Блоги |
Ответы на комментарии про Явлинского
Не собиралась писать про Явлинского, совершенно не планировала, но произошло следующее… Я сообщила в нашем ЖЖ, что Явлинский опубликовал статью о том, как пандемия повлияет на мировую экономику, а одну из главок этой статьи (статья разделена на небольшие главки), посвященную России, я поставила в ЖЖ, хотела, чтобы вы прочли. Так и пост назвала «Хочу, чтобы вы это прочли». Результат оказался совершенно неожиданным. Никого не заинтересовала эта статья, но одно упоминание имени Явлинского вызвало множество комментариев с отрицательной оценкой Явлинского. В чем только не упрекают Григория Алексеевича, чего только ему не ставят в вину. Промолчать я не могла себе позволить. Как писал Галич, «промолчи – попадешь в палачи, промолчи, промолчи, промолчи». «Ах, как просто попасть в палачи, промолчи, промолчи, промолчи». Правда, notabler в своем комментарии написала, что с моей стороны возражать было бы бессмысленно. Она знает, что не сможет убедить меня, но и я не смогу ее убедить. Правда, мы с ней в несколько разном положении. Она не только не знает о Явлинском всего, но знает вообще очень мало. Я же член «Яблока», сотрудничаю с ним уже двадцать лет. Было бы странно, если бы на меня оказало влияние то, что говорит о Явлинском человек малосведущий. А вообще, notabler можно позавидовать – другие люди сомневаются, мучаются, находятся в поиске всю жизнь, а она выработала себе убеждение сразу же – один раз на всю жизнь. И так и заявляет, что никто, никакая новая информация, никакая новая реальность этих убеждений изменить не смогут. И это действительно так. Что бы я ни говорила, какие бы неопровержимые доводы ни приводила, какие бы ни сообщала факты, которые notabler до этого были неизвестны, она будет продолжать думать так, как думать ей нравится. И она не одна такая. Я предполагаю, что за 11 лет ведения блога я никого ни в чем не убедила. Но что поделаешь, такая моя судьба, такая моя планида – выступать в жанре «глас вопиющего в пустыне», я уже к этому привыкла.
А со статьей вы зря не захотели ознакомиться. Прогнозы Явлинского обычно сбываются – и с большой точностью. Когда Явлинский был депутатом Петербургского заксобрания, Семен Бурд был его официальным помощником. После каждого заседания заксобрания, он рассказывал мне подробно, что обсуждалось на заседании, кто что говорил и какие решения были приняты. Питерские дела я знала лучше, чем московские. Так вот, Семен рассказал мне такую историю… На заседании обсуждался городской бюджет, и Явлинский сказал, что поскольку доходы в этом году будут на столько-то процентов ниже, чем в прошлом, то это надо учитывать при планировании расходов. Председатель сказал, что его удивляет, как это Явлинский, экономист с мировым именем, может нести такую чушь. Бюджет обсуждался еще на двух заседаниях, на каждом из них Явлинский говорил о снижении доходов то, что сказал на первом заседании, и председатель, так же как на первом заседании, называл это чушью. Прогноз Явлинского оправдался с точностью до первой цифры после запятой. И так бывает всегда. Явлинский разбирается в экономике и считать умеет очень хорошо.
То, что Явлинского не любят и не понимают, на мой взгляд, несомненно, очень красноречиво и убедительно говорит в его пользу. Он ни разу в жизни ни одного слова не сказал, ни одного жеста не сделал из популистских соображений. Ничего не сделал для того, чтобы понравиться народу, электорату или кому там еще. Вот чего не было – того не было. Он всегда говорил то, что думает, не беря в расчет реакцию окружающих. Он достаточно умный человек, чтобы понимать, что нужно сказать, чтобы понравиться, может быть, даже не слишком поступаясь истиной, но чувство собственного достоинства и еще что-то не позволяет ему действовать с целью понравиться. Я это очень хорошо понимаю, в подобной ситуации был мой муж, хотя это другая история и не очень сравнима.
