Грехопадение
Протоиерей Андрей Ткачев, 9 марта 2016г.
Как грех изменил отношения человека с Богом, с природой, с другими людьми, с самим собой? Есть ли в нашей жизни состояния, подобные тому, что пережили Адам и Ева, согрешив? Почему Христа именуют Новым Адамом?
Сегодня, возлюбленные о Господе, мы поговорим о нашей общей катастрофе и трагедии, которая касается всех людей, – о грехопадении. Когда Адам был в раю, то – Адам был в раю и в Адаме был рай. Адам пребывал в блаженном состоянии, которого мы сегодня только хотим, о котором мечтаем как о некоем «золотом веке», о некоей «блаженной Аркадии», «иде же несть болезнь, ни печаль, ни воздыхания», как говорят пророки. И язычники грезили о неких счастливых местах, где нет притеснения, насилия, смерти, болезней и беды. Так было в раю, и мы хотим вернуться в то, что однажды было, что Богом сотворено. Когда человека не терзала его совесть изнутри, и снаружи его ничто не жгло, не морозило. Когда между мужем и женой были вполне возможная абсолютная гармония и согласие. Ласково светило солнце над человеком. И всякая тварь преклоняла пред ним свои колена, и он не был для нее тираном.
Знаете, что произошло, когда совершился грех? Грех поссорил всех со всеми. Во-первых, порвалась связь между человеком и Богом. Человек Бога испугался, спрятался в кусты от Него. Бога, «ходящего в раю среди прохлады дня», как пишет книга Бытия, человек, услышав Его голос, стал пугаться. Значит, у человека возникло новое чувство к Богу – стыд и страх. Ломались эти возможные отеческие отношения, которые должны были углубиться и развиться между Отцом и сыном.
Во-вторых, между человеком и природой возникла полная дисгармония, потому что Господь проклял за грех не только Адама, но и землю. Проклята земля – значит, в трудах его она мстит человеку. Земля покоряется человеку, она смиренная мать – она рождает из себя все и смиренно принимает в себя все: и слезы, и пот, и кровь, и труп, и всякую грязь, перерабатывая ее и давая все-таки пищу человеку, – мы все кормимся от земли так или иначе. От солнышка и от земли по Божией милости. Но земля стала давать человеку свои плоды только через его большой труд и кровавые мозоли. Значит, она сама не хочет давать человеку все, что в изобилии могла бы давать ему без всякого особенного его перенапряжения. Вот еще одна линия разрыва: человек издевается над землей, земля терпит его. А иногда перестает терпеть, и как «чудо-юдо рыба-кит», на своей спине носящий городок, например, может уйти в воду вместе с этим городком, так и земля, так сказать, ежится от присутствия человека на ней. Это поёживание проявляется в землетрясениях, наводнениях, засухах. Земля не очень любит человека, который топчется по ней и загрязняет ее воздух своими газами, а ее водный ресурс – своими сливами с заводов. У нас война с землей, мы изрядно над ней поиздевались, она может нам всегда отомстить, если Бог благословит. Вот вам, повторю, еще одна линия разрыва.
Далее: человек и животные. Животные бы совершенно иначе относились к нам, а мы к ним, если бы не грех. Лев бы ластился к человеку, как кошка, как это было с пророком Даниилом в львином рву. К каждому человеку бы ластился, если бы обонял запах святости от нас. Но поскольку запах святости не обоняется от человека, зверь убегает от нас, а если может, то мстит нам и нападает на нас. И мы боимся животных, издеваемся над ними, питаемся ими и насилуем их, отлавливаем их для своих нужд. А они либо работают нам смиренно, как добрый смиренный конь, или вол, или пес, любящий человека как Бога и зубами защищающий его до самопожертвования, либо ведут себя по-иному: пугают человека, нападают на него. Тут тоже есть линия несправедливости и большого разрыва. Итак, разрыв между человеком и живой и неживой природой.
Между мужчиной и женщиной поломались гармоничные отношения. До греха они были совершенно равноправными, а теперь Господь сказал женщине: «К мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою, и в болезнях родишь ты чадо твое». Родовые боли женщины и все связанное с этими родовыми болями, приготовление к ним, ежемесячные болезни женщины, «обыкновенное у женщин», как говорит Библия, напоминают о чем-то страшном, что было раньше, потому что с кровью связано. Кровь этих месячных, кровь очищения – мистична, и древние боялись ее, потому что она как бы напоминает нам о том, что мы наказаны, что мы совершили нечто, что потом заставило кровь проливаться на земле. Это все тайная мистика, и женщина уже не равна мужчине, а подчинена ему. Сегодняшние феминистки и либералы, конечно, думают иначе, но это, в общем-то, вопрос открытый, Писание говорит вот так. Жизнь продолжается, и мы должны понимать, что сказанное в раю сохраняет актуальность до сегодняшнего дня, чтобы мы себе ни нафантазировали.
