Блоги |
По небесным грядкам - 4
...не продрал глаза и не увидел, что меня окружает
Всё та же Феодосия
На утро все тело, разумеется, болело. Ничего нового, это уже привычно. Но вот что мне непонятно. Ладно, болят ноги - так они весь день ходили. Ладно, плечи - они тащили рюкзак. Но мышцам спины чего болеть? Какая такая нагрузка на них была ночью, когда я просто лежал? Или они тоже хотят славы, дескать, и мы трудились, чествуйте нас.
Я покидал вещи в рюкзак, благо при таком объеме это несложно, и уже собрался надевать шорты, как обнаружил в них дырку на заднем интимном месте. Похоже, я просидел ее еще вчера, когда расслабился на горячих камнях возле церкви св. Георгия. И шастал потом с этой дыркой по всему городу. Ну что же, сел заштопал, как умел. Не сильно красиво, правда, ну да ладно.
На утро, прежде чем идти дальше, я запланировал посетить пару достопримечательностей. Тропинка повела меня по меловым склонам, окруженным сосенками. Идти было хорошо, воздух чистый, дорожка сама стелилась под ноги, вдали видна была крепость и даже маленькая церквушка возле нее, рядом с которой я когда-то порезал себе палец. В ней еще молился первый российский турист Афанасий Никитин. А за крепостью море и праздничный город. Смущали меня только тучи на небе - как бы не пошел дождь. Во время дождя в походе уныло.
Лавируя между соснами и больше угадывая, чем зная нужную дорогу, я вышел наконец на караимское кладбище. Давно уже я рассматривал это пятно на карте, представляя себе строгие древние памятники с мудрыми словами на непонятном языке. Что-то типа Балты-Тиймеза возле Бахчисарая, если коротко.
И что же я увидел? Обычный пустырь, поросший сухой травой. Догадаться, что тут вообще было кладбище, было совсем непросто - только если специально идти, наклонив голову, можно было разглядеть несколько разрушенных надгробий. Зато там хорошо было усесться на камень и думать о вечном. Правда, когда я на него садился, шорты лопнули дальше и пришлось снова их штопать. Но после этого я все равно назло всему стал думать о вечном. Там очень легко было представить, что сейчас 20-е годы, тут живут суровые рыбаки-караимы и все такое. Даже уходить не хотелось.
Мимо кладбища пропылил джип, который вез каких-то матрасников любоваться видами с хребта Тепе-Оба. А я пошел в город. Ну так сказать, в город. Нахаловка эта была - фантастического вида полусараи-полудома, ничуть не изменившиеся за сто лет. Я уже было начал предаваться фантазиям, как я куплю себе такую хибару, стану в ней жить, опрощусь, отращу бороду, буду ходить босиком и вести жизнь, близкую к природе.
На соседнем столбе висело объявление: продается дом, 100 м от моря, семь миллионов рублей. И дом в Старом Крыму, всего миллион рублей.
Выходит, даже опрощаться в Крыму могут только миллионеры.
Я прошел снова самую дальнюю башню, оставшуюся от генуэзской крепости, обошел страшную овчарку, разлегшуюся на улице, и собрался рассмотреть конденсатор Зибольда.
Зибольд - это был тут когда-то такой лесничий, еще до революции. С водой в Феодосии всегда было плохо, поэтому он придумал собирать воду атмосферную, конденсируя ее на некой куче из дикого камня. Обоснование, которое он под это дело подвел, было смехотворным и неправильным, но сама идея - здравая. Вода действительно собиралась и много.
Улица кончилась, сменившись тропинкой, протоптанной под глиняным склоном. Никакого конденсатора там не было - как и карты с его точным местоположением. Дорога уходила на холм, холм потом обрывался в море, вот и все. Надо мной прошла какая-то семейка: мать, дети, явно следуя на пикничок. Я сразу представил, как они сидят на травке, разложив на скатерти всякие вкусности, жуют и любуются при этом видом конденсатора.
Залез на невысокий, но почти отвесный склон, что было не так-то просто - там деревца, между ними тропинки, и ничего примечательного.
Ну и черт с ним, с этим кобольдом-зибольдом, следующий раз как-нибудь погляжу.
