Почему провалились амбициозные проекты РАФ: судьба «Роксаны» и «Стилса» в 90-х
История латвийского автопрома в 90-х — это не только про амбиции, но и про жестокое столкновение с реальностью. Микроавтобусы РАФ-М1 «Роксана» и РАФ-М2 «Стилс» задумывались как символы нового времени, но в итоге оказались никому не нужны.
РАФ-2203, единственный советский микроавтобус своего класса, к концу 80-х уже безнадежно устарел. Шасси от «Волги» ГАЗ-24 не выдерживало нагрузок, двигатель был слаб, а подвеска и рулевое требовали постоянного внимания. Конструкторы в Риге прекрасно знали об этих проблемах, но в условиях перемен им приходилось искать пути развития вместе с коллегами из НАМИ.
Инженер НАМИ Владимир Миронов предложил новую, более надежную подвеску, прозванную на заводе «Мак-Мирон». Однако в СССР не нашлось подходящих стоек, а создавать их специально для РАФ никто не хотел из-за высокой стоимости. В итоге в серию вышла лишь слегка обновленная версия РАФ-22038-02, а не полноценная новая модель.
В начале 90-х с приходом нового директора Виктора Боссерта на РАФ объявили о создании автомобиля XXI века. Победу во всесоюзном конкурсе дизайнов одержали рижские специалисты, и так родился проект РАФ-М1 «Роксана» с современным дизайном, напоминавшим Ford Transit, двигателем ЗМЗ-406 и стойками McPherson.
Доработку «Роксаны» доверили британской фирме IAD, но параллельно главный конструктор РАФ и инженер НАМИ работали над еще более революционной моделью — переднеприводным РАФ-М2 «Стилс». Этот проект возглавил молодой инженер Роман Попов, использовавший решения от «Москвича-2141» и даже планировавший пневматическую подвеску.
Однако «Стилс» так и не дошел до полноценных испытаний: завод терял кадры, производство и сбыт падали, а связи между республиками рухнули. Оптимисты пытались найти поставщиков по всему бывшему Союзу, но интереса к проекту не возникло, даже после демонстрации на выставках.
К концу 90-х судьба завода была предрешена: в России уже начался выпуск более дешевой и простой «Газели», быстро захватившей рынок. РАФ продолжал собирать устаревшие модели, а в 1998 году был признан банкротом.
Сегодня оба прототипа сохранились и выставлены в Рижском мотор-музее как напоминание о том, как амбиции и инновации разбиваются о суровую реальность рынка и политики. Для латвийского автопрома это стал конец эпохи и важный урок для будущих инженеров.