Блоги |
По поводу комментариев к последним постам
Спасибо за комментарии к посту, который я назвала «Реплика». Не знала, как его назвать. Рада, что большинство наших читателей отнеслись к беде Навального так же, как я. Читатель liokar написал, что Навальный был богатым, имея в виду то время, когда мы с Алексеем вместе работали в «Яблоке». Нет, он тогда не был богатым. Я воспринимала его, скорее, как бедного, чем как богатого. Он и Илюша Яшин получали в «Яблоке» не слишком большую зарплату, которую к тому же часто задерживали. Я видела, что Алексей и Илюша Яшин (мы все тогда сидели в 101-й комнате в офисе «Яблока» на Пятницкой) плохо питаются. То, что они съедали за целый длинный рабочий день, это вообще не еда для молодого здорового мужчины. Я предложила варить им борщ. Я жила совсем близко и от своей кухни до 101-й комнаты донесла бы борщ горячим, но ребята отказались. Меня их отказ огорчил. Я люблю украинский борщ – это вкуснейшее блюдо, и я умею его готовить. Я представляла себе, как несу кастрюлю борща в эту холодную темноватую сырую комнату, открою крышку кастрюли, и комната наполнится ароматом – у украинского борща богатый букет. Но не захотели ребята – что поделаешь.
В субботу я узнала из передачи Юлии Латыниной на радиостанции «Эхо Москвы» такое, чего раньше вроде бы никто не говорил и не писал. Она сказала, что Навальный в самолете после того, как поел, сразу вошел в туалет и там стал кричать истошным голосом. Он кричал от страшной боли, его корежило так, что бортпроводницы подумали, уж не сошел ли он с ума. Представляете, какой должна быть боль, чтобы здоровый молодой мужчина не мог удержаться от крика? Блок, перед тем как умереть, трое суток непрерывно кричал.
На пост «Ответ на комментарий semenspokojnyj» было целых 70 комментариев, но на эти комментарии мои ответы не требовались. В них читатели в основном спорили между собой. Этот мой пост, по объему в среднем превышающий пост в нашем ЖЖ, целиком был посвящен Америке. Наверное, нужно сказать, как всегда, не Америке, а Америке в моей жизни. Я рассказала, как мне была интересна эта страна и как я старалась все про нее понять, во всем разобраться. И сказала, какими источниками информации пользовалась для этого. Рассказала, что источниками информации были, в частности, а может быть, даже главным образом, американская литература и кинематограф и вообще искусство, включая даже музыку. Рассказала, что мы с моей ученицей Асей писали для нее дипломную работу на тему «Америка в творчестве Василия Аксенова и Эдуарда Лимонова», сопоставили картины Америки, созданные этими двумя писателями, а semenspokojnyj написал, что литература и искусство не могут быть источниками информации, потому что «литература, искусство и кинематограф формируют искаженное представление о реальности». Уважаемый друг, вы даже себе не представляете, к какой теме вы прикоснулись, написав эти слова, в какую вы ввязались дискуссию, длящуюся несколько столетий. Вопрос об отношении искусства к действительности, о влиянии мировоззрения художника на создаваемую им картину реальности – это главный вопрос теории литературы и искусства. На эту тему написаны сотни, а может быть, тысячи томов. Эстетика – это неотъемлемая часть всякого развитого философского учения, и она как раз про это.
Я рассказывала в нашем ЖЖ, что в МГУ начала было писать дипломную работу о диссертации Н.Г. Чернышевского «Эстетическое отношение искусства к действительности». Диссертация Чернышевского представляла собой полемику с «Эстетикой» Гегеля. Можно сказать, что во времена Чернышевского, по свидетельству многих современников, человек, не прочитавший «Эстетики» Гегеля, естественно, в оригинале, в обществе чувствовал себя некомфортно. Эту свою дипломную работу я не дописала, бросила, об этом я тоже рассказывала, потому что не сошлась во взглядах с моим научным руководителем Игорем Ивановичем Виноградовым. Игорь Иванович считал, что в этой полемике во всем прав Чернышевский, а я считала, что во многом прав Гегель. Игорь Иванович говорил, что Чернышевский прав, потому что он материалист, а Гегель не может быть прав ни в чем, потому что он идеалист. Я хотела ему напомнить, что материалист Маркс не упускал случая лишний раз назвать себя «учеником этого великого мыслителя». Это он Гегеля имел в виду. Я хотела Игорю Ивановичу это сказать, но не сказала. Решила, что нет смысла разговаривать с человеком, который как попугай повторяет то, чему его учили, как будто собственных мозгов у него нет. Ну как с таким человеком писать дипломную работу?