Я рассказывала, что Игорь Тареев учился на актерском отделении ГИТИСа, участвовал в дипломном спектакле и только тут, дойдя до диплома, он вдруг понял, что главная задача актера, которую он будет решать всю жизнь, это задача нравиться. Сначала нужно понравиться режиссеру, чтобы получить роль, а потом нужно нравиться публике. Главное – не сыграть роль хорошо, проникнуть в замысел автора, воплотить этот замысел с мастерством и талантом, а главное – потрафить публике. А он ничего не хотел делать специально, чтобы нравиться, гордость не позволяла. И он ушел из ГИТИСа и поступил на филологический факультет университета. Его приняли сразу на третий курс, и ему перезачли все предметы, общие для ГИТИСа и филфака: все литературы, все истории, марксизм, иностранный язык. Нужно было досдать только то, чего в ГИТИСе не проходят. В частности, латынь. Вот на занятиях по латыни мы с ним и познакомились.
Но я опять отвлеклась, как это со мной часто бывает. Я уже как-то цитировала своего большого любимца индуса Джавахарлала Неру, который сформулировал, в чем разница между пророком и вождем. Пророк говорит народу все, что думает, всю правду, если народ побивает пророка камнями, это только значит, что тот хорошо выполнил свою миссию пророка. Вождь говорит народу только то, что народ готов принять. И если народ побивает камнями вождя, значит, быть вождем он не может. В поведении Явлинского есть такое противоречие: вроде бы он баллотируется в президенты, значит, хочет быть вождем, а ведет себя как пророк. Я раньше думала, что он совершает эту ошибку, потому что чего-то не понимает, я так думала до последних президентских выборов, в которых он участвовал. Но во время этой последней избирательной кампании он опубликовал некий текст, из которого мне стало ясно, что Явлинский это все понимает, понимает – и сознательно себя подставляет под побивание камнями. А это не может не причинять боль. Баллотируется в президенты, зная, что не только не станет президентом, но что голосов за него будет мало, унизительно мало. Зачем же он идет на это унижение? Просто он считает, что был бы хорошим президентом. У него есть программа, он знает, что нужно сделать в первую очередь, что во вторую, и т.д. Поэтому он и баллотируется в президенты. А может быть, он баллотируется еще для того, чтобы мне и моим единомышленникам было за кого проголосовать, а еще эти выборы – замер, показывающий настроения в обществе. После вышеупомянутого текста я стала несколько иначе относиться к Явлинскому. Я писала об этом в нашем ЖЖ в ходе прошлой избирательной кампании:
Я уже как-то писала, что я всю жизнь со всеми людьми чувствую себя на равных. Вот не хочу, не умею я понимать никакой субординации. И, если бы я встретила Пушкина, я бы и с ним чувствовала себя на равных. Бог дал ему великий дар, но вне этого дара он такой же человек, как все. Он сам об этом замечательно написал:
Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В заботах суетного света
Он малодушно погружен;
Молчит его святая лира;
Душа вкушает хладный сон,
И меж детей ничтожных мира,
Быть может, всех ничтожней он.
Так почему же мне не быть с Пушкиным на равных? Но вот после того текста Явлинского, о котором я сказала, мое равенство со всеми кончилось. Я увидела человека, превосходства которого я не могу не признать.
А теперь я хочу разобраться в обвинениях, которые мои читатели предъявляют Явлинскому, как-то их суммировать, сгруппировать и ответить на каждое обвинение.
Явлинского обзывают профессором и теоретиком, судя по контексту и легко улавливаемой интонации, «профессор» и «теоретик» – это бранные слова, а слово «ученый», наверное, было бы вообще площадной бранью. Явлинский действительно профессор, он преподает в высших учебных заведениях в нашей стране и в университетах за рубежом. Это его работа. Он этим зарабатывает себе на жизнь. Надо же ему чем-то зарабатывать. Никакого бизнеса у него нет и никогда не было, и имущества тоже. Насколько мне известно, даже Навальный на него ничего не нарыл, а у Навального есть основания не любить Явлинского. Навального исключили из «Яблока» за национализм, и Явлинский это исключение поддержал. Я не вижу ничего дурного в том, чтобы быть профессором. Эта работа Явлинского хорошо оплачивается, и львиную долю заработанных денег он тратит на «Яблоко». И слово «теоретик» для меня тоже не имеет отрицательной эмоциональной окраски. Хорошо, если у человека есть теория, и он действует согласно этой теории. Мне меньше нравятся политики, которые действуют очень активно, поднимают много шума, а объяснить толком, почему они действуют именно так, не могут.
Продолжение следует.
