Блоги |
Гитлер и Сталин. Продолжение.
Плохие дела у нас творятся, дорогие мои. Очень тяжело на душе. Я имею в виду приговоры по так называемому Московскому делу. Реальные сроки - два года, три года и пять лет - совершенно ни за что. Полиция, росгвардейцы, казаки и кто там еще в масках и в броне беспощадно лупили демонстрантов дубинками, ломали руки-ноги-ребра, наносили тяжелые телесные повреждения. И это не считалось превышением власти, произволом. А тех, кто пытался защититься от ударов, защитить женщин, обвинили в неповиновении полиции и даже в нападении на полицейских. А все эти так называемые “массовые беспорядки”, которых не было, спровоцированы самой властью. Спокойно можно было допустить независимых кандидатов к выборам в Мосгордуму. Методы фальсификации результатов выборов так хорошо отработаны, что они все равно в Думу бы не прошли. Непонятно зачем и кому понадобились эти события. Иосиф Бродский писал: “Но ворюга мне милей, чем кровопийца”. Он не понимал, что ворюгам, чтобы воровать без помех, понадобится помощь кровопийц. И вот мы с вами теперь жертвы ворюг с кровопийцами.
Но я вернусь к своей теме. Советский народ любил Сталина и продолжает его любить. К реальному Сталину эта любовь никакого отношения не имеет. Народ создал миф, в котором он очень нуждался. Миф о великом вожде. В образ вождя народ вложил лучшие черты самого народа, также свои чаяния и надежды. Образ вождя был отражением образа самого народа. Естественно, идеализированным. К этому прибавилась еще сталинская пропаганда - оглушительная, непрерывная, вездесущая. Вот этого Сталина, гибрид народного мифа и государственной пропаганды, народ любил. Реальный Сталин был отделен от народа некой непереходимой чертой, был недоступен, и народ воспринимал эту недоступность как качество, которое присуще вождю, высшему существу - и так и должно быть. Советские женщины не писали Сталину любовных писем, какие писали немецкие женщины Гитлеру. Им такое бы в голову не пришло. Они не воспринимали его как мужчину, он был существом несколько другой природы. Если обнаруживались в Сталине какие-то чисто человеческие черты, желания, предпочтения, это всех умиляло почти до слез. В газете написали, что Сталину привезли из Грузии баночку орехового варенья, которое он очень любит. Эта информация всех растрогала бесконечно. Ореховое варенье появилось в продаже и пользовалось большим спросом, но в продаже оно было недолго.
Сталин и другие вожди были чем-то вроде небожителей. Немецкое общество времен Гитлера было несравненно демократичнее советского. Было объявлено, что немцы - одна большая семья, и нацистские бонзы старались вести себя соответственно. На площади варили какой-то “немецкий суп”, который наливали всем желающим. И за тарелкой этого супа вместе с другими горожанами мог подойти и Геринг, второй человек в государстве. Он хлебал суп вместе со всеми, балагурил и смеялся. В Советском Союзе ничего подобного и представить себе было невозможно. Чтобы Молотов или Каганович смешались с городской толпой и запросто со всеми разговаривали - такого не бывало. Советское общество, которое вроде бы считалось бесклассовым, было не просто классовым, а кастовым. Между кастами были непроницаемые перегородки, и общения между представителями различных каст не было совсем. Об этом очень хорошо и убедительно написал Константин Паустовский. О Сталине-человеке, если все-таки считать его человеком, нужно судить не по газетам, а по отношениям, которые складывались у него в семье, и по деловым отношениям с товарищами-соратниками. Сталин не любил свою мать, презирал ее за то, что она родила сына не от мужа, а от какого-то богатого человека, у которого мыла полы. Своего юридического отца он презирал по той же причине. Не