Кстати, я встретила Игоря Ивановича много лет спустя на дне рождения своего друга – литературного и театрального критика В. Кардина. И в это время Игорь Иванович уже на все смотрел иначе, потому что из убежденного советского патриота он превратился в диссидента.
Советское литературоведение и искусствоведение считало, что «правильность» или «неправильность» картины реальности, создаваемые художником, полностью зависят от его сознания (вы, уважаемый друг, тоже так считаете). И даже не от его сознания, а от его классового сознания. Те, кто считал, что художник может объективно отразить реальность вопреки своему сознанию, назывались вопрекистами, и вопрекист – это было страшное ругательство. Вопрекистам не было места в советской науке о литературе и искусстве. Однако правы были вопрекисты. В качестве доказательства их правоты сошлюсь на творчество Оноре де Бальзака. Я его вообще считаю самым великим писателем всех времен и народов. И он у меня стоит особняком. Его муза ничему не служила, даже идеалам добра и красоты. Его богом была натура. Он писал жизнь такой, какая она есть. Бальзак по убеждениям был легитимистом, но даже если вы рассмотрите его творчество под микроскопом, вы там не обнаружите и следов его легитимизма. И Бальзак не один был такой. Он для меня просто самый яркий представитель. Все писатели-реалисты XIX века – это был золотой век литературы – стремились создать объективную картину реальности, и это им удавалось. Но даже если художник не хочет отражать реальность, хочет создать свою субъективную картину, он все равно реальность отражает, про это – «теория отражения». Даже художник-абстракционист, когда хочет написать то, чего не существует, ставит это своей задачей, все равно отражает реальность. Его картины отражают его состояние. А он сам – часть реальности и человек своего времени, так что совсем от реальности ему не уйти. Литература и искусство создают своего рода модели реальности. Наука изучает жизнь аналитическими методами, а литература и искусство создают синтетическую модель. И по этой модели изучать жизнь проще, чем наблюдая явления самой жизни.
Маркс говорил, что из произведений Бальзака он узнал о сущности капитализма, о его происхождении и развитии больше, чем из трудов всех экономистов вместе взятых. Говоря о периоде первоначального накопления, он цитировал такой роман Бальзака, как «Гобсек», называл Гобсека и таких, как он, «рыцарями наживы». Дорогой друг, я варюсь в этой тематике всю жизнь, а вы зашли сюда случайно, с улицы, и учите меня уму-разуму, объясняете мне что к чему в моей профессии.
Еще вы пишете, что, пожив с десятком американских супружеских пар, я не могу делать выводы об особенностях американской семьи, потому что все семьи разные. Конечно, все семьи разные, все люди разные, двух совершенно одинаковых людей вы на планете не найдете, однако есть какие-то общие признаки, по которым мы можем безошибочно определить, человек перед нами или не человек. Еще есть такой феномен, как национальный менталитет. Вот он как раз отражается в литературе и искусстве. Вы никогда не спутаете книгу английского писателя с книгой французского писателя или немецкого, несмотря даже на то, что все три книги вы читаете на русском в переводе. Вот видите, все люди и все писатели разные, однако по творчеству писателя вы можете определить его национальность, значит, есть какие-то общие национальные черты. То же – с семьями. Я очень ясно увидела, чем американская семья отличается от русской, и запомнила это. Впрочем, этот разговор можно продолжать до бесконечности, его нельзя закончить, а можно только прекратить… Что я и делаю. Извините, я и так отняла у вас много времени.
Весь тот мой пост, о котором мы сейчас говорим, был посвящен Америке. Но я в нем, кажется, не сказала, что Америка – моя любимая страна. Я не могу уехать из России, для меня это невозможно. Человек изначально был животным территориальным, как, например, волк. Волк метит свою территорию и после того, как он ее пометил, он не только нюхом, слухом и зрением, а каким-то шестым чувством чувствует все, что происходит на этой территории, как будто она стала частью его организма. И человек был территориальным животным, но эта территориальность – инстинкт, а у человека кроме инстинкта есть интерес, с помощью которого он может преодолевать инстинкты. Вот человек преодолел свою территориальность и может перемещаться по всему миру. А я, вероятно, не преодолела. Не смогла оторваться от этой земли. Я уже давно решила, что если здесь будут еврейские погромы, то пусть убивают. А если будут сажать инакомыслящих, то пусть сажают. Мне погибнуть здесь легче, чем жить на чужбине. Но если бы случилось невероятное и я решилась бы уехать, то сдохла бы от ностальгии, не доехав до границы. Но если все же представить себе невозможное и я стала бы выбирать, куда ехать, то выбирала бы из трех любимых стран – Америки, Канады и Австралии. Но в Канаде для меня слишком холодно… Австралия мне очень нравится, но она находится в другом полушарии – в южном, там на небе нет Большой Медведицы и Полярной звезды, там на небе Южный крест. Представляете себе? Это даже вообразить трудно. Мне там было бы страшно смотреть на небо.