Тропинка, по которой я шел, как это водится, постепенно сошла на нет и мне пришлось карабкаться на холм, обходя сомнительный домик, огороженный забор. Ух, как я не люблю такие домики на отшибе. Там или собаки, или какие-нибудь сторожа. И те, и другие выбегают с лаем, даже если просто идешь мимо.
Этот, правда, был пустой и я вышел на берег моря. На крутой берег - во всех смыслах. Слева смотреть было не на что, потому что там бухта, зато справа передо мной открылась та самая Киммерия, которую так любил некий Максимиллиан Волошин, воспевая ее в картинах и в стихах. Землю тут словно смяли как драповое пальто и она так и осталась бугриться мягкими складками. Из-за туч, сделавших небо серым, впечатление, конечно, было не такое, как в яркий солнечный день, но все равно грандиозно. Не очень далеко от меня торчал в воду длиннющий мыс Киик-Атлама, и ближе к берегу на нем располагались груды мелких домиков. Туда я, собственно, и направлялся. Километров пять, оценил я на глаз - ну семь максимум.
Из прошлого печального опыта я помнил, как мы зашли на сам хребет, чтобы было не сильно сложно, и внезапно оказались высоко над землей, а потом долго и уныло спускались по камням, а в результате оказались далеко севернее. Поэтому на этот раз я решил облегчить себе жизнь и пройти вдоль моря. Ага, ага.
Сначала все было хорошо. Неплохая накатанная дорога шла по берегу, слева травы, справа деревья, просто природная идиллия. Кончилась дорога забором, шлагбаумом и воротами с большим замком. Дачные участки. Как показывает жизнь, соваться в них не следует никогда. Как правило, они огорожены со всех сторон, пройти через них нельзя, там полно собак, а огородники смотрят на тебя с подозрением и ругаются.
Поэтому я мысленно пожелал этим любителям возиться в бесплодной земле счастья и здоровья, вздохнул и пошел назад. Через половину дороги свернул в лес - и под пронзительные вопли цикад, обойдя еще один забор военной части, всего через какой-то час вышел все на ту же дорогу, по которой вчера отправил велосипедистов. Ну правда чуть дальше вышел - через целых двести метров.
Дальше была еще одна попытка срезать себе путь. Вместо официальной дороги я пошел по этим киммерийским горам. Без солнца они выглядели довольно грустно - коричневые, покрытые только травой, словно кто-то вывалил из самосвала горы грунта да так и бросил на годы. Дорога в конце концов закончилась обрывом - не сильно грандиозным, все-таки не Гималаи, но совершенно непроходимым. Пришлось драться наверх, все к той же дороге, которой я уже дважды пытался избежать.
Смирившись с неизбежным, я пошел по ней, потом все по тому же каменному спуску, по щебенке, которая так и норовила уехать из-под ног. Ну ладно, спущусь вниз, там уже будет проще - думал я. Ровнее и без этой сыпучки. Сверху прекрасно было видно мою промежуточную цель - и была она совсем недалеко.
Спустился. Обрадовался, что осталось совсем чуть-чуть. Тут-то все и началось.
Дороги в этой Киммерии явно не евклидовы, пространство там искривлено, при чем во всех направлениях сразу. Тропинки идут по холмам - горами их назвать трудно, но при этом вихляются в трех измерениях и никуда не ведут. Это похоже на дурной сон, когда хочешь бежать, а ноги не двигаются. Только тут идешь-идешь, идешь-идешь и при этом остаешься на месте.
Сверху я видел какой-то пансионат на самом берегу. На фото он возле бухты, с красными крышами, промежуточная точка - домики левее, в седле возле начала мыса. А выйти к концу дня я должен был вон за ту гору, что на горизонте. Не за ту, что еле видна, а за ту, что под облаком.
Рядом с пансионатом стоянка машин, и было до него совсем чуть. Вышел же я к нему хорошо если через час. Еще через час ходьбы кругами выполз на автомобильную трассу - примерно там же, где и в позапрошлому году. Ну метров на триста ближе. А дальше еще час топал по трассе - самое отвратительное занятие. Машины ревут, воняют и все время действуют на нервы.
