В начале 1990-х финансовое положение Porsche было не то, что сейчас. Знаменитая фирма находилась буквально в одной неудачной модели от полного краха. Поэтому, как и всегда в сложные времена, немцы рассчитывали на проворство и смекалку своего инженерного отдела. В прошлом он не раз и не два выручал фирму в затруднительных ситуациях.
В конце 40-х «Порше» в буквальном смысле спас заказ от итальянцев из фирмы «Чизиталия», в 50-х немцы удачно облапошили американцев из «Студебеккера», а в 70-х успешно подоили даже советский автопром. В 90-х настала очередь Китая.
Заказ из Поднебесной казался очень выгодным. Руководство страны намеревалось активно развивать местный автопром и объявило конкурс на разработку массового автомобиля для идеальной китайской семьи: папа, мама и один ребенок. Среди прочих вводных указывалась невысокая цена и гамма надежных бензиновых моторов.
Задача не то чтобы простая, но для инженеров «Порше», помогавших создавать советскую «восьмерку», а также недорогой и массовый испанский хетч SEAT Ibiza, знакомая. Поняв, что победа в тендере теоретически сулит миллионные, а то и миллиардные контракты, инженеры Porsche активно включились в проект.
Машина была готова за рекордные 3,5 месяца. Этого вполне хватило немцам, чтобы разработать и построить прототип небольшого 4-дверного классического седана (также в Porsche подготовили документацию на хетчбек). Дизайн предельно упрощенный и незатейливый, но в то же время с вкраплениями актуального в середине 90-х биостиля.
Так же и внутри: минимум электроники, максимум здравого смысла. Ручные стеклоподъемники, основательные рычажки и переключатели, чтобы натруженные руки китайских рабочих ничего не сломали. На диване разместили интегрированное детское кресло. Только одно — в соответствии с демографической политикой КНР «Одна семья — один ребенок».
В целом у Porsche получился добротный седанчик, который, с другой стороны, нельзя назвать откровением или сенсацией. Но то, что немцы недосыпали по части инженерных идей, они планировали компенсировать очарованием и харизмой.
В названии модели С88 читается реверанс в адрес заказчика. Первая буква означает China, Китай то бишь, а двойная восьмерка — это известный восточный символ благополучия. Эмблема на руле намекала все на ту же семейную доктрину с одним ребенком — точки треугольника как раз и символизируют папу, маму и малыша. Наконец, для презентации модели президент Porsche Венделин Видекинг не просто лично отправился в Китай, но и выучил речь на мандаринском диалекте!
Прогиб, увы, не был засчитан. Китайская сторона сердечно поблагодарила Porsche, а также все другие автомобильные бренды, принявшие участие в проекте, и пообещала в скором времени объявить победителя. Но в итоге решила этого не делать. Зачем объявлять победителя, если из предложенных работ можно отобрать лучшее и отдать на растерзание собственным инженерам?
В Porsche к тому, что клиент, образно говоря, вышел из ресторана, не заплатив за обед, оказались не готовы. Все, чем довольствовались немцы, - единственный прототип седана С88, который ныне красуется в фирменном музее компании. Ну и, конечно, опыт, сын ошибок трудных…