Я в своем ЖЖ никогда не ставила текстов, написанных не мной. Многие это делают. Это называется перепост. Но я этого не делала никогда. Из чужих постов у меня в ЖЖ были только стихи и еще два если даже не три раза ставила одну и ту же главу «Хаджи-Мурата» Льва Николаевича Толстого. А сейчас я хочу поставить чужой текст, потому что он мне очень нравится. Это текст человека, который известен в ЖЖ как amerikanist, а в фейсбуке как Леонид Смирнягин.
Леонид Викторович Смирнягин (3 апреля 1935, Москва — 3 декабря 2016, там же) — это советский и российский географ-страновед (специалист по США), политический географ, автор оригинального общественно-географического районирования США.
--------------
Смирнягин про избрание Трампа
Итоги выборов в США огорошили. Придётся потратить пару часов, чтобы объясниться перед моими знакомыми, кои почитали меня как «большого американиста»; придётся потратить пару часов на пост.
Как и почти все эксперты и «эксперты», я ошибся, притом ошибся особенно сильно: с самого начала я предсказывал победу Клинтон лендслайдом (60:40 по голосам) и подтвердил это Аркадию Попову всего лишь 12 часов назад. Была уверенность, что американцы – народ опытный, искушённый в этой электоралке, а потому погремит-погремит эмоциями во время кампании, но проголосует рассудком. И теперь я воздаю должное словам московского корреспондента «Вашингтон Пост» Эндрю Рота: «Оказалось, мы не знали свою страну» (это он у фон Эггерта на «Дожде»). Ведь сотни опросов постоянно показывали преимущество Клинтон. Наверное, сказался «эффект Жириновского»: при опросах во время кампании многие стеснялись признаться в симпатиях к такому смешному персонажу, а на выборах голосовали именно за него. Именно эти «скромники», похоже, и вводили нас в заблуждение. Хорошо сказали мои родственники: жена «Вот уж кто теперь настоящая вата, так это американцы!», дочь Юлия (цитаты?) «Остановите Землю, я хочу сойти + Goodbye America, 240 years was a good run». Хорошо сказал и Марк Урнов – в том смысле, что простой народ Америки всегда имел возможность и право жаловаться на свои болезни, а теперь он решил назначать себе лечение сам.
Ошибиться было немудрено: уж очень странным был этот электоральный цикл. Экономика была в полном порядке, безработица низкая, но всё равно оказалось легче лёгкого ловить синих воротничков на обещания рабочих мест, на посулы подъёма и тэ-пэ. Трамп несколько раз тяжко оскорблял латиносов, грозился порвать отношения с Мексикой, построить стену и заставить Мексику платить за неё – а всё равно за него отдали больше голосов латиносов, чем 4 года назад за Ромни. Чернокожие, верная рать демократов, внезапно показали низкую явку. Женщины поддержали Клинтон отнюдь не поголовно. Немало высоколобых белых воротничков (я сам убеждался в этом, будучи в Калифорнии) решительно держались Трампа по причинам, которые не делают чести интеллектуалу. Опять же присоединюсь к Роту, который сказал, что «в эту ночь я узнал о своей стране много нового».
Многие в ужасе, от обывателей до бирж, а зря, мне кажется. Всё время вспоминают Брексит – и не только в связи с грубыми ошибками прогнозистов в этих случаях, но и потому, что в соединении с победой Трампа видят новое гассетовское «восстание масс»: всё, доигрались вы с вашей демократией, со всеобщим избирательным правом, на авансцену вышел «Нарррод» собственной персоной, наступает эпоха охлократии. Венедиктов так и провозгласил: это историческое событие, мы с вами свидетели конца одной эпохи и начала другой (ох уж это мне неизбывное стремление людей доказать себе, что они не просто родились, поживут и умрут, как и мириады им подобных до них и после них, а что они посетили сей мир в его минуты роковые и что их призвали всеблагие как собеседников на пир). Мне кажется, Америка и не такое видала, ничего с нею не будет. Трамп не будет лезть в дела. Политики-полупрофессионалы вроде Рейгана или Эйзенхауэра мало занимались делами. Трудяга Картер, случалось, ночевал в Овальном кабинете, а сменивший Картера Рейган уходил с работы в шесть как часы, любил потрепаться о футболе и т.п. В американской политике решает команда, а она у Трампа будет будь здоров, не сомневайтесь, ведь это только Сатановский может говорить, что американский политический истеблишмент так туп, что ему, Сатановскому, в подмётки не годится (и правда, страшнее метафору не придумаешь). Много раз такое бывало: претендент на пост отлично проводит кампанию, а на посту оказывается либо слабаком, либо (что лучше) лентяем, бездельником (взять хотя бы знаменитого губернатора Джорджии Уоллеса: the great campaigner and weak stateman).
