье, которая мне больше понравилась, а не той, что дороже готова была купить. С тех пор у меня было много машин, но человеческий язык понимала только «Таврия»...