знаю, какие чувства он испытывал к своему биологическому отцу, но, кажется, со своими сводными братьями по отцу пытался поддерживать какие-то отношения. Первая жена Сталина Екатерина Сванидзе умерла примерно через год после венчания, по одним источникам, от туберкулеза, по другим, от брюшного тифа. Эти болезни так не похожи одна на другую, что хочется сказать, что Екатерина Сванидзе умерла при невыясненных обстоятельствах. Сталин вроде бы очень горевал на ее похоронах, но садисты всегда горько оплакивают своих жертв. Это правило. Очень жаль, что чуть-чуть переборщил и жертва ускользнула из рук. Родственников своей первой жены, род Сванидзе, Сталин уничтожил, они погибли в репрессиях. Вторую жену Надежду Аллилуеву Сталин довел до самоубийства, и ее смерть также его очень огорчила. Она была идеальной жертвой для садиста. Идеальная жертва - это та, которая не примиряется со своим положением, а продолжает сопротивляться. Таким образом, у садиста в руках всегда свежая жертва. Надежда Аллилуева сопротивлялась, жаловалась на своего мужа Никите Хрущеву, который был секретарем парторганизации в Комакадемии, где они оба учились. Хрущев говорил со Сталиным как партиец с партийцем, пытался на него повлиять. Старшего сына от первой жены Якова Сталин спокойно отдал на растерзание немцам. Немцы надеялись его обменять на генерала, но Сталин отказался. Человек, который сидел с Яковом в лагере, впоследствии приехал в Москву и хотел встретиться со Сталиным, рассказать ему о последних днях его сына, но Сталина это не заинтересовало. Младшего сына Василия Сталин так запугал и затиранил, что парень спился. Только алкоголь на время освобождал его от мучительного страха перед отцом. К дочери Сталин относился несколько лучше, но всех ее мужчин репрессировал. Сталин не любил своих соратников и не доверял никому из них. Он арестовал и держал в заложниках жену Молотова, жену Калинина, брата президента Академии наук СССР Сергея Вавилова. И соратники не любили Сталина. Боялись его и втайне ненавидели. Ни один из них не чувствовал себя в безопасности. И для этого были основания. Ягоду и его аппарат, которые осуществили первый этап массовых репрессий, Сталин в свою очередь репрессировал и заменил Ежовым, а потом репрессировал и Ежова и его сотрудников. Сталину нравилось унижать своих ближайших соратников - это любимое развлечение всякого садиста. Поскребышева, очень близкого к нему человека, Сталин возил физиономией по столу, Поскребышев плакал. На знаменитых застольях, которые Сталин устраивал часто и на которых все обязаны были присутствовать, он всегда выбирал жертву и весь вечер издевался над ней, насмехался. И все присутствующие должны были поддерживать эти забавы, тоже смеялись, хотя каждый знал, что в следующий раз, а может быть, еще сегодня вечером жертвой может оказаться он сам. Чаще всего жертвой был Клим Ворошилов, покорный бессловесный раб Сталина еще со времен обороны Царицына. Фазиль Искандер очень талантливо и ярко описал одно из таких застолий. Всякий, кто был лично знаком со Сталиным, и даже если это знакомство было недолгим, понимал, что он в опасности. Сталин мог случайно вспомнить его и решить, что именно от него исходит для Сталина угроза. Параноидальная мания преследования - профессиональная болезнь диктаторов. Осип Мандельштам, большой поэт, о котором Анна Ахматова говорила: “Он первый среди нас”, был одним из тех, кого погубил Сталин. Осип Мандельштам писал о нем:
Мы живем под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца, -
Там помянут кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, кует за указом указ --
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него -- то малина
И широкая грудь осетина.
Вот насчет “малины” - это очень точно.