Так что прямой угрозы стране нет. К тому же победа досталась Трампу с перевесом менее 1% по popular votes, и недаром Трамп сразу после избрания был вынужден сказать, что будет президентом всех американцев. Нет угрозы и политической системе страны. По мне, так это её торжество: честные выборы, элита утёрлась, ей пришлось смириться (дважды – выставив популиста на выборы и давши ему победить), синие воротнички решили исход выборов. Во многих странах выборы – это свисток, куда выпускают пар, скопившийся под крышкой. В этом смысле Америка выглядит кастрюлей вообще без крышки, поэтому все кому не лень могут наблюдать происходящее в ней постоянное бурление и ужасаться этому зрелищу, ожидая (надеясь на?) фатальный исход. Да, в их стране, с их крышкой, такое привело бы к взрыву, но Америка устроена иначе, здесь подобное бурление – залог развития, обновления, коррекции в ответ на изменения в судьбе. Перемены как залог устойчивости – это не парадокс, а банальность.
Если и была политическая угроза, так это реальная угроза развала республиканской партии после победы Клинтон. Теперь угроза позади. Пора беспокоиться о демократах: проиграны обе палаты, и выяснилось, что демократы проиграли весьма слабому противнику. Об этой слабости они так громко трубили, что теперь жалко смотреть на Хиллари: это ж какой лузершой надо быть, чтобы проиграть такому слабаку?
Впрочем, главных неожиданностей, на мой вкус, было две. Во-первых, один из кандидатов (Трамп) ни разу не политик, не занимал никаких выборных политических постов. Да, Рейган был по профессии киноактёр, но он на минуточку был губернатором Калифорнии, крупнейшего штата страны (а до этого – избранным главой гигантской гильдии киноактёров). Все президенты и кандидаты (надо, конечно, проверить насчёт исключений с 18 века) были членами Конгресса, губернаторами или генералами, а потому имели политический опыт, а тут – «просто» миллиардер. Во-вторых, Трамп искусно свёл полемику к взаимным личным поношениям, в чём он оказался куда искуснее, так что в стороне оказались реальные насущные проблемы страны, в понимании которых Трамп заведомо и сильно проигрывал Клинтон. Поучилась грязнейшая за много лет кампания, оба кандидата оказались в дерьме, а избиратели – перед выбором наименьшего из двух зол. Такая словесная распущенность не в традициях Америки, всё-таки это выборы первого лица, но удивительно и то, что оба претендента были давними друзьями (см. фото со свадьбы Трампа).
Теперь о России, о многострадальной нашей. В Думе аж зааплодировали официальному объявлению, объявлявший Слава Никонов просто сиял. Чего сиять-то? Может, Слава, будучи отличным американистом-историком, вспомнил, что нам всегда удавалось договариваться с президентами-республиканцами (Эйзенхауэром, Никсоном), потому что республиканцы невнимательны к внешней политике, они изоляционисты и всё такое, а вот демократы, дескать, вечно пристают к нам с правами человека и всё такое. Но то Слава, а то Путин. Он-то чего? Да, Трамп сказал несколько комплиментов в адрес Путина, но каких? Не про политика, а только про его мачизм – дескать, вот какой крутой, не то что наш слабак Обама. Трамп сам крутой, обожает это демонстрировать, и трудно представить что-то худшее, чем два лидера ядерных держав, одержимые идеями соревноваться друг с другом в крутизне. Разве что надеться теперь, что у ВВП хватит ума поостеречься брать такого (sic!) американца на понт.
В оправдание себе (микроскопическое) скажу вот что. Как и всякий рефлексирующий человек, я слегка шизофреник – в том смысле, что часто смотрю на себя со стороны. Поэтому я давно убедился в том, что из меня очень плохой предсказатель, и с тех пор, как я твёрдо (sic!) решил, что Трампа постигнет судьба Голдуотера в 1968 году или даже Макговерна в 1972, меня не уставало глодать подозрение: моя убеждённость в победе Клинтон есть верный признак победы Трампа. Словом, моё второе Я оказалось отличным прогнозистом.