Наконец по обочинам стали попадаться дома и я увидел дорожный знак...
Всё та же Феодосия
На утро все тело, разумеется, болело. Ничего нового, это уже привычно. Но вот что мне непонятно. Ладно, болят ноги - так они весь день ходили. Ладно, плечи - они тащили рюкзак. Но мышцам спины чего болеть? Какая такая нагрузка на них была ночью, когда я просто лежал? Или они тоже хотят славы, дескать, и мы трудились, чествуйте нас.
Я покидал вещи в рюкзак, благо при таком объеме это несложно, и уже собрался надевать шорты, как обнаружил в них дырку на заднем интимном месте. Похоже, я просидел ее еще вчера, когда расслабился на горячих камнях возле церкви св. Георгия. И шастал потом с этой дыркой по всему городу. Ну что же, сел заштопал, как умел. Не сильно красиво, правда, ну да ладно.
На утро, прежде чем идти дальше, я запланировал посетить пару достопримечательностей. Тропинка повела меня по меловым склонам, окруженным сосенками. Идти было хорошо, воздух чистый, дорожка сама стелилась под ноги, вдали видна была крепость и даже маленькая церквушка возле нее, рядом с которой я когда-то порезал себе палец. В ней еще молился первый российский турист Афанасий Никитин. А за крепостью море и праздничный город. Смущали меня только тучи на небе - как бы не пошел дождь. Во время дождя в походе уныло.
Лавируя между соснами и больше угадывая, чем зная нужную дорогу, я вышел наконец на караимское кладбище. Давно уже я рассматривал это пятно на карте, представляя себе строгие древние памятники с мудрыми словами на непонятном языке. Что-то типа Балты-Тиймеза возле Бахчисарая, если коротко.
И что же я увидел? Обычный пустырь, поросший сухой травой. Догадаться, что тут вообще было кладбище, было совсем непросто - только если специально идти, наклонив голову, можно было разглядеть несколько разрушенных надгробий. Зато там хорошо было усесться на камень и думать о вечном. Правда, когда я на него садился, шорты лопнули дальше и пришлось снова их штопать. Но после этого я все равно назло всему стал думать о вечном. Там очень легко было представить, что сейчас 20-е годы, тут живут суровые рыбаки-караимы и все такое. Даже уходить не хотелось.
Мимо кладбища пропылил джип, который вез каких-то матрасников любоваться видами с хребта Тепе-Оба. А я пошел в город. Ну так сказать, в город. Нахаловка эта была - фантастического вида полусараи-полудома, ничуть не изменившиеся за сто лет. Я уже было начал предаваться фантазиям, как я куплю себе такую хибару, стану в ней жить, опрощусь, отращу бороду, буду ходить босиком и вести жизнь, близкую к природе.
На соседнем столбе висело объявление: продается дом, 100 м от моря, семь миллионов рублей. И дом в Старом Крыму, всего миллион рублей.
Выходит, даже опрощаться в Крыму могут только миллионеры.
Я прошел снова самую дальнюю башню, оставшуюся от генуэзской крепости, обошел страшную овчарку, разлегшуюся на улице, и собрался рассмотреть конденсатор Зибольда.
Зибольд - это был тут когда-то такой лесничий, еще до революции. С водой в Феодосии всегда было плохо, поэтому он придумал собирать воду атмосферную, конденсируя ее на некой куче из дикого камня. Обоснование, которое он под это дело подвел, было смехотворным и неправильным, но сама идея - здравая. Вода действительно собиралась и много.
Улица кончилась, сменившись тропинкой, протоптанной под глиняным склоном. Никакого конденсатора там не было - как и карты с его точным местоположением. Дорога уходила на холм, холм потом обрывался в море, вот и все. Надо мной прошла какая-то семейка: мать, дети, явно следуя на пикничок. Я сразу представил, как они сидят на травке, разложив на скатерти всякие вкусности, жуют и любуются при этом видом конденсатора.
Залез на невысокий, но почти отвесный склон, что было не так-то просто - там деревца, между ними тропинки, и ничего примечательного.
Ну и черт с ним, с этим кобольдом-зибольдом, следующий раз как-нибудь погляжу.