Сталин подменил коммунистический проект проектом имперским, который и реализовывал всю свою жизнь. Коммунистический проект был ему не нужен, потому что не предусматривал и не допускал диктатуры личной власти, самодержавия, к которому Сталин стремился и которое он установил. В сущности, в конце 1930-х годов он совершил контрреволюционный переворот: тех, кто мог бы ему помешать, кто не принял бы переворота, он уничтожил, уничтожил всех, кто задумал и совершил революцию, кто выиграл Гражданскую войну. Но он их не просто уничтожил. Прежде чем уничтожить физически, он заставил каждого из них признаться в преступлениях, которых тот не совершал, и оговорить своих товарищей, предать своих лучших друзей. Вот зачем ему это было нужно? Он мог найти сколько угодно лжесвидетелей и сфабриковать любые доказательства. Это можно было сделать без особого труда, и это тоже делалось. Но Сталину нужно было, прежде чем уничтожить человека физически, уничтожить, растлить его душу. Это делалось путем чудовищных нечеловеческих пыток. Тех следователей, которые сами не пытали, Сталин называл слабаками. Но и пытки не всегда помогали. Эйхе сломали позвоночник, невозможно себе представить, какая это боль, но он все равно ничего не подписал - кстати, один из немногих. Вероятно, он был одиноким человеком. С остальными легко справились. Им говорили, что сюда сейчас приведут их жен, мужей, детей, родителей - и будут с ними делать то, что делают с заключенными. И они сразу все подписывали. Признавались в преступлениях, которые совершить было физически абсолютно невозможно, и надеялись, что нелепость обвинений обнаружится на суде. Но судей нелепость обвинений не смущала. Например, 16-летнего подростка Камила Икрамова, который жил в доме, в котором я живу сейчас, в 1943 году обвинили в том, что от нашего дома он рыл тоннель под каналом и Москвой-рекой, чтобы по нему пробраться в Кремль и убить Сталина. Камил в этом сознался. Кстати, он был сыном Акмаля Икрамова, Первого Секретаря ЦК УзВКП(б), который в 1937 году проходил по процессу. Тогда бабушка маленького Камила увезла в Москву и этим спасла.
Сталин наслаждался, упивался всем этим, купался в крови, помолодел. Что нам сладкая малина в сравнении с этой сладостью. Это была оргия, вакханалия насилия и предательства. Он, может быть, мечтал об этом, в сладких снах видел, но вряд ли верил, что удастся - а вот удалось. Все писали друг на друга доносы, надеясь, что доносы спасут их и их семьи, но доносы не спасали. Дети отрекались от матерей и отцов, были массовые самоубийства, а самоубийство - самый большой грех. Словом, Сталину удалось целую страну погрузить по самую макушку в бездну, пучину зла. И до сих пор наша страна из этой пучины не выбралась. Любовь к Путину - бледное отражение любви к Сталину. Бледное, потому что сам Путин - это такой маленький уцененный Сталин. Если помните, в начале своего царствования Путин произнес тост за Сталина. Теперь он этой темы не касается, но я не сомневаюсь, что Сталин для него идеал и недостижимый образец.
Как-то эту тему сравнения Гитлера и Сталина я обсуждала с Сашей Гнездиловым… Саша Гнездилов - наш яблочник, по профессии театральный режиссер. Было время, когда мы с ним близко дружили, он часто приходил ко мне в гости, всегда приносил с собой кассету с каким-нибудь китайским фильмом. Он поклонник китайского кинематографа. Мы этот фильм вместе смотрели и обсуждали. Так вот, по поводу Гитлера и Сталина Саша сказал, что идейный изувер (Гитлер) ничуть не лучше изувера по расчету и даже хуже. Изувер по расчету, если не будет расчета, не будет изуверствовать, а идейный изувер будет изуверствовать всегда. С этим нельзя не согласиться. Но Сталин не был изувером по расчету - он был изувером из бескорыстной любви к самому изуверству. Мы говорили о том, что Гитлер был в плену своих безумных идей, в которых была своя логика. Он верил в эти идеи, его соратники в них верили, более того, в них верил немецкий народ, во всяком случае, активное большинство этого народа. За эти идеи они были готовы не только убивать, но и погибать. У Сталина не было никаких идей, никакой идеологии. Он называл себя коммунистом и марксистом, но все его поведение говорит о том, что он не был ни тем ни другим. Он уничтожил коммунистов в своей стране и за рубежом, а марксизм он извратил. У него была одна идея, одно стремление получить полную абсолютную власть над Советским Союзом, огромной страной, и использовать эту власть для того, чтобы растлить души как можно большего числа людей. И это ему удалось. А был ли Сталин вообще человеко - это каждый решит сам, моё мнение вам известно.
