Блоги |
Шекспировский герой сталинской эпохи: Марк Андреевич Ретюнин, его удивительный лагпункт и восстание
Он часто повторял строки из «Короля Лира»: "Для тех, кто пал на низшую ступень, Открыт подъем и некуда уж падать."
Сначала слово о нём троцкисту Абрамовичу, который был его помощником в лагере до восстания.
Ретюнин, с которым мне пришлось проработать в лагере четыре года - с 1937 по 1940 - только что освободился из заключения в Воркутлаге, где отбыл десять лет за бандитизм (ограбление банка – cmpax-u-pagocmb). Оставшись работать в Воркутлаге по вольному найму, он и получил назначение на должность начальника лесзага Косью. Он решил, что для угождения лагерным начальникам не стоит угнетать заключенных — лучше привлечь их на свою сторону и вместе с ними в удобный момент перейти к Гитлеру. А уж там он сумеет рассчитаться с этими сталинцами.
Я имел влияние на Ретюнина. Но немало сил и времени мне пришлось тратить на борьбу с двумя другими - с Гороховым и Дроздовым. Горохов был бывший белый офицер, активно боровшийся против советской власти, Дроздов - крупный сибирский кулак. Особенно злобным был Дроздов — человек твердый, решительный и безжалостный. Мне стоило большого труда в многодневных спорах доказать ему, что оппозиционеры были против сталинской политики в отношении колхозного движения и кулака. Сначала Дроздов и Горохов мне просто не поверили, потом, когда я привел им веские доказательства, их отношение к заключенным-оппозиционерам несколько смягчилось.
Заключенные в свободное от работы время могли ходить в лес или тундру, собирать ягоды, ставить силки на куропаток и зайцев, ловить в реке рыбу, даже ходить в деревню и покупать там продукты. Конечно, не так уж много сил оставалось после 80-часовой тяжелой работы в лесу, большую часть года на сильном морозе. И все-таки в Косью эта тяжелая подневольная работа в какой-то мере компенсировалась относительно хорошим питанием и, по сравнению с другими, некоторой свободой. "Кума" (оперуполномоченного) на нашем лагпункте почему-то не было - уж почему, не знаю, хотя единственным вольным среди нас шестисот был Ретюнин, да и тот - вчерашний заключенный.
(1937) Мои товарищи-воркутяне рассказали мне, как отбирались кандидаты на расстрел на Воркуте. Полагалось быть там закопанному и мне. Уже много позже, когда Кашкетин, закончив операцию, отбыл в Москву, Ретюнин рассказал мне, что трижды получал из Воркутлага радиограммы: "Немедленно отконвоировать на Воркуту з/к Абрамовича Исая Львовича". Конечно, ни о планах Сталина, ни о задании, полученном Кашкетиным, Ретюнин и понятия не имел. Но он знал, что на Воркуте производится отбор бывших оппозиционеров и, обладая здравым смыслом, справедливо полагал, что отбирают их не для награждения. Поэтому он, ничего не говоря мне, каждый раз отвечал Воркутлагу, что не может отправить Абрамовича "ввиду отсутствия конвоя".
На лесзаг прибыл другой этап, и в нем - пять уголовников. До этого в Косью уголовников не было, только политические и бытовики. Прибывшие урки немедленно начали шарить по тумбочкам, чемоданам и постелям, и все, что им нравилось, прибирать к рукам. Вернувшиеся из леса работяги обнаружили пропажу и бросились было бить урок. Ретюнин, однако, велел самоохранникам отвести их в изолятор, а затем отконвоировать в лагпункт Адьзва-Вам. Но урки не хотели уходить. Им здесь понравилось. Они решили использовать давно испытанный ими прием: в тот момент, когда их вызвали на этап, они прибили свои мошонки гвоздями к нарам, и у них, естественно, началось сильное кровотечение. Вызванный Буждан, впервые столкнувшийся с таким явлением, испугался заражения крови и сказал, что этап нужно отменить. Но Ретюнин хорошо знал уголовную среду и ее обычаи: сам был оттуда. Он явился в барак с клещами, собственноручно вытащил гвозди из мошонок, велел Буждану остановить кровотечение и наложить повязки, а самоохранникам приказал вести этап в Адзьву.
…неожиданно Ретюнин заинтересовался Шекспиром. В его трагедиях он увидел сильную личность и восхитился.