Вспоминаются слова Мирского, нашего великого востоковеда: нет такого события на Востоке, которое я не смог бы объяснить во всех деталях, но! Но только после того, как событие совершилось. Вот и я сяду сейчас за анализ и объяснения того, что произошло…
Вот модный в наши дни анекдот: «Слушай, ты понимаешь, что произошло?» - «Да, сейчас я тебе объясню…» - «Да нет, я и сам могу объяснить, а вот понимаешь ли ты, что произошло?»
В субботу я узнала из передачи Юлии Латыниной на радиостанции «Эхо Москвы» такое, чего раньше вроде бы никто не говорил и не писал. Она сказала, что Навальный в самолете после того, как поел, сразу вошел в туалет и там стал кричать истошным голосом. Он кричал от страшной боли, его корежило так, что бортпроводницы подумали, уж не сошел ли он с ума. Представляете, какой должна быть боль, чтобы здоровый молодой мужчина не мог удержаться от крика? Блок, перед тем как умереть, трое суток непрерывно кричал.
На пост «Ответ на комментарий semenspokojnyj» было целых 70 комментариев, но на эти комментарии мои ответы не требовались. В них читатели в основном спорили между собой. Этот мой пост, по объему в среднем превышающий пост в нашем ЖЖ, целиком был посвящен Америке. Наверное, нужно сказать, как всегда, не Америке, а Америке в моей жизни. Я рассказала, как мне была интересна эта страна и как я старалась все про нее понять, во всем разобраться. И сказала, какими источниками информации пользовалась для этого. Рассказала, что источниками информации были, в частности, а может быть, даже главным образом, американская литература и кинематограф и вообще искусство, включая даже музыку. Рассказала, что мы с моей ученицей Асей писали для нее дипломную работу на тему «Америка в творчестве Василия Аксенова и Эдуарда Лимонова», сопоставили картины Америки, созданные этими двумя писателями, а semenspokojnyj написал, что литература и искусство не могут быть источниками информации, потому что «литература, искусство и кинематограф формируют искаженное представление о реальности». Уважаемый друг, вы даже себе не представляете, к какой теме вы прикоснулись, написав эти слова, в какую вы ввязались дискуссию, длящуюся несколько столетий. Вопрос об отношении искусства к действительности, о влиянии мировоззрения художника на создаваемую им картину реальности – это главный вопрос теории литературы и искусства. На эту тему написаны сотни, а может быть, тысячи томов. Эстетика – это неотъемлемая часть всякого развитого философского учения, и она как раз про это.
Я рассказывала в нашем ЖЖ, что в МГУ начала было писать дипломную работу о диссертации Н.Г. Чернышевского «Эстетическое отношение искусства к действительности». Диссертация Чернышевского представляла собой полемику с «Эстетикой» Гегеля. Можно сказать, что во времена Чернышевского, по свидетельству многих современников, человек, не прочитавший «Эстетики» Гегеля, естественно, в оригинале, в обществе чувствовал себя некомфортно. Эту свою дипломную работу я не дописала, бросила, об этом я тоже рассказывала, потому что не сошлась во взглядах с моим научным руководителем Игорем Ивановичем Виноградовым. Игорь Иванович считал, что в этой полемике во всем прав Чернышевский, а я считала, что во многом прав Гегель. Игорь Иванович говорил, что Чернышевский прав, потому что он материалист, а Гегель не может быть прав ни в чем, потому что он идеалист. Я хотела ему напомнить, что материалист Маркс не упускал случая лишний раз назвать себя «учеником этого великого мыслителя». Это он Гегеля имел в виду. Я хотела Игорю Ивановичу это сказать, но не сказала. Решила, что нет смысла разговаривать с человеком, который как попугай повторяет то, чему его учили, как будто собственных мозгов у него нет. Ну как с таким человеком писать дипломную работу?
Кстати, я встретила Игоря Ивановича много лет спустя на дне рождения своего друга – литературного и театрального критика В. Кардина. И в это время Игорь Иванович уже на все смотрел иначе, потому что из убежденного советского патриота он превратился в диссидента.