Но я вернусь к своей теме. Советский народ любил Сталина и продолжает его любить. К реальному Сталину эта любовь никакого отношения не имеет. Народ создал миф, в котором он очень нуждался. Миф о великом вожде. В образ вождя народ вложил лучшие черты самого народа, также свои чаяния и надежды. Образ вождя был отражением образа самого народа. Естественно, идеализированным. К этому прибавилась еще сталинская пропаганда - оглушительная, непрерывная, вездесущая. Вот этого Сталина, гибрид народного мифа и государственной пропаганды, народ любил. Реальный Сталин был отделен от народа некой непереходимой чертой, был недоступен, и народ воспринимал эту недоступность как качество, которое присуще вождю, высшему существу - и так и должно быть. Советские женщины не писали Сталину любовных писем, какие писали немецкие женщины Гитлеру. Им такое бы в голову не пришло. Они не воспринимали его как мужчину, он был существом несколько другой природы. Если обнаруживались в Сталине какие-то чисто человеческие черты, желания, предпочтения, это всех умиляло почти до слез. В газете написали, что Сталину привезли из Грузии баночку орехового варенья, которое он очень любит. Эта информация всех растрогала бесконечно. Ореховое варенье появилось в продаже и пользовалось большим спросом, но в продаже оно было недолго.
Сталин и другие вожди были чем-то вроде небожителей. Немецкое общество времен Гитлера было несравненно демократичнее советского. Было объявлено, что немцы - одна большая семья, и нацистские бонзы старались вести себя соответственно. На площади варили какой-то “немецкий суп”, который наливали всем желающим. И за тарелкой этого супа вместе с другими горожанами мог подойти и Геринг, второй человек в государстве. Он хлебал суп вместе со всеми, балагурил и смеялся. В Советском Союзе ничего подобного и представить себе было невозможно. Чтобы Молотов или Каганович смешались с городской толпой и запросто со всеми разговаривали - такого не бывало. Советское общество, которое вроде бы считалось бесклассовым, было не просто классовым, а кастовым. Между кастами были непроницаемые перегородки, и общения между представителями различных каст не было совсем. Об этом очень хорошо и убедительно написал Константин Паустовский. О Сталине-человеке, если все-таки считать его человеком, нужно судить не по газетам, а по отношениям, которые складывались у него в семье, и по деловым отношениям с товарищами-соратниками. Сталин не любил свою мать, презирал ее за то, что она родила сына не от мужа, а от какого-то богатого человека, у которого мыла полы. Своего юридического отца он презирал по той же причине. Не знаю, какие чувства он испытывал к своему биологическому отцу, но, кажется, со своими сводными братьями по отцу пытался поддерживать какие-то отношения. Первая жена Сталина Екатерина Сванидзе умерла примерно через год после венчания, по одним источникам, от туберкулеза, по другим, от брюшного тифа. Эти болезни так не похожи одна на другую, что хочется сказать, что Екатерина Сванидзе умерла при невыясненных обстоятельствах. Сталин вроде бы очень горевал на ее похоронах, но садисты всегда горько оплакивают своих жертв. Это правило. Очень жаль, что