К моменту восстания Ретюнина, я уже был на свободе. Борьба шекспировских героев за власть возбудила желание выдвинуться на поприще борьбы с советской властью. Восставшие обезоружили нескольких самоохранников и двинулись в сторону Усть-Усы. На подавление были высланы воинская часть и самолеты.
Любопытен состав активных участников. Половина члены ВКПБ сталинского призыва 20-х, русские, настоящие или фальшивые троцкисты. У многих закончился 5-летний срок, но их не выпустили. Многие в начале 15-летних сроков. Половина – бытовики. Есть освободившиеся вольные.
С осени 1941 года Ретюнин пополнял склады лагерного пункта продовольствием и одеждой, объясняя на базе свои запросы возможностью изоляции «Лесорейда» от Усть-Усы из-за весеннего половодья. План: 24.01.1942 заманить вохру мыться в баню, разоружить, переодеться, и идти по цепочке лагпунктов, разоружая сотрудников и присоединяя зэков. Первоначальное ядро мятежа – 30 человек. Главное условие – скрытность (чтобы как можно позже узнали, что уже весь Воркутлаг освобождён). Из 140 зэка к мятежу присоединилось 80, остальные получили тёплую одежду, продовольствие, и разбежались. Захвачено мало оружия (12 винтовок, 4 нагана). Сразу возникли проблемы (один из стрелков сбежал). Поэтому пришлось срочно выдвигаться в Усть-Усу для сохранения эффекта внезапности. (почему не преследовали стрелка?)
В Усть-Усе вместо того, чтобы по-тихому разоружать сотрудников (подойти вплотную в одежде вохры), восставшие зачем-то начали силовое подавление (рассчитывая на внезапность и численный перевес?) В итоге сотрудников они конечно перебили, но потеряли много времени в этих боях, а главное наделали шума, и когда подступили к самому ценному объекту (аэродром с двумя самолётами), пилот и охранник уже были готовы к нападению, и отбили его. В итоге потеряли в Усть-Усе 9 человек убитыми, 40 бытовиков их покинули (видя явную стратегическую неудачу), и из Усть-Усы их вышло уже не 109, а 40 человек. Захватили обоз с оружием (18 винтовок, 3 нагана, много патронов) – здесь всё прошло по плану, об обозе Ретюнин знал заранее и планировал его захват. Теперь все мятежники вооружены (67 стволов, 16 000 патронов). Захватили склад сельпо (мука, сахар, крупа) и пошли по оленьей тропе вдоль реки Лыжи к стадам, чтобы пересесть на оленьи упряжки.
Тем временем вохра берёт в колхозах оленьи упряжки и снаряжает стрелков закрыть проходы и окружить восставших. Одновременно пускают погоню по следам.
Отряд из 150 стрелков 28 января столкнулся с восставшими в оленьсовхозе в 70 км от Усть-Лыжи. Вохра понесла потери убитыми (16) и ранеными (9). «По заявлению их банда вооружена сильнее их отряда, имеет пулемет и русские винтовки, прекрасно окопалась и ведет с специально сооруженных укрытий сильный огонь, а их отряд вооружен французскими винтовками, которые не стреляют, бойцы плохо одеты и почти все обморожены, сильно истрепаны 4-х суточным преследованием банды на морозе без сна и т.д. Поэтому, потеряв надежду на возможность уничтожения банды этим отрядом, они решили отступить до Усть-Лыжи, дать бойцам отдых на сутки и снова пойти на преследование». 72 бойца были перехвачены начальством («Когда я дал команду всем больным и обмороженным, неспособным вести бой с бандой пять шагов вперед, то в строю осталось лишь 8 человек»), а 28 человека с командирами не подчинились приказам и уехали в Усть-Лыжу. 30 января прибыло подкрепление и на преследование брошено 58 стрелков. Восставшие разделились на группы, чтобы легче было скрыться (зря, всё равно не скрылись, но с этого момента терпели поражения). 30 января окружили и ликвидировали группу в 5 человек (без потерь со стороны вохры). 1 февраля ещё 5 человек (снова без потерь). В тот же день в 175 км от Усть-Лыжи окружили 11 человек во главе с Ретюниным, бой длился сутки. Когда закончились боеприпасы, 6 человек вместе с Ретюниным застрелились, трое были убиты, двое взяты в плен. Так погиб шекспировский герой сталинской эпохи.