Тропинка, по которой я шел, как это водится, постепенно сошла на нет и мне пришлось карабкаться на холм, обходя сомнительный домик, огороженный забор. Ух, как я не люблю такие домики на отшибе. Там или собаки, или какие-нибудь сторожа. И те, и другие выбегают с лаем, даже если просто идешь мимо.
Этот, правда, был пустой и я вышел на берег моря. На крутой берег - во всех смыслах. Слева смотреть было не на что, потому что там бухта, зато справа передо мной открылась та самая Киммерия, которую так любил некий Максимиллиан Волошин, воспевая ее в картинах и в стихах. Землю тут словно смяли как драповое пальто и она так и осталась бугриться мягкими складками. Из-за туч, сделавших небо серым, впечатление, конечно, было не такое, как в яркий солнечный день, но все равно грандиозно. Не очень далеко от меня торчал в воду длиннющий мыс Киик-Атлама, и ближе к берегу на нем располагались груды мелких домиков. Туда я, собственно, и направлялся. Километров пять, оценил я на глаз - ну семь максимум.
Из прошлого печального опыта я помнил, как мы зашли на сам хребет, чтобы было не сильно сложно, и внезапно оказались высоко над землей, а потом долго и уныло спускались по камням, а в результате оказались далеко севернее. Поэтому на этот раз я решил облегчить себе жизнь и пройти вдоль моря. Ага, ага.
Сначала все было хорошо. Неплохая накатанная дорога шла по берегу, слева травы, справа деревья, просто природная идиллия. Кончилась дорога забором, шлагбаумом и воротами с большим замком. Дачные участки. Как показывает жизнь, соваться в них не следует никогда. Как правило, они огорожены со всех сторон, пройти через них нельзя, там полно собак, а огородники смотрят на тебя с подозрением и ругаются.
Поэтому я мысленно пожелал этим любителям возиться в бесплодной земле счастья и здоровья, вздохнул и пошел назад. Через половину дороги свернул в лес - и под пронзительные вопли цикад, обойдя еще один забор военной части, всего через какой-то час вышел все на ту же дорогу, по которой вчера отправил велосипедистов. Ну правда чуть дальше вышел - через целых двести метров.
Дальше была еще одна попытка срезать себе путь. Вместо официальной дороги я пошел по этим киммерийским горам. Без солнца они выглядели довольно грустно - коричневые, покрытые только травой, словно кто-то вывалил из самосвала горы грунта да так и бросил на годы. Дорога в конце концов закончилась обрывом - не сильно грандиозным, все-таки не Гималаи, но совершенно непроходимым. Пришлось драться наверх, все к той же дороге, которой я уже дважды пытался избежать.
Смирившись с неизбежным, я пошел по ней, потом все по тому же каменному спуску, по щебенке, которая так и норовила уехать из-под ног. Ну ладно, спущусь вниз, там уже будет проще - думал я. Ровнее и без этой сыпучки. Сверху прекрасно было видно мою промежуточную цель - и была она совсем недалеко.
Спустился. Обрадовался, что осталось совсем чуть-чуть. Тут-то все и началось.
Дороги в этой Киммерии явно не евклидовы, пространство там искривлено, при чем во всех направлениях сразу. Тропинки идут по холмам - горами их назвать трудно, но при этом вихляются в трех измерениях и никуда не ведут. Это похоже на дурной сон, когда хочешь бежать, а ноги не двигаются. Только тут идешь-идешь, идешь-идешь и при этом остаешься на месте.
Сверху я видел какой-то пансионат на самом берегу. На фото он возле бухты, с красными крышами, промежуточная точка - домики левее, в седле возле начала мыса. А выйти к концу дня я должен был вон за ту гору, что на горизонте. Не за ту, что еле видна, а за ту, что под облаком.
Рядом с пансионатом стоянка машин, и было до него совсем чуть. Вышел же я к нему хорошо если через час. Еще через час ходьбы кругами выполз на автомобильную трассу - примерно там же, где и в позапрошлому году. Ну метров на триста ближе. А дальше еще час топал по трассе - самое отвратительное занятие. Машины ревут, воняют и все время действуют на нервы.
Наконец по обочинам стали попадаться дома и я увидел дорожный знак...