Блоги |
Московские протесты изменят страну
Сегодня в Москве прошёл самый массовый политический митинг чуть ли не с начала 90-х. По численности с ним сопоставим только митинг на Болотной и том же Сахарова в 2011. Но эта история намного серьезнее
Во-первых, про численность. 60,000, о которых сообщает Белый Счётчик, это очень много. Это означает, что в протесты вовлечена вся Москва без исключения. В соответствии с цифрами этого исследования, у каждого человека в среднем есть 150 знакомых, 50 человек с кем мы регулярно контактируем, 15-20 близких знакомых и 5 близких друзей.
По этим цифрам получается, что примерно у 9 миллионов человек есть знакомый, который был сегодня на митинге, это вся Москва. У 3 миллионов человек на митинге был кто-то, с кем они регулярно общаются. За следующую неделю ситуацию, сложившуюся с выборами в МГД и арестами по беспределу, обсудят во всех московских офисах, учреждениях, на всех мероприятиях, где кто-то собирается. Это я даже не говорю про вовлечение новых лидеров мнений с огромными аудиториями. Мегамасштабная история, которая никуда не денется.
От протестов Болотной, в которых я участвовал от начала до конца, эта волна отличается несколькими важными вещами:
1. Мы поумнели
Тот протест начался после целого десятилетия отсутствия политической жизни в стране и был очень наивен. В текущем движении участвуют многие из тех, кто наблюдал, как проиграла Болотная, и это очень влияет на всё. Например, сейчас вообще нет ни малейших намёков на деполитизацию протеста. Никто не говорит, что мы должны влиять на власть, а не менять её, никто не говорит, что нам на сцене не нужны политические лозунги, никто больше не хочет быть наблюдателем. Все хотят быть участниками.
А ещё мы с тех пор стали более развитыми. Теперь есть структуры вроде ОВД-инфо и Белого Счётчика, есть депутаты (митинг сегодня, например, депутаты организовали), есть Медиазона и Агора (ладно, Агора и тогда была), есть привычка финансировать все эти организации донейшенами.
2. Власть потупела
Сейчас во власти совсем уж дебилы принимают решения относительно реакции на протесты. В 2011 за политику отвечал ещё медведевский блок, там делалось множество манёвров для снижения накала: провели политическую реформу, разрешили регистрацию партий, вернули выборы губернаторов.
Сейчас единственная реакция это тупо задавить, арестовать, не пустить, избить. Известно по миллиону примеров, что подобное всегда вызывает взрывной рост протестного движения, и именно это и происходит.
3. Времена другие
В 2011 году было благополучное время. Тогдашний президент, пусть был и игрушечным, но фоткался с Джобсом и новым айфоном, развивалось всякое Сколково, не было войны в Украине, пропаганда не бесновалась, Америка ещё не была врагом, виноватым во всём. Главное — не было искусственно спровоцированного идиотскими действиями длительного экономического спада, а наоборот был пик подъёма.
Не было в целом атмосферы безумия в капитанской рубке, я помню, что многие тогда приходили с позицией «не ну в целом всё норм, но надо чуть улучшить — урбанистика, лавочки, выборы чтобы честные».
Сейчас же нет, по-моему, ни одного человека, кто бы не понимал, что всё катится в пропасть. Даже самый последний проплаченный блогер, пишущий про необходимость позитивчика, в этот нервный момент понимает, что власть ему не друг и в стране всё плохо.
А уж тем более после всех этих избиений и нелепых уголовных дел — никто не может поддерживать сейчас Путина добровольно, по своей инициативе, не сидя на масштабном бюджете или не будучи обманутым (и обманутых всё меньше).
Сегодняшний этот митинг случился, несмотря на недели запугивания, пропаганды, несмотря на то, что изолировали почти всех лидеров. Потому что это история не про лидеров, а про то, что люди хотят менять власть в стране и менять страну к лучшему. Чтобы враньё из каждого утюга не вещалось, чтобы жульё не занимало все возможные государственные посты, чтобы справедливость и честность в основе системы управления страной была.