Советское литературоведение и искусствоведение считало, что «правильность» или «неправильность» картины реальности, создаваемые художником, полностью зависят от его сознания (вы, уважаемый друг, тоже так считаете). И даже не от его сознания, а от его классового сознания. Те, кто считал, что художник может объективно отразить реальность вопреки своему сознанию, назывались вопрекистами, и вопрекист – это было страшное ругательство. Вопрекистам не было места в советской науке о литературе и искусстве. Однако правы были вопрекисты. В качестве доказательства их правоты сошлюсь на творчество Оноре де Бальзака. Я его вообще считаю самым великим писателем всех времен и народов. И он у меня стоит особняком. Его муза ничему не служила, даже идеалам добра и красоты. Его богом была натура. Он писал жизнь такой, какая она есть. Бальзак по убеждениям был легитимистом, но даже если вы рассмотрите его творчество под микроскопом, вы там не обнаружите и следов его легитимизма. И Бальзак не один был такой. Он для меня просто самый яркий представитель. Все писатели-реалисты XIX века – это был золотой век литературы – стремились создать объективную картину реальности, и это им удавалось. Но даже если художник не хочет отражать реальность, хочет создать свою субъективную картину, он все равно реальность отражает, про это – «теория отражения». Даже художник-абстракционист, когда хочет написать то, чего не существует, ставит это своей задачей, все равно отражает реальность. Его картины отражают его состояние. А он сам – часть реальности и человек своего времени, так что совсем от реальности ему не уйти. Литература и искусство создают своего рода модели реальности. Наука изучает жизнь аналитическими методами, а литература и искусство создают синтетическую модель. И по этой модели изучать жизнь проще, чем наблюдая явления самой жизни.
Маркс говорил, что из произведений Бальзака он узнал о сущности капитализма, о его происхождении и развитии больше, чем из трудов всех экономистов вместе взятых. Говоря о периоде первоначального накопления, он цитировал такой роман Бальзака, как «Гобсек», называл Гобсека и таких, как он, «рыцарями наживы». Дорогой друг, я варюсь в этой тематике всю жизнь, а вы зашли сюда случайно, с улицы, и учите меня уму-разуму, объясняете мне что к чему в моей профессии.
Еще вы пишете, что, пожив с десятком американских супружеских пар, я не могу делать выводы об особенностях американской семьи, потому что все семьи разные. Конечно, все семьи разные, все люди разные, двух совершенно одинаковых людей вы на планете не найдете, однако есть какие-то общие признаки, по которым мы можем безошибочно определить, человек перед нами или не человек. Еще есть такой феномен, как национальный менталитет. Вот он как раз отражается в литературе и искусстве. Вы никогда не спутаете книгу английского писателя с книгой французского писателя или немецкого, несмотря даже на то, что все три книги вы читаете на русском в переводе. Вот видите, все люди и все писатели разные, однако по творчеству писателя вы можете определить его национальность, значит, есть какие-то общие национальные черты. То же – с семьями. Я очень ясно увидела, чем американская семья отличается от русской, и запомнила это. Впрочем, этот разговор можно продолжать до бесконечности, его нельзя закончить, а можно только прекратить… Что я и делаю. Извините, я и так отняла у вас много времени.
Весь тот мой пост, о котором мы сейчас говорим, был посвящен Америке. Но я в нем, кажется, не сказала, что Америка – моя любимая страна. Я не могу уехать из России, для меня это невозможно. Человек изначально был животным территориальным, как, например, волк. Волк метит свою территорию и после того, как он ее пометил, он не только нюхом, слухом и зрением, а каким-то шестым чувством чувствует все, что происходит на этой территории, как будто она стала частью его организма. И человек был территориальным животным, но эта территориальность – инстинкт, а у человека кроме инстинкта есть интерес, с помощью которого он может преодолевать инстинкты. Вот человек преодолел свою территориальность и может перемещаться по всему миру. А я, вероятно, не преодолела. Не смогла оторваться от этой земли. Я уже давно решила, что если здесь будут еврейские погромы, то пусть убивают. А если будут сажать инакомыслящих, то пусть сажают. Мне погибнуть здесь легче, чем жить на чужбине. Но если бы случилось невероятное и я решилась бы уехать, то сдохла бы от ностальгии, не доехав до границы. Но если все же представить себе невозможное и я стала бы выбирать, куда ехать, то выбирала бы из трех любимых стран – Америки, Канады и Австралии. Но в Канаде для меня слишком холодно… Австралия мне очень нравится, но она находится в другом полушарии – в южном, там на небе нет Большой Медведицы и Полярной звезды, там на небе Южный крест. Представляете себе? Это даже вообразить трудно. Мне там было бы страшно смотреть на небо.
