Блоги |
Зимний сезон
26
Приходят сообщения о том, что Европа начала отбор газа из своих подземных хранилищ. В этом году они заполнены на 98%, что является рекордом. Время отбора вполне стандартное - в прошлые годы потребление газа в Европе стало превышать поступающие объемы (что и требует компенсации возникающего дефицита отбором газа из подземных хранилищ) примерно в это же время. Другое дело, что в прошлом и позапрошлом году хранилища были заполнены на 88 и 89% соответственно.
Нынешний рекорд заполнения хранилищ связан с двумя факторами - прошлогодней теплой зимой и рисками прекращения (пусть и временного) поступления газа из России из-за сложной ситуации с заключением договора с Украиной.
Начало отбора газа означает, что начался зимний сезон. У Газпрома же начался обратный отсчет. В случае самого жесткого сценария - прекращения тразнита через Украину - в случае теплой зимы (на уровне прошлой) критическая ситуация с газом в Европе наступит ориентировочно к концу февраля, а если зима будет более холодной - то возможно, что не далее конца января - начала февраля. К этому моменту транзит должен быть возобновлен любой ценой, в противном случае иски потребителей на совершенно астрономические суммы неизбежны. Что фактически поставит вопрос о банкротстве Газпрома.
Есть, конечно, резервы - Европа может разрешить задействовать на полную мощность Северный поток-1, можно загрузить существующие мощности белорусского направления. Но они отодвинут дедлайн на самом деле совсем ненадолго - на дни, может, недели. Но тут возникает более интересный вопрос - а захочет ли Европа сама пойти на такой вариант? Понятно, что европейцы не "замерзнут". Уменьшить объемы потребления и заплатить более высокую цену для Европы вполне возможно. Если это приведет к краху Газпрома и удару по Кремлю, и если этот сценарий вполне симпатичен для Европы - то она переживет два-три неприятных месяца.
Не стоит забывать о том, что мощности европейских терминалов СПГ задействованы всего лишь на четверть, и владельцы терминалов более чем заинтересованы в их загрузке. Два газовых лобби в Европе - "трубопроводное" и "СПГ-лобби" - продвигают каждый свой проект. И сторонников "трубы" уравновешивают сторонники поставок СПГ. Задача Еврокомиссии - балансировать интересы тех и других, но помимо сугубо бизнес-интересов здесь существует и серьезный политический подтекст. По факту эта зима может стать крахом для провозглашенной в 2007 году в Мюнхене Путиным "энергетической сверхдержавы". Что это за сверхдержава, которая даже сырьевым придатком толком быть не в состоянии?
В любой политике нужно искать экономику. Интерес Европы в крахе Газпрома именно сейчас вполне очевиден: банкротство Газпрома никак не отразится на инфраструктуре, на месторождениях, на объемах добычи и так далее. Никуда не денутся трубы - как прежняя инфраструктура, так и новенькая с иголочки. Но сам факт банкротства позволит купить Газпром по дешевке. А это будет означать, что новые хозяева национального достояния заинтересуются схемами увода денег из компании, закроют распильные проекты, уволят путинских друзей. Одно это снизит себестоимость газа в разы. А раз так - то Европа сможет получать российский газ по совершенно иным ценам, при этом сам Газпром будет вполне прибыльным - кассовый разрыв будет только у российских воров, но какое дело до них тем же европейцам?
С точки зрения практики "недружественных поглощений" сейчас для захвата Газпрома - идеальный момент. Бездарные менеджеры утопили компанию в распильных и чудовищно затратных проектах. У них просто нет резервов - и даже если бюджет бросится спасать Газпром, без совершенно катастрофических последствий для российской экономики это сделать не удастся. Вспомним зиму 14 года, после которой рубль подешевел вдвое - с 30 до 60 рублей за доллар. Причины обвала до сих пор туманны, но по всем признакам тогда спасали Роснефть, которой было нужно позарез найти где-нибудь всего-то 30-35 млрд долларов. Так это или нет - неважно. Важно то, что повторение такой спасательной операции приведет к совершенно непредсказуемым последствиям, а с учетом окончательно испарившейся управленческой и исполнительской дисциплины в нашей стране Кремль может просто не рискнуть на такой шаг, пойдя на банкротство Газпрома.
Заметим - идеальные условия для "недружественного поглощения" создал сам Газпром, его руководство и высшее руководство в Кремле. Не госдеп или какие-то тайные шпионы. Всё сами. Невежество и некомпетентность - это единственное, что сегодняшней России точно не требуется импортозамещать. Своё девать некуда.
В общем, каковы именно интересы Европы (и, конечно, США) в отношении Газпрома, мы увидим очень скоро. Вполне возможно, что до радикальных шагов дело не дойдет - но угроза зачастую гораздо более действенна, чем её воплощение. Если Запад продемонстрирует, что он может в любой момент обрушить Газпром, а кремлевские будут вынуждены это признать (конечно, непублично) - то клиент созреет. И ему можно будет ставить условия. Почти любые. И это тоже может быть задачей Запада в отношении Кремля.