чуть-чуть переборщил и жертва ускользнула из рук. Родственников своей первой жены, род Сванидзе, Сталин уничтожил, они погибли в репрессиях. Вторую жену Надежду Аллилуеву Сталин довел до самоубийства, и ее смерть также его очень огорчила. Она была идеальной жертвой для садиста. Идеальная жертва - это та, которая не примиряется со своим положением, а продолжает сопротивляться. Таким образом, у садиста в руках всегда свежая жертва. Надежда Аллилуева сопротивлялась, жаловалась на своего мужа Никите Хрущеву, который был секретарем парторганизации в Комакадемии, где они оба учились. Хрущев говорил со Сталиным как партиец с партийцем, пытался на него повлиять. Старшего сына от первой жены Якова Сталин спокойно отдал на растерзание немцам. Немцы надеялись его обменять на генерала, но Сталин отказался. Человек, который сидел с Яковом в лагере, впоследствии приехал в Москву и хотел встретиться со Сталиным, рассказать ему о последних днях его сына, но Сталина это не заинтересовало. Младшего сына Василия Сталин так запугал и затиранил, что парень спился. Только алкоголь на время освобождал его от мучительного страха перед отцом. К дочери Сталин относился несколько лучше, но всех ее мужчин репрессировал. Сталин не любил своих соратников и не доверял никому из них. Он арестовал и держал в заложниках жену Молотова, жену Калинина, брата президента Академии наук СССР Сергея Вавилова. И соратники не любили Сталина. Боялись его и втайне ненавидели. Ни один из них не чувствовал себя в безопасности. И для этого были основания. Ягоду и его аппарат, которые осуществили первый этап массовых репрессий, Сталин в свою очередь репрессировал и заменил Ежовым, а потом репрессировал и Ежова и его сотрудников. Сталину нравилось унижать своих ближайших соратников - это любимое развлечение всякого садиста. Поскребышева, очень близкого к нему человека, Сталин возил физиономией по столу, Поскребышев плакал. На знаменитых застольях, которые Сталин устраивал часто и на которых все обязаны были присутствовать, он всегда выбирал жертву и весь вечер издевался над ней, насмехался. И все присутствующие должны были поддерживать эти забавы, тоже смеялись, хотя каждый знал, что в следующий раз, а может быть, еще сегодня вечером жертвой может оказаться он сам. Чаще всего жертвой был Клим Ворошилов, покорный бессловесный раб Сталина еще со времен обороны Царицына. Фазиль Искандер очень талантливо и ярко описал одно из таких застолий. Всякий, кто был лично знаком со Сталиным, и даже если это знакомство было недолгим, понимал, что он в опасности. Сталин мог случайно вспомнить его и решить, что именно от него исходит для Сталина угроза. Параноидальная мания преследования - профессиональная болезнь диктаторов. Осип Мандельштам, большой поэт, о котором Анна Ахматова говорила: “Он первый среди нас”, был одним из тех, кого погубил Сталин. Осип Мандельштам писал о нем:
Мы живем под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца, -
Там помянут кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, кует за указом указ --
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него -- то малина
И широкая грудь осетина.
Вот насчет “малины” - это очень точно.