Итак, с Богом разрыв, с природой – живой и неживой – разрыв, между мужем и женой нарушение гармоничных отношений, да и внутри самого человека разрыв. В Послании к Римлянам апостол Павел описывает состояние человека, разорванного изнутри: «То, что хочу, не делаю, то, что не хочу, делаю. Если я делаю то, что я не хочу, а доброе, которое хочу, – не делаю, то это не я уже делаю, а живущий во мне грех» (ср.: Рим. 7: 15–20). «Бедный я человек! – восклицает апостол Павел. – Кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим. 7: 24). И это не только апостолам было открыто, это было открыто, например, языческим мудрецам. Поэт Овидий говорит, что «добро я узнаю и одобряю, но поступаю зло». Такова внутренняя драма человека. Его грех и внутри порвал, то есть он к добру стремится, зло делает, думает одно, говорит другое, поступает по третьему, мечтает о четвертом. Полный разброд и полное шатание – таковы действия греха в мире.
Это можно прочувствовать каждому человеку на себе. Поскольку детство – если оно счастливое более или менее, при папе-маме, в отсутствие войны, при сытости, при друзьях – есть некий аналог рая: беззаботность, невинность, незнание ужасов жизни, но наступает выход из детства, и это очень психологически похоже на выпадение из рая: первый серьезный грех, первое столкновение с людской несправедливостью, первое вторжение жестокости в твою личную жизнь… Это, по сути, твой первый опыт встречи с грехом лицом к лицу. Это наш личный выход из рая, это наше личное взросление. Допустим, мама с папой развелись, ребенок чуть не умер от страха и боли за них обоих, это его выпадение из рая, его рай закончился, он его потерял, он встречается с кошмаром настоящей жизни. Или ребенка впервые ни за что избили, обидели на улице, он вдруг узнаёт, что в мире есть, оказывается, не только добрая мама, любящая бабушка и сильный папа. В мире еще есть много людей, желающих тебе зла. Это его выход из рая. А может быть еще и грех – личный грех человека.
Есть интересные психологические этюды: люди рассказывают о том, как они впервые согрешили. Например, зрелый муж мне рассказывал, как он мальчиком украл однажды ножик на базаре в мясном ряду. Ему очень нравился ножик с перламутровой наборной ручкой, и вот, когда он с бабушкой ходил на базар, он тайком в кармашек этот ножик положил. Это был первый грех того ребенка. И он вдруг почувствовал, что небо стало свинцовым, что небо вдруг почернело над ним. Он перестал спать, ему казалось, что весь мир знает о его согрешении. Потом он не знал, куда спрятать этот ножик: он его прятал то туда, то сюда, постоянно перепрятывал, потом пошел в поле и там закопал, потом выкопал его, пришел со слезами к бабушке, отдал этот нож и сказал: «Бабушка, отнеси его на базар, я его украл». То есть был грех – и было покаяние, этот человек пережил драму грехопадения. Он впервые узнал, что значит гнев Божий, беспокойная совесть и постоянная тревога за свою жизнь, как Каин начал трястись ежесекундно. Так что вполне доступно опыту человеческому и ощущение близости рая, и ощущение трагичности его потери.
И с тех пор, как мы потеряли рай, мы находимся в состоянии вечной войны. Войны со своей совестью, а совесть воюет с нами. Женщина воюет с мужчиной, а мужчина с женщиной. Страны воюют между собой. Мы пытаемся даже с Богом воевать. Как в басне И.А. Крылова, бросаем в небо кирпичи, мало думая о том, как они потом упадут на наши глупые головы. Воюем друг с другом и со всем святым, мы, люди. Наше сборное имя – «люди, человек». И это всё знак того, что лукавый однажды шепотом обольстил праматерь нашу, и она взяла от запрещенного и ела, и дала мужу, и он ел. И вот мы живем обманутые, но пытающиеся выбраться через Господа Иисуса Христа, Который дал нам теперь новую пищу взамен плода с запрещенного древа. Он дал нам Плоть и Кровь Свои есть и пить: через еду согрешили, через еду и спасайтесь. Он дал нам Матерь Свою в Заступницы – Пречистую Богородицу: через Еву согрешили, через Новую Еву и спасайтесь. Он дал нам крест святой, потому что через дерево согрешили, через дерево познания добра и зла прикоснулись к запретному – через дерево и спасайтесь: через Древо Честного и Животворящего Креста. Христос пришел избавить нас как раз от этого родового печального события – грехопадения, которое распространяется на все человечество. Он пришел, как Новый Адам, исцелить все человечество. И это касается каждого человека без изъятия.
Мир вам и благословение Божие.