Я в своем ЖЖ никогда не ставила текстов, написанных не мной. Многие это делают. Это называется перепост. Но я этого не делала никогда. Из чужих постов у меня в ЖЖ были только стихи и еще два если даже не три раза ставила одну и ту же главу «Хаджи-Мурата» Льва Николаевича Толстого. А сейчас я хочу поставить чужой текст, потому что он мне очень нравится. Это текст человека, который известен в ЖЖ как amerikanist, а в фейсбуке как Леонид Смирнягин.
Леонид Викторович Смирнягин (3 апреля 1935, Москва — 3 декабря 2016, там же) — это советский и российский географ-страновед (специалист по США), политический географ, автор оригинального общественно-географического районирования США.
--------------
Смирнягин про избрание Трампа
Итоги выборов в США огорошили. Придётся потратить пару часов, чтобы объясниться перед моими знакомыми, кои почитали меня как «большого американиста»; придётся потратить пару часов на пост.
Как и почти все эксперты и «эксперты», я ошибся, притом ошибся особенно сильно: с самого начала я предсказывал победу Клинтон лендслайдом (60:40 по голосам) и подтвердил это Аркадию Попову всего лишь 12 часов назад. Была уверенность, что американцы – народ опытный, искушённый в этой электоралке, а потому погремит-погремит эмоциями во время кампании, но проголосует рассудком. И теперь я воздаю должное словам московского корреспондента «Вашингтон Пост» Эндрю Рота: «Оказалось, мы не знали свою страну» (это он у фон Эггерта на «Дожде»). Ведь сотни опросов постоянно показывали преимущество Клинтон. Наверное, сказался «эффект Жириновского»: при опросах во время кампании многие стеснялись признаться в симпатиях к такому смешному персонажу, а на выборах голосовали именно за него. Именно эти «скромники», похоже, и вводили нас в заблуждение. Хорошо сказали мои родственники: жена «Вот уж кто теперь настоящая вата, так это американцы!», дочь Юлия (цитаты?) «Остановите Землю, я хочу сойти + Goodbye America, 240 years was a good run». Хорошо сказал и Марк Урнов – в том смысле, что простой народ Америки всегда имел возможность и право жаловаться на свои болезни, а теперь он решил назначать себе лечение сам.
Ошибиться было немудрено: уж очень странным был этот электоральный цикл. Экономика была в полном порядке, безработица низкая, но всё равно оказалось легче лёгкого ловить синих воротничков на обещания рабочих мест, на посулы подъёма и тэ-пэ. Трамп несколько раз тяжко оскорблял латиносов, грозился порвать отношения с Мексикой, построить стену и заставить Мексику платить за неё – а всё равно за него отдали больше голосов латиносов, чем 4 года назад за Ромни. Чернокожие, верная рать демократов, внезапно показали низкую явку. Женщины поддержали Клинтон отнюдь не поголовно. Немало высоколобых белых воротничков (я сам убеждался в этом, будучи в Калифорнии) решительно держались Трампа по причинам, которые не делают чести интеллектуалу. Опять же присоединюсь к Роту, который сказал, что «в эту ночь я узнал о своей стране много нового».
Многие в ужасе, от обывателей до бирж, а зря, мне кажется. Всё время вспоминают Брексит – и не только в связи с грубыми ошибками прогнозистов в этих случаях, но и потому, что в соединении с победой Трампа видят новое гассетовское «восстание масс»: всё, доигрались вы с вашей демократией, со всеобщим избирательным правом, на авансцену вышел «Нарррод» собственной персоной, наступает эпоха охлократии. Венедиктов так и провозгласил: это историческое событие, мы с вами свидетели конца одной эпохи и начала другой (ох уж это мне неизбывное стремление людей доказать себе, что они не просто родились, поживут и умрут, как и мириады им подобных до них и после них, а что они посетили сей мир в его минуты роковые и что их призвали всеблагие как собеседников на пир). Мне кажется, Америка и не такое видала, ничего с нею не будет. Трамп не будет лезть в дела. Политики-полупрофессионалы вроде Рейгана или Эйзенхауэра мало занимались делами. Трудяга Картер, случалось, ночевал в Овальном кабинете, а сменивший Картера Рейган уходил с работы в шесть как часы, любил потрепаться о футболе и т.п. В американской политике решает команда, а она у Трампа будет будь здоров, не сомневайтесь, ведь это только Сатановский может говорить, что американский политический истеблишмент так туп, что ему, Сатановскому, в подмётки не годится (и правда, страшнее метафору не придумаешь). Много раз такое бывало: претендент на пост отлично проводит кампанию, а на посту оказывается либо слабаком, либо (что лучше) лентяем, бездельником (взять хотя бы знаменитого губернатора Джорджии Уоллеса: the great campaigner and weak stateman).