Сталин подменил коммунистический проект проектом имперским, который и реализовывал всю свою жизнь. Коммунистический проект был ему не нужен, потому что не предусматривал и не допускал диктатуры личной власти, самодержавия, к которому Сталин стремился и которое он установил. В сущности, в конце 1930-х годов он совершил контрреволюционный переворот: тех, кто мог бы ему помешать, кто не принял бы переворота, он уничтожил, уничтожил всех, кто задумал и совершил революцию, кто выиграл Гражданскую войну. Но он их не просто уничтожил. Прежде чем уничтожить физически, он заставил каждого из них признаться в преступлениях, которых тот не совершал, и оговорить своих товарищей, предать своих лучших друзей. Вот зачем ему это было нужно? Он мог найти сколько угодно лжесвидетелей и сфабриковать любые доказательства. Это можно было сделать без особого труда, и это тоже делалось. Но Сталину нужно было, прежде чем уничтожить человека физически, уничтожить, растлить его душу. Это делалось путем чудовищных нечеловеческих пыток. Тех следователей, которые сами не пытали, Сталин называл слабаками. Но и пытки не всегда помогали. Эйхе сломали позвоночник, невозможно себе представить, какая это боль, но он все равно ничего не подписал - кстати, один из немногих. Вероятно, он был одиноким человеком. С остальными легко справились. Им говорили, что сюда сейчас приведут их жен, мужей, детей, родителей - и будут с ними делать то, что делают с заключенными. И они сразу все подписывали. Признавались в преступлениях, которые совершить было физически абсолютно невозможно, и надеялись, что нелепость обвинений обнаружится на суде. Но судей нелепость обвинений не смущала. Например, 16-летнего подростка Камила Икрамова, который жил в доме, в котором я живу сейчас, в 1943 году обвинили в том, что от нашего дома он рыл тоннель под каналом и Москвой-рекой, чтобы по нему пробраться в Кремль и убить Сталина. Камил в этом сознался. Кстати, он был сыном Акмаля Икрамова, Первого Секретаря ЦК УзВКП(б), который в 1937 году проходил по процессу. Тогда бабушка маленького Камила увезла в Москву и этим спасла.
Сталин наслаждался, упивался всем этим, купался в крови, помолодел. Что нам сладкая малина в сравнении с этой сладостью. Это была оргия, вакханалия насилия и предательства. Он, может быть, мечтал об этом, в сладких снах видел, но вряд ли верил, что удастся - а вот удалось. Все писали друг на друга доносы, надеясь, что доносы спасут их и их семьи, но доносы не спасали. Дети отрекались от матерей и отцов, были массовые самоубийства, а самоубийство - самый большой грех. Словом, Сталину удалось целую страну погрузить по самую макушку в бездну, пучину зла. И до сих пор наша страна из этой пучины не выбралась. Любовь к Путину - бледное отражение любви к Сталину. Бледное, потому что сам Путин - это такой маленький уцененный Сталин. Если помните, в начале своего царствования Путин произнес тост за Сталина. Теперь он этой темы не касается, но я не сомневаюсь, что Сталин для него идеал и недостижимый образец.
Как-то эту тему сравнения Гитлера и Сталина я обсуждала с Сашей Гнездиловым… Саша Гнездилов - наш яблочник, по профессии театральный режиссер. Было время, когда мы с ним близко дружили, он часто приходил ко мне в гости, всегда приносил с собой кассету с каким-нибудь китайским фильмом. Он поклонник китайского кинематографа. Мы этот фильм вместе смотрели и обсуждали. Так вот, по поводу Гитлера и Сталина Саша сказал, что идейный изувер (Гитлер) ничуть не лучше изувера по расчету и даже хуже. Изувер по расчету, если не будет расчета, не будет изуверствовать, а идейный изувер будет изуверствовать всегда. С этим нельзя не согласиться. Но Сталин не был изувером по расчету - он был изувером из бескорыстной любви к самому изуверству. Мы говорили о том, что Гитлер был в плену своих безумных идей, в которых была своя логика. Он верил в эти идеи, его соратники в них верили, более того, в них верил немецкий народ, во всяком случае, активное большинство этого народа. За эти идеи они были готовы не только убивать, но и погибать. У Сталина не было никаких идей, никакой идеологии. Он называл себя коммунистом и марксистом, но все его поведение говорит о том, что он не был ни тем ни другим. Он уничтожил коммунистов в своей стране и за рубежом, а марксизм он извратил. У него была одна идея, одно стремление получить полную абсолютную власть над Советским Союзом, огромной страной, и использовать эту власть для того, чтобы растлить души как можно большего числа людей. И это ему удалось. А был ли Сталин вообще человеко - это каждый решит сам, моё мнение вам известно.