А со статьей вы зря не захотели ознакомиться. Прогнозы Явлинского обычно сбываются – и с большой точностью. Когда Явлинский был депутатом Петербургского заксобрания, Семен Бурд был его официальным помощником. После каждого заседания заксобрания, он рассказывал мне подробно, что обсуждалось на заседании, кто что говорил и какие решения были приняты. Питерские дела я знала лучше, чем московские. Так вот, Семен рассказал мне такую историю… На заседании обсуждался городской бюджет, и Явлинский сказал, что поскольку доходы в этом году будут на столько-то процентов ниже, чем в прошлом, то это надо учитывать при планировании расходов. Председатель сказал, что его удивляет, как это Явлинский, экономист с мировым именем, может нести такую чушь. Бюджет обсуждался еще на двух заседаниях, на каждом из них Явлинский говорил о снижении доходов то, что сказал на первом заседании, и председатель, так же как на первом заседании, называл это чушью. Прогноз Явлинского оправдался с точностью до первой цифры после запятой. И так бывает всегда. Явлинский разбирается в экономике и считать умеет очень хорошо.
То, что Явлинского не любят и не понимают, на мой взгляд, несомненно, очень красноречиво и убедительно говорит в его пользу. Он ни разу в жизни ни одного слова не сказал, ни одного жеста не сделал из популистских соображений. Ничего не сделал для того, чтобы понравиться народу, электорату или кому там еще. Вот чего не было – того не было. Он всегда говорил то, что думает, не беря в расчет реакцию окружающих. Он достаточно умный человек, чтобы понимать, что нужно сказать, чтобы понравиться, может быть, даже не слишком поступаясь истиной, но чувство собственного достоинства и еще что-то не позволяет ему действовать с целью понравиться. Я это очень хорошо понимаю, в подобной ситуации был мой муж, хотя это другая история и не очень сравнима.
Я рассказывала, что Игорь Тареев учился на актерском отделении ГИТИСа, участвовал в дипломном спектакле и только тут, дойдя до диплома, он вдруг понял, что главная задача актера, которую он будет решать всю жизнь, это задача нравиться. Сначала нужно понравиться режиссеру, чтобы получить роль, а потом нужно нравиться публике. Главное – не сыграть роль хорошо, проникнуть в замысел автора, воплотить этот замысел с мастерством и талантом, а главное – потрафить публике. А он ничего не хотел делать специально, чтобы нравиться, гордость не позволяла. И он ушел из ГИТИСа и поступил на филологический факультет университета. Его приняли сразу на третий курс, и ему перезачли все предметы, общие для ГИТИСа и филфака: все литературы, все истории, марксизм, иностранный язык. Нужно было досдать только то, чего в ГИТИСе не проходят. В частности, латынь. Вот на занятиях по латыни мы с ним и познакомились.
Но я опять отвлеклась, как это со мной часто бывает. Я уже как-то цитировала своего большого любимца индуса Джавахарлала Неру, который сформулировал, в чем разница между пророком и вождем. Пророк говорит народу все, что думает, всю правду, если народ побивает пророка камнями, это только значит, что тот хорошо выполнил свою миссию пророка. Вождь говорит народу только то, что народ готов принять. И если народ побивает камнями вождя, значит, быть вождем он не может. В поведении Явлинского есть такое противоречие: вроде бы он баллотируется в президенты, значит, хочет быть вождем, а ведет себя как пророк. Я раньше думала, что он совершает эту ошибку, потому что чего-то не понимает, я так думала до последних президентских выборов, в которых он участвовал. Но во время этой последней избирательной кампании он опубликовал некий текст, из которого мне стало ясно, что Явлинский это все понимает, понимает – и сознательно себя подставляет под побивание камнями. А это не может не причинять боль. Баллотируется в президенты, зная, что не только не станет президентом, но что голосов за него будет мало, унизительно мало. Зачем же он идет на это унижение? Просто он считает, что был бы хорошим президентом. У него есть программа, он знает, что нужно сделать в первую очередь, что во вторую, и т.д. Поэтому он и баллотируется в президенты. А может быть, он баллотируется еще для того, чтобы мне и моим единомышленникам было за кого проголосовать, а еще эти выборы – замер, показывающий настроения в обществе. После вышеупомянутого текста я стала несколько иначе относиться к Явлинскому. Я писала об этом в нашем ЖЖ в ходе прошлой избирательной кампании:
«Я всегда была благодарна Явлинскому за то, что он баллотируется, но причины такого его поступка мне были не совсем понятны. Правда, сколько бы мало ни набрал на прошлых выборах Явлинский в процентах, в переводе с количества процентов на количество людей, получалось, что за него голосовало значительно большее миллиона. Значит, более чем миллиону людей Явлинский, как президент, был нужен. Можно считать, что осознание этой нужности и было для Явлинского причиной выдвижения. Но сам процесс выдвижения, а затем избирательная кампания, это мероприятие настолько чудовищно трудное и затратное по времени, по силам, по нервам и по деньгам, что взвались на себя все это только ради того, чтобы доставить удовольствие какому-то количеству людей, мало кто способен.