Так что прямой угрозы стране нет. К тому же победа досталась Трампу с перевесом менее 1% по popular votes, и недаром Трамп сразу после избрания был вынужден сказать, что будет президентом всех американцев. Нет угрозы и политической системе страны. По мне, так это её торжество: честные выборы, элита утёрлась, ей пришлось смириться (дважды – выставив популиста на выборы и давши ему победить), синие воротнички решили исход выборов. Во многих странах выборы – это свисток, куда выпускают пар, скопившийся под крышкой. В этом смысле Америка выглядит кастрюлей вообще без крышки, поэтому все кому не лень могут наблюдать происходящее в ней постоянное бурление и ужасаться этому зрелищу, ожидая (надеясь на?) фатальный исход. Да, в их стране, с их крышкой, такое привело бы к взрыву, но Америка устроена иначе, здесь подобное бурление – залог развития, обновления, коррекции в ответ на изменения в судьбе. Перемены как залог устойчивости – это не парадокс, а банальность.
Если и была политическая угроза, так это реальная угроза развала республиканской партии после победы Клинтон. Теперь угроза позади. Пора беспокоиться о демократах: проиграны обе палаты, и выяснилось, что демократы проиграли весьма слабому противнику. Об этой слабости они так громко трубили, что теперь жалко смотреть на Хиллари: это ж какой лузершой надо быть, чтобы проиграть такому слабаку?
Впрочем, главных неожиданностей, на мой вкус, было две. Во-первых, один из кандидатов (Трамп) ни разу не политик, не занимал никаких выборных политических постов. Да, Рейган был по профессии киноактёр, но он на минуточку был губернатором Калифорнии, крупнейшего штата страны (а до этого – избранным главой гигантской гильдии киноактёров). Все президенты и кандидаты (надо, конечно, проверить насчёт исключений с 18 века) были членами Конгресса, губернаторами или генералами, а потому имели политический опыт, а тут – «просто» миллиардер. Во-вторых, Трамп искусно свёл полемику к взаимным личным поношениям, в чём он оказался куда искуснее, так что в стороне оказались реальные насущные проблемы страны, в понимании которых Трамп заведомо и сильно проигрывал Клинтон. Поучилась грязнейшая за много лет кампания, оба кандидата оказались в дерьме, а избиратели – перед выбором наименьшего из двух зол. Такая словесная распущенность не в традициях Америки, всё-таки это выборы первого лица, но удивительно и то, что оба претендента были давними друзьями (см. фото со свадьбы Трампа).
Теперь о России, о многострадальной нашей. В Думе аж зааплодировали официальному объявлению, объявлявший Слава Никонов просто сиял. Чего сиять-то? Может, Слава, будучи отличным американистом-историком, вспомнил, что нам всегда удавалось договариваться с президентами-республиканцами (Эйзенхауэром, Никсоном), потому что республиканцы невнимательны к внешней политике, они изоляционисты и всё такое, а вот демократы, дескать, вечно пристают к нам с правами человека и всё такое. Но то Слава, а то Путин. Он-то чего? Да, Трамп сказал несколько комплиментов в адрес Путина, но каких? Не про политика, а только про его мачизм – дескать, вот какой крутой, не то что наш слабак Обама. Трамп сам крутой, обожает это демонстрировать, и трудно представить что-то худшее, чем два лидера ядерных держав, одержимые идеями соревноваться друг с другом в крутизне. Разве что надеться теперь, что у ВВП хватит ума поостеречься брать такого (sic!) американца на понт.
В оправдание себе (микроскопическое) скажу вот что. Как и всякий рефлексирующий человек, я слегка шизофреник – в том смысле, что часто смотрю на себя со стороны. Поэтому я давно убедился в том, что из меня очень плохой предсказатель, и с тех пор, как я твёрдо (sic!) решил, что Трампа постигнет судьба Голдуотера в 1968 году или даже Макговерна в 1972, меня не уставало глодать подозрение: моя убеждённость в победе Клинтон есть верный признак победы Трампа. Словом, моё второе Я оказалось отличным прогнозистом.
Вспоминаются слова Мирского, нашего великого востоковеда: нет такого события на Востоке, которое я не смог бы объяснить во всех деталях, но! Но только после того, как событие совершилось. Вот и я сяду сейчас за анализ и объяснения того, что произошло…
Вот модный в наши дни анекдот: «Слушай, ты понимаешь, что произошло?» - «Да, сейчас я тебе объясню…» - «Да нет, я и сам могу объяснить, а вот понимаешь ли ты, что произошло?»