Блоги |
Спор об освобождении - 2
Продолжая тему, затронутую в предыдущих постах, выкладываю для знакомства с польской общественно-политической мыслью перевод статьи политика и предпринимателя Пшемыслава Пяста под названием «Освобождение или покорение». Статья была опубликована в "Польской мысли".
"Вот уже несколько дней правая часть интернета трясется в спазмах святого возмущения. В это опасное состояние здоровья ввело многих, во всех остальных отношениях почтенных, людей интервью лидера SLD Владимира Чарастого. Он заявил на канале TVP, что Красная Армия, которая вступила в пределы Польши в 1944 г., освободила край от немецкой оккупации.
В стране, где воинствующий антикоммунизм, тщетно маскирующий истерическую антирусскость, стал официальным изложением исторической политики, это должно было встретить грубую реакцию и встретилось с ней. Интернет и медиа традиционно залила настоящая волна более или менее крикливых диатриб, деклараций и даже мемов, которые объединяло общее послание: «Не было никакого освобождения. Немецкую оккупацию заменила другая, более худшая - советская». С исторической точки зрения это очевидная чепуха. Поэтому припомним основные факты.
Военные действия и немецкая оккупация принесли Польше неизмеримые мучения, в том числе 6 миллионов (оценки колеблются от 4,5 до 6,1 млн) жертв среди граждан. Среди них почти половину составляли этнические поляки. Для сравнения Институт национальной памяти оценивает количество жертв коммунизма за 1939- 1989 годы в 150 тысяч, из которых львиная доля припадает на период 1939-1941 гг., следовательно в основном перед 1944 г. Затем, сравнивая оба периода, мы в одном случае имеем дело с биологической угрозой существования народа, а в другом со значительными тягостями. Это гигантская разница.
Воинствующие антикоммунисты умудряются также не замечать того, что немецкий период оккупации был собственно … периодом оккупации. Польша как государство перестала существовать, была введена чужая администрация. Между тем в период зависимости от СССР польская государственность существовала не только де юре, но и де факто. Хотя в начале ПНР была полностью зависима от восточного соседа, в дальнейшем она обретала все большее пространство суверенитета. Поэтому ситуация полностью несопоставима. Рассказ о том, что «одна оккупация сменилась другой» в вышеупомянутом контексте иллюстрирует эмоциональное состояние, а не факты. Все это действительность, легко проверяемая по многочисленным источникам и исследованиям. Однако в контексте льющейся со всех сторон нахальной, основанной на лжи, пропаганды об этом полезно вспомнить.
Однако как было с этим освобождением? Утверждение: «Красная Армия, которая вступила в пределы Польши в 1944 г., освободила край от немецкой оккупации» является буквально истинным. Освобождение кого-то от чего-то не означает наделение его «свободой», понимаемой как действие в соответствии со своей волей. В сущности так и произошло в нашем случае. Поляки, освобожденные от смертельной угрозы со стороны немецкого оккупанта, получили в довесок многолетнюю зависимость от СССР, никем не желанный общественно-политический строй – коммунизм и марионеточное правительство. Однако мы выжили как народ, могло быть хуже.
Кроме того, любое освобождение или «освобождение» не было самоцелью. Красная армия не пришла на польские земли с гуманитарной миссией. Сюда вела наикротчайшая дорога на Берлин. Дорога ведущая не только к победе над гитлеровской Германией, но и к гегемонии в Центрально-Восточной Европе. В этом контексте жалобы на то, что красноармейцы не одарили нас нашей золотой свободой подходят более экзальтированным детям, чем серьезным людям. Мы живем не в королевстве счастливых пони, где правит гармония, добро и дружба, а в реальности, где правят интересы.
Наверняка и в 1944/1945 гг. поляки чувствовали себя освобождёнными или «освобожденными» определенно в разной степени. Для 7 тысяч узников лагеря Аушвиц, которых 27 января 1945 года Красная Армия буквально вытянула из объятий смерти, это было Освобождением с большой буквы. Жители «Края Варты», подлежавшие особенно дотошной германизации, почувствовали облегчение, для них это был конец нескольких лет мучений. И это, несмотря на временный дискомфорт, который привнесли сами освободители. Для солдат подполья будущее рисовалось темными красками. Они не хотели такого «освобождения». Однако никакого другого не получили.
Отдельной нитью идет тема «освобождения» «Возвращенных земель». Здесь кавычки я использовал вполне осознанно и намеренно. Возвращенные земли были просто-напросто Красной армией и Войском Польским завоеваны, и по решению союзников (фактически Сталина) переданы Польше. Это одна из немногих, но при этом колоссальная выгода, которую Польша получила из гекатомбы Второй мировой войны. В публицистике родных «антикоммунистов» в течение последних лет появилось сочувствие судьбам людей с этих территорий. Это является ничем иным как вписыванием в немецкую историческую политику.
Должны ли мы в связи со сказанным вечно славить Красную Армию? Определённо нет. СССР реализовал у нас свои интересы и получал от них выгоду. Хотя в 1944 г. (в отличие от 1939 года) он не был агрессором, но он навязал нам нежеланный союз и строй, в котором проторчали почти полвека. Однако не сфальсифицируем истории в угоду текущей политической потребности, ни коим образом не соответствующей польским национальным интересам. Не примем чужой нам точки зрения, что делают в идеологическом ослеплении наши «настоящие патриоты», поскольку это часто враждебная для Польши точка зрения. Но прежде всего не впадем в эмоциональную истерию. Мы используем разум, чтобы не дать обмануть себя примитивной пропаганде. Ни одной из сторон.