Зачем он всякий раз всходит на эту Голгофу? В этом году он написал некий текст, в котором объяснил свои мотивы. Объяснил очень ясно, с подкупающей и редкой искренностью, и на мой взгляд в блестящем стиле. И с темпераментом несгибаемого бойца. Я всегда хорошо относилась к Явлинскому, отдавала должное его уму, его мужеству, стойкости и его терпению. Но этот текст стал для меня полной неожиданностью. Того, что он открыл мне в Явлинском, я про него не знала и не подозревала. Мне всегда казалось, что он идет на выборы с некоторой наивностью, не очень хорошо понимая ситуацию, питая необоснованные надежды и уповая на русский авось. Но, как я была неправа! Оказалось, что Явлинский не просто хорошо понимает ситуацию, а он прямо-таки прозорливец, и полностью отдает себе отчет в последствиях своего поступка. Он не только не надеется на победу, победитель у нас известен заранее, но и не рассчитывает на какой-либо успех. В этом тексте несколько раз употребляется слово «унижение». Он всякий раз идет на унижение, несет свой тяжелый крест на свою Голгофу, потому что так понимает свой долг и свое предназначение, и полностью осознает при этом свою обреченность. Понимает, что его не только власть будет изничтожать, но что его будет поливать грязью наша демократическая тусовка (а публики дурее нашей сегодняшней демократической тусовки не знала русская история).
Вообще, этот текст я воспринимаю, как человеческий документ поразительной силы. Удивительно, что он решился так открыть свою душу людям, но еще удивительнее то, что он решился и сумел сам заглянуть в свою душу, разобрался в себе, на что не каждый способен.
В этом документе Явлинский излагает то, что называет своей правдой, свое видение, свой взгляд на сегодняшнюю ситуацию в России, на политику Путина и её губительные последствия, и на то, куда ведет нас этот путинский путь. И он предлагает свой путь, свою альтернативу. Он пишет, что его правда смертельно опасна для власти, но она смертельно опасна и для него самого».
Я уже как-то писала, что я всю жизнь со всеми людьми чувствую себя на равных. Вот не хочу, не умею я понимать никакой субординации. И, если бы я встретила Пушкина, я бы и с ним чувствовала себя на равных. Бог дал ему великий дар, но вне этого дара он такой же человек, как все. Он сам об этом замечательно написал:
Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В заботах суетного света
Он малодушно погружен;
Молчит его святая лира;
Душа вкушает хладный сон,
И меж детей ничтожных мира,
Быть может, всех ничтожней он.
Так почему же мне не быть с Пушкиным на равных? Но вот после того текста Явлинского, о котором я сказала, мое равенство со всеми кончилось. Я увидела человека, превосходства которого я не могу не признать.
А теперь я хочу разобраться в обвинениях, которые мои читатели предъявляют Явлинскому, как-то их суммировать, сгруппировать и ответить на каждое обвинение.
Явлинского обзывают профессором и теоретиком, судя по контексту и легко улавливаемой интонации, «профессор» и «теоретик» – это бранные слова, а слово «ученый», наверное, было бы вообще площадной бранью. Явлинский действительно профессор, он преподает в высших учебных заведениях в нашей стране и в университетах за рубежом. Это его работа. Он этим зарабатывает себе на жизнь. Надо же ему чем-то зарабатывать. Никакого бизнеса у него нет и никогда не было, и имущества тоже. Насколько мне известно, даже Навальный на него ничего не нарыл, а у Навального есть основания не любить Явлинского. Навального исключили из «Яблока» за национализм, и Явлинский это исключение поддержал. Я не вижу ничего дурного в том, чтобы быть профессором. Эта работа Явлинского хорошо оплачивается, и львиную долю заработанных денег он тратит на «Яблоко». И слово «теоретик» для меня тоже не имеет отрицательной эмоциональной окраски. Хорошо, если у человека есть теория, и он действует согласно этой теории. Мне меньше нравятся политики, которые действуют очень активно, поднимают много шума, а объяснить толком, почему они действуют именно так, не могут.
Продолжение следует.