Сначала слово о нём троцкисту Абрамовичу, который был его помощником в лагере до восстания.
Ретюнин, с которым мне пришлось проработать в лагере четыре года - с 1937 по 1940 - только что освободился из заключения в Воркутлаге, где отбыл десять лет за бандитизм (ограбление банка – cmpax-u-pagocmb). Оставшись работать в Воркутлаге по вольному найму, он и получил назначение на должность начальника лесзага Косью. Он решил, что для угождения лагерным начальникам не стоит угнетать заключенных — лучше привлечь их на свою сторону и вместе с ними в удобный момент перейти к Гитлеру. А уж там он сумеет рассчитаться с этими сталинцами.
Я имел влияние на Ретюнина. Но немало сил и времени мне пришлось тратить на борьбу с двумя другими - с Гороховым и Дроздовым. Горохов был бывший белый офицер, активно боровшийся против советской власти, Дроздов - крупный сибирский кулак. Особенно злобным был Дроздов — человек твердый, решительный и безжалостный. Мне стоило большого труда в многодневных спорах доказать ему, что оппозиционеры были против сталинской политики в отношении колхозного движения и кулака. Сначала Дроздов и Горохов мне просто не поверили, потом, когда я привел им веские доказательства, их отношение к заключенным-оппозиционерам несколько смягчилось.
Заключенные в свободное от работы время могли ходить в лес или тундру, собирать ягоды, ставить силки на куропаток и зайцев, ловить в реке рыбу, даже ходить в деревню и покупать там продукты. Конечно, не так уж много сил оставалось после 80-часовой тяжелой работы в лесу, большую часть года на сильном морозе. И все-таки в Косью эта тяжелая подневольная работа в какой-то мере компенсировалась относительно хорошим питанием и, по сравнению с другими, некоторой свободой. "Кума" (оперуполномоченного) на нашем лагпункте почему-то не было - уж почему, не знаю, хотя единственным вольным среди нас шестисот был Ретюнин, да и тот - вчерашний заключенный.
(1937) Мои товарищи-воркутяне рассказали мне, как отбирались кандидаты на расстрел на Воркуте. Полагалось быть там закопанному и мне. Уже много позже, когда Кашкетин, закончив операцию, отбыл в Москву, Ретюнин рассказал мне, что трижды получал из Воркутлага радиограммы: "Немедленно отконвоировать на Воркуту з/к Абрамовича Исая Львовича". Конечно, ни о планах Сталина, ни о задании, полученном Кашкетиным, Ретюнин и понятия не имел. Но он знал, что на Воркуте производится отбор бывших оппозиционеров и, обладая здравым смыслом, справедливо полагал, что отбирают их не для награждения. Поэтому он, ничего не говоря мне, каждый раз отвечал Воркутлагу, что не может отправить Абрамовича "ввиду отсутствия конвоя".
На лесзаг прибыл другой этап, и в нем - пять уголовников. До этого в Косью уголовников не было, только политические и бытовики. Прибывшие урки немедленно начали шарить по тумбочкам, чемоданам и постелям, и все, что им нравилось, прибирать к рукам. Вернувшиеся из леса работяги обнаружили пропажу и бросились было бить урок. Ретюнин, однако, велел самоохранникам отвести их в изолятор, а затем отконвоировать в лагпункт Адьзва-Вам. Но урки не хотели уходить. Им здесь понравилось. Они решили использовать давно испытанный ими прием: в тот момент, когда их вызвали на этап, они прибили свои мошонки гвоздями к нарам, и у них, естественно, началось сильное кровотечение. Вызванный Буждан, впервые столкнувшийся с таким явлением, испугался заражения крови и сказал, что этап нужно отменить. Но Ретюнин хорошо знал уголовную среду и ее обычаи: сам был оттуда. Он явился в барак с клещами, собственноручно вытащил гвозди из мошонок, велел Буждану остановить кровотечение и наложить повязки, а самоохранникам приказал вести этап в Адзьву.
…неожиданно Ретюнин заинтересовался Шекспиром. В его трагедиях он увидел сильную личность и восхитился.