"Вот уже несколько дней правая часть интернета трясется в спазмах святого возмущения. В это опасное состояние здоровья ввело многих, во всех остальных отношениях почтенных, людей интервью лидера SLD Владимира Чарастого. Он заявил на канале TVP, что Красная Армия, которая вступила в пределы Польши в 1944 г., освободила край от немецкой оккупации.
В стране, где воинствующий антикоммунизм, тщетно маскирующий истерическую антирусскость, стал официальным изложением исторической политики, это должно было встретить грубую реакцию и встретилось с ней. Интернет и медиа традиционно залила настоящая волна более или менее крикливых диатриб, деклараций и даже мемов, которые объединяло общее послание: «Не было никакого освобождения. Немецкую оккупацию заменила другая, более худшая - советская». С исторической точки зрения это очевидная чепуха. Поэтому припомним основные факты.
Военные действия и немецкая оккупация принесли Польше неизмеримые мучения, в том числе 6 миллионов (оценки колеблются от 4,5 до 6,1 млн) жертв среди граждан. Среди них почти половину составляли этнические поляки. Для сравнения Институт национальной памяти оценивает количество жертв коммунизма за 1939- 1989 годы в 150 тысяч, из которых львиная доля припадает на период 1939-1941 гг., следовательно в основном перед 1944 г. Затем, сравнивая оба периода, мы в одном случае имеем дело с биологической угрозой существования народа, а в другом со значительными тягостями. Это гигантская разница.
Воинствующие антикоммунисты умудряются также не замечать того, что немецкий период оккупации был собственно … периодом оккупации. Польша как государство перестала существовать, была введена чужая администрация. Между тем в период зависимости от СССР польская государственность существовала не только де юре, но и де факто. Хотя в начале ПНР была полностью зависима от восточного соседа, в дальнейшем она обретала все большее пространство суверенитета. Поэтому ситуация полностью несопоставима. Рассказ о том, что «одна оккупация сменилась другой» в вышеупомянутом контексте иллюстрирует эмоциональное состояние, а не факты. Все это действительность, легко проверяемая по многочисленным источникам и исследованиям. Однако в контексте льющейся со всех сторон нахальной, основанной на лжи, пропаганды об этом полезно вспомнить.
Однако как было с этим освобождением? Утверждение: «Красная Армия, которая вступила в пределы Польши в 1944 г., освободила край от немецкой оккупации» является буквально истинным. Освобождение кого-то от чего-то не означает наделение его «свободой», понимаемой как действие в соответствии со своей волей. В сущности так и произошло в нашем случае. Поляки, освобожденные от смертельной угрозы со стороны немецкого оккупанта, получили в довесок многолетнюю зависимость от СССР, никем не желанный общественно-политический строй – коммунизм и марионеточное правительство. Однако мы выжили как народ, могло быть хуже.
Кроме того, любое освобождение или «освобождение» не было самоцелью. Красная армия не пришла на польские земли с гуманитарной миссией. Сюда вела наикротчайшая дорога на Берлин. Дорога ведущая не только к победе над гитлеровской Германией, но и к гегемонии в Центрально-Восточной Европе. В этом контексте жалобы на то, что красноармейцы не одарили нас нашей золотой свободой подходят более экзальтированным детям, чем серьезным людям. Мы живем не в королевстве счастливых пони, где правит гармония, добро и дружба, а в реальности, где правят интересы.
Наверняка и в 1944/1945 гг. поляки чувствовали себя освобождёнными или «освобожденными» определенно в разной степени. Для 7 тысяч узников лагеря Аушвиц, которых 27 января 1945 года Красная Армия буквально вытянула из объятий смерти, это было Освобождением с большой буквы. Жители «Края Варты», подлежавшие особенно дотошной германизации, почувствовали облегчение, для них это был конец нескольких лет мучений. И это, несмотря на временный дискомфорт, который привнесли сами освободители. Для солдат подполья будущее рисовалось темными красками. Они не хотели такого «освобождения». Однако никакого другого не получили.
Отдельной нитью идет тема «освобождения» «Возвращенных земель». Здесь кавычки я использовал вполне осознанно и намеренно. Возвращенные земли были просто-напросто Красной армией и Войском Польским завоеваны, и по решению союзников (фактически Сталина) переданы Польше. Это одна из немногих, но при этом колоссальная выгода, которую Польша получила из гекатомбы Второй мировой войны. В публицистике родных «антикоммунистов» в течение последних лет появилось сочувствие судьбам людей с этих территорий. Это является ничем иным как вписыванием в немецкую историческую политику.
Должны ли мы в связи со сказанным вечно славить Красную Армию? Определённо нет. СССР реализовал у нас свои интересы и получал от них выгоду. Хотя в 1944 г. (в отличие от 1939 года) он не был агрессором, но он навязал нам нежеланный союз и строй, в котором проторчали почти полвека. Однако не сфальсифицируем истории в угоду текущей политической потребности, ни коим образом не соответствующей польским национальным интересам. Не примем чужой нам точки зрения, что делают в идеологическом ослеплении наши «настоящие патриоты», поскольку это часто враждебная для Польши точка зрения. Но прежде всего не впадем в эмоциональную истерию. Мы используем разум, чтобы не дать обмануть себя примитивной пропаганде. Ни одной из сторон.