Это движение намного шире, чем кампания за допуск кандидатов в Мосгордуму и оно обязательно победит
Во-первых, про численность. 60,000, о которых сообщает Белый Счётчик, это очень много. Это означает, что в протесты вовлечена вся Москва без исключения. В соответствии с цифрами этого исследования, у каждого человека в среднем есть 150 знакомых, 50 человек с кем мы регулярно контактируем, 15-20 близких знакомых и 5 близких друзей.
По этим цифрам получается, что примерно у 9 миллионов человек есть знакомый, который был сегодня на митинге, это вся Москва. У 3 миллионов человек на митинге был кто-то, с кем они регулярно общаются. За следующую неделю ситуацию, сложившуюся с выборами в МГД и арестами по беспределу, обсудят во всех московских офисах, учреждениях, на всех мероприятиях, где кто-то собирается. Это я даже не говорю про вовлечение новых лидеров мнений с огромными аудиториями. Мегамасштабная история, которая никуда не денется.
От протестов Болотной, в которых я участвовал от начала до конца, эта волна отличается несколькими важными вещами:
1. Мы поумнели
Тот протест начался после целого десятилетия отсутствия политической жизни в стране и был очень наивен. В текущем движении участвуют многие из тех, кто наблюдал, как проиграла Болотная, и это очень влияет на всё. Например, сейчас вообще нет ни малейших намёков на деполитизацию протеста. Никто не говорит, что мы должны влиять на власть, а не менять её, никто не говорит, что нам на сцене не нужны политические лозунги, никто больше не хочет быть наблюдателем. Все хотят быть участниками.
А ещё мы с тех пор стали более развитыми. Теперь есть структуры вроде ОВД-инфо и Белого Счётчика, есть депутаты (митинг сегодня, например, депутаты организовали), есть Медиазона и Агора (ладно, Агора и тогда была), есть привычка финансировать все эти организации донейшенами.
2. Власть потупела
Сейчас во власти совсем уж дебилы принимают решения относительно реакции на протесты. В 2011 за политику отвечал ещё медведевский блок, там делалось множество манёвров для снижения накала: провели политическую реформу, разрешили регистрацию партий, вернули выборы губернаторов.
Сейчас единственная реакция это тупо задавить, арестовать, не пустить, избить. Известно по миллиону примеров, что подобное всегда вызывает взрывной рост протестного движения, и именно это и происходит.
3. Времена другие
В 2011 году было благополучное время. Тогдашний президент, пусть был и игрушечным, но фоткался с Джобсом и новым айфоном, развивалось всякое Сколково, не было войны в Украине, пропаганда не бесновалась, Америка ещё не была врагом, виноватым во всём. Главное — не было искусственно спровоцированного идиотскими действиями длительного экономического спада, а наоборот был пик подъёма.
Не было в целом атмосферы безумия в капитанской рубке, я помню, что многие тогда приходили с позицией «не ну в целом всё норм, но надо чуть улучшить — урбанистика, лавочки, выборы чтобы честные».
Сейчас же нет, по-моему, ни одного человека, кто бы не понимал, что всё катится в пропасть. Даже самый последний проплаченный блогер, пишущий про необходимость позитивчика, в этот нервный момент понимает, что власть ему не друг и в стране всё плохо.
А уж тем более после всех этих избиений и нелепых уголовных дел — никто не может поддерживать сейчас Путина добровольно, по своей инициативе, не сидя на масштабном бюджете или не будучи обманутым (и обманутых всё меньше).
Сегодняшний этот митинг случился, несмотря на недели запугивания, пропаганды, несмотря на то, что изолировали почти всех лидеров. Потому что это история не про лидеров, а про то, что люди хотят менять власть в стране и менять страну к лучшему. Чтобы враньё из каждого утюга не вещалось, чтобы жульё не занимало все возможные государственные посты, чтобы справедливость и честность в основе системы управления страной была.
Это движение намного шире, чем кампания за допуск кандидатов в Мосгордуму и оно обязательно победит