Наступательная стратегия (а Запад в газовой войне за европейский рынок придерживается именно ее) принципиально отличается от оборонительной, которую вынужденно занимает Кремль. У наступательных действий пространство решений однозначно шире, и задача наступающего всегда одна - загнать противника в коридор, из которого только один выход. И Газпром сегодня оказался как раз в таком коридоре.
Нынешний рекорд заполнения хранилищ связан с двумя факторами - прошлогодней теплой зимой и рисками прекращения (пусть и временного) поступления газа из России из-за сложной ситуации с заключением договора с Украиной.
Начало отбора газа означает, что начался зимний сезон. У Газпрома же начался обратный отсчет. В случае самого жесткого сценария - прекращения тразнита через Украину - в случае теплой зимы (на уровне прошлой) критическая ситуация с газом в Европе наступит ориентировочно к концу февраля, а если зима будет более холодной - то возможно, что не далее конца января - начала февраля. К этому моменту транзит должен быть возобновлен любой ценой, в противном случае иски потребителей на совершенно астрономические суммы неизбежны. Что фактически поставит вопрос о банкротстве Газпрома.
Есть, конечно, резервы - Европа может разрешить задействовать на полную мощность Северный поток-1, можно загрузить существующие мощности белорусского направления. Но они отодвинут дедлайн на самом деле совсем ненадолго - на дни, может, недели. Но тут возникает более интересный вопрос - а захочет ли Европа сама пойти на такой вариант? Понятно, что европейцы не "замерзнут". Уменьшить объемы потребления и заплатить более высокую цену для Европы вполне возможно. Если это приведет к краху Газпрома и удару по Кремлю, и если этот сценарий вполне симпатичен для Европы - то она переживет два-три неприятных месяца.
Не стоит забывать о том, что мощности европейских терминалов СПГ задействованы всего лишь на четверть, и владельцы терминалов более чем заинтересованы в их загрузке. Два газовых лобби в Европе - "трубопроводное" и "СПГ-лобби" - продвигают каждый свой проект. И сторонников "трубы" уравновешивают сторонники поставок СПГ. Задача Еврокомиссии - балансировать интересы тех и других, но помимо сугубо бизнес-интересов здесь существует и серьезный политический подтекст. По факту эта зима может стать крахом для провозглашенной в 2007 году в Мюнхене Путиным "энергетической сверхдержавы". Что это за сверхдержава, которая даже сырьевым придатком толком быть не в состоянии?
В любой политике нужно искать экономику. Интерес Европы в крахе Газпрома именно сейчас вполне очевиден: банкротство Газпрома никак не отразится на инфраструктуре, на месторождениях, на объемах добычи и так далее. Никуда не денутся трубы - как прежняя инфраструктура, так и новенькая с иголочки. Но сам факт банкротства позволит купить Газпром по дешевке. А это будет означать, что новые хозяева национального достояния заинтересуются схемами увода денег из компании, закроют распильные проекты, уволят путинских друзей. Одно это снизит себестоимость газа в разы. А раз так - то Европа сможет получать российский газ по совершенно иным ценам, при этом сам Газпром будет вполне прибыльным - кассовый разрыв будет только у российских воров, но какое дело до них тем же европейцам?
С точки зрения практики "недружественных поглощений" сейчас для захвата Газпрома - идеальный момент. Бездарные менеджеры утопили компанию в распильных и чудовищно затратных проектах. У них просто нет резервов - и даже если бюджет бросится спасать Газпром, без совершенно катастрофических последствий для российской экономики это сделать не удастся. Вспомним зиму 14 года, после которой рубль подешевел вдвое - с 30 до 60 рублей за доллар. Причины обвала до сих пор туманны, но по всем признакам тогда спасали Роснефть, которой было нужно позарез найти где-нибудь всего-то 30-35 млрд долларов. Так это или нет - неважно. Важно то, что повторение такой спасательной операции приведет к совершенно непредсказуемым последствиям, а с учетом окончательно испарившейся управленческой и исполнительской дисциплины в нашей стране Кремль может просто не рискнуть на такой шаг, пойдя на банкротство Газпрома.
Заметим - идеальные условия для "недружественного поглощения" создал сам Газпром, его руководство и высшее руководство в Кремле. Не госдеп или какие-то тайные шпионы. Всё сами. Невежество и некомпетентность - это единственное, что сегодняшней России точно не требуется импортозамещать. Своё девать некуда.
В общем, каковы именно интересы Европы (и, конечно, США) в отношении Газпрома, мы увидим очень скоро. Вполне возможно, что до радикальных шагов дело не дойдет - но угроза зачастую гораздо более действенна, чем её воплощение. Если Запад продемонстрирует, что он может в любой момент обрушить Газпром, а кремлевские будут вынуждены это признать (конечно, непублично) - то клиент созреет. И ему можно будет ставить условия. Почти любые. И это тоже может быть задачей Запада в отношении Кремля.
Наступательная стратегия (а Запад в газовой войне за европейский рынок придерживается именно ее) принципиально отличается от оборонительной, которую вынужденно занимает Кремль. У наступательных действий пространство решений однозначно шире, и задача наступающего всегда одна - загнать противника в коридор, из которого только один выход. И Газпром сегодня оказался как раз в таком коридоре.