К моменту восстания Ретюнина, я уже был на свободе. Борьба шекспировских героев за власть возбудила желание выдвинуться на поприще борьбы с советской властью. Восставшие обезоружили нескольких самоохранников и двинулись в сторону Усть-Усы. На подавление были высланы воинская часть и самолеты.
Любопытен состав активных участников. Половина члены ВКПБ сталинского призыва 20-х, русские, настоящие или фальшивые троцкисты. У многих закончился 5-летний срок, но их не выпустили. Многие в начале 15-летних сроков. Половина – бытовики. Есть освободившиеся вольные.
С осени 1941 года Ретюнин пополнял склады лагерного пункта продовольствием и одеждой, объясняя на базе свои запросы возможностью изоляции «Лесорейда» от Усть-Усы из-за весеннего половодья. План: 24.01.1942 заманить вохру мыться в баню, разоружить, переодеться, и идти по цепочке лагпунктов, разоружая сотрудников и присоединяя зэков. Первоначальное ядро мятежа – 30 человек. Главное условие – скрытность (чтобы как можно позже узнали, что уже весь Воркутлаг освобождён). Из 140 зэка к мятежу присоединилось 80, остальные получили тёплую одежду, продовольствие, и разбежались. Захвачено мало оружия (12 винтовок, 4 нагана). Сразу возникли проблемы (один из стрелков сбежал). Поэтому пришлось срочно выдвигаться в Усть-Усу для сохранения эффекта внезапности. (почему не преследовали стрелка?)
В Усть-Усе вместо того, чтобы по-тихому разоружать сотрудников (подойти вплотную в одежде вохры), восставшие зачем-то начали силовое подавление (рассчитывая на внезапность и численный перевес?) В итоге сотрудников они конечно перебили, но потеряли много времени в этих боях, а главное наделали шума, и когда подступили к самому ценному объекту (аэродром с двумя самолётами), пилот и охранник уже были готовы к нападению, и отбили его. В итоге потеряли в Усть-Усе 9 человек убитыми, 40 бытовиков их покинули (видя явную стратегическую неудачу), и из Усть-Усы их вышло уже не 109, а 40 человек. Захватили обоз с оружием (18 винтовок, 3 нагана, много патронов) – здесь всё прошло по плану, об обозе Ретюнин знал заранее и планировал его захват. Теперь все мятежники вооружены (67 стволов, 16 000 патронов). Захватили склад сельпо (мука, сахар, крупа) и пошли по оленьей тропе вдоль реки Лыжи к стадам, чтобы пересесть на оленьи упряжки.
Тем временем вохра берёт в колхозах оленьи упряжки и снаряжает стрелков закрыть проходы и окружить восставших. Одновременно пускают погоню по следам.
Отряд из 150 стрелков 28 января столкнулся с восставшими в оленьсовхозе в 70 км от Усть-Лыжи. Вохра понесла потери убитыми (16) и ранеными (9). «По заявлению их банда вооружена сильнее их отряда, имеет пулемет и русские винтовки, прекрасно окопалась и ведет с специально сооруженных укрытий сильный огонь, а их отряд вооружен французскими винтовками, которые не стреляют, бойцы плохо одеты и почти все обморожены, сильно истрепаны 4-х суточным преследованием банды на морозе без сна и т.д. Поэтому, потеряв надежду на возможность уничтожения банды этим отрядом, они решили отступить до Усть-Лыжи, дать бойцам отдых на сутки и снова пойти на преследование». 72 бойца были перехвачены начальством («Когда я дал команду всем больным и обмороженным, неспособным вести бой с бандой пять шагов вперед, то в строю осталось лишь 8 человек»), а 28 человека с командирами не подчинились приказам и уехали в Усть-Лыжу. 30 января прибыло подкрепление и на преследование брошено 58 стрелков. Восставшие разделились на группы, чтобы легче было скрыться (зря, всё равно не скрылись, но с этого момента терпели поражения). 30 января окружили и ликвидировали группу в 5 человек (без потерь со стороны вохры). 1 февраля ещё 5 человек (снова без потерь). В тот же день в 175 км от Усть-Лыжи окружили 11 человек во главе с Ретюниным, бой длился сутки. Когда закончились боеприпасы, 6 человек вместе с Ретюниным застрелились, трое были убиты, двое взяты в плен. Так погиб шекспировский герой сталинской эпохи.