Аутлуков вспоминает прошлую жизнь

- Чё невесёлый, Аутлуков? - спросил отставной майор Несравненнов, прихлёбывая пиво. - Случилось чё, аль, нездоровится?



- Прошлую жизнь вспомнил. - ответил Аутлуков. - И, вот уже какой день не могу от этого воспоминания избавится. Всё возвращаюсь туда раз за разом.

- И чё за жизнь?

- Да, вот, понимаешь, вспомнил я себя человеком. Вернее не человеком, а..., ну, приматом, вобщем. Ну, то есть, человеком, но, не гомо сапиенсом, а, кроманьонцем, наверное, или неандертальцем. Ну, трудно там разобраться, тем более, я не специалист.

- А откуда знаешь, что не человек, а неандерталец?

- Ну,... - Аутлуков тяпнул рюмку водки. - Телосложение необычное. Ну, две руки, две ноги, но, как-то всё не так как у нас. Пропорции другие. Рёбра по другому выгнуты. Уши чуть выше. Но, главное - голова другая.

- Как другая?

- Ну, форма другая, лоб круче, да, и, вообще, она больше. И мозг больше. И говорить не могу, но, общаюсь с такими же как я какими-то рыками, свистами, пощёлкиваниями...

- То есть, говорить ещё не умели?

- Да, нет же! Речь была развита не менее, чем у нас, но, говорить как мы сейчас я не мог - гортань по другому устроена. Я специально пробовал - не получается. А так-то, речь очень развита. Понятийный аппарат гораздо больше нашего, философия развита, математика, биология. Поэзия есть, только своеобразная, заточенная под рык и посвистывания. Но, стихи очень красивые.

Аутлуков жестом позвал официанта и жестом же попросил повторить водку и пельмени.

- А ещё, понимаешь, у меня были такие органы чувств, которые я тебе сейчас даже объяснить не смогу. Что-то близкое к магии: я в темноте мог различать стороны света, ну, понимаешь, понимал где север, где юг. Как я это делал - не могу объяснить, но, там я это делаю элементарно. А ещё в темноте видеть мог как летучие мыши - в носу у меня был специальный орган для ультразвука, а на лбу что-то типа глаза, который принимал отражённый ультразвук. Ну, то есть, лоб был обычный, безо всяких дырок, но, этим лбом я мог видеть ультразвуковую картинку. А ещё мог делать вещи, которые тебе даже объяснить не могу, ибо, нет у нас просто похожих понятий.

- Ну, ты, видимо, просто очень далеко проник вглубь веков, когда мы ещё не совсем стали людьми...

- Нет, Несравненнов, нет. Вся штука, что я именно не был человеком. Вернее, я был человеком, но, не современного типа. Мозг у меня был другой. Больше, мощнее. Я мог им обдумывать сразу несколько дел...

- Ну, знаешь ли, все эзотерики без исключения говорят о деградации человечества от золотого века к полному 3,14здецу, а биологи, так, прямо утверждают: мозг человека за последние десятки тысяч лет уменьшился процентов на двадцать. Так что, давай вмажем за прогресс, то есть, регресс, который превратил нас из обезьян в гомо цапусов.

- Какие гомо сапиенсы! - воскликнул Аутлуков. - У нас с ними была война. Сапиенсы истребляли нас при первой возможности, а мы охотились на них.

- Война? И у вас оружие было?

- Ну, да, было. У сапиенсов копья, дубины, луки со стрелами. Верёвки, сети... Они нас подкарауливали в кустах и неожиданно нападали.

- А вы?

- А у нас ничего не было. Нет, вернее, и ножи и дубины у нас были, и посуда и часы, у нас, вообще, ремесло было развито весьма на высоком уровне, но, мы дубинами пользовались в основном, вместо посоха - кусты, там, раздвинуть, собак отогнать... Оружие нам не нужно было, мы умели, я даже затрудняюсь тебе объяснить, ну, в общем, мы умели наносить удары в мозг жертвы, парализовывая её, лишая возможности управлять своим организмом. Я умел разрывать связь мозга и сердца или мозга и лёгких, так, что противник просто переставал дышать или у него останавливалось сердце. Охотились мы так. На зайцев, на уток, на рыбу...

- Какой-то яд?

- Да. нет же! У меня в мозгу был какой-то орган, которым я это делал, причём, на весьма приличном расстоянии. Ну, вот, как у змеи есть гипноз, которым она заставляет зайца лезть себе в рот... Вот, и у меня было что-то типа этого.



Принесли водку и пельмени. Налили. Выпили. Закусили. Отставной майор посмотрел на Аутлукова и спросил:

- Ну, то есть, ты был не гомо сапиенсом?

- Нет, говорю же тебе!

- Тогда слушай сюда, Аутлуков. - Несравненнов снова налил и выпил, поморщившись. - Все эти вспоминальщики прошлых жизней либо врут как Троцкий, либо, искренне заблуждаются, принимая свои фантазии за действительность. Наука давным давно доказала, что переселение душ в разные виды живых существ невозможно. Инкарнация, это тебе не блохи, которые скачут с мышки на кошку, с внучки на жучку. Вот если б ты вспомнил, как ты был амёбой в первобытном бульоне или кистепёрой рыбой, которая первой вылезла на сушу, тогда да, тогда можно бы было сказать, что ты действительно что-то такое помнишь, ибо, эволюция и амёба, действительно, наш общий предок, а, вот, помнить что там делал или думал питекантроп ты не можешь, ибо мы с ним разные ветви бипедальных прямоходящих. Инкарнировать из него в себя ты не мог. Никак не мог. Мы разные виды. Мы, конечно, когда-то пытались скрещиваться, но, те жертвы межвидового имбридинга как правило, были неспособны продолжать свой род дальше. Как, например, лошаки - дети коня и ослицы или волко-собаки. И не парь мне больше мозг своими видениями. И, вообще, уже поздно и пельмешка скоро закроется. Допивай, да, полетели.

И Несравненнов застегнув китель, расправил крылья и вылетел в открытое окно.