Сметливый петербуржец отсудил у бывшей девушки подаренную «Ладу»

Петербуржец, расставшись с девушкой, отсудил у возлюбленной подаренный ей Lada Largus. Эта судебная тяжба станет отличным напоминанием тем, кто получает в дар автомобили, что дорогостоящие подарки нужно принимать правильно. В противном случае велик шанс с подарком распрощаться. О судебной тяжбе между бывшими возлюбленными рассказали в объединённой пресс-службе судов Санкт-Петербурга. Некто Игорь Белоусов предъявил иск к Надежде Мороковой об обязании возместить денежные средства, потраченные на покупку Lada Largus в размере 963 760 рублей, процентов по кредиту на сумму 106 871 руб., инфляционные потери на сумму 71 732 рублей и сумму удорожания автомобиля. Вернуть потраченные средства молодой человек решил после расставания с девушкой. Комплектации и цены Lada Largus в каталоге Quto Белоусов заключил в 2019 году предварительный договор поставки автомобиля Lada Largus стоимостью 1 074 760 рублей с ООО «Интей Лада». В счёт оплаты он внёс 963 760 рублей. Впоследствии на основании вышеуказанного договора эти денежные средства были зачтены в счёт оплаты автомобиля по договору купли-продажи. Последний заключался уже между ответчицей Мороковой и ООО «Интей Лада». Согласно договору, Морокова приобрела автомобиль за 963 760 рублей. В ходе судебных слушаний ответчица заявила, что денежные средства за автомобиль были внесены ею лично, но никаких письменных доказательств в подтверждение данного довода не представила. Впоследствии она утверждала, что указанную сумму Белоусов ей подарил. Суд указал, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. Дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т. п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. Для опровержения презумпции добросовестности лица, обратившегося в суд, другая сторона должна представить суду соответствующие доказательства. Таких доказательств Мороковой представлено не было, как не было представлено и доказательств тому, что Белоусов имел намерения передать взыскиваемые денежные средства в дар или предоставить их ответчику с целью благотворительности. Суд взыскал с Мороковой в пользу Белоусова 963 760 рублей в счёт неосновательного обогащения, расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 838 рублей, а в остальной части иска отказал.