Блоги |
Истории тех, кто помогал разваливать СССР
В Политбюро входили руководители ЦК Компартии Советского Союза — высшего органа партии в перерывах между съездами. Собственно, именно эти люди руководили одной шестой частью суши. С 1991 года высшие партийные руководители прошли разный путь. Почти все они начинали карьеру или состоялись в эпоху генерального секретаря КПСС Леонида Брежнева, клялись в верности интересам трудящихся, вставали во Дворце съездов под гимн Советского Союза. Затем одни стали главами независимых государств, другим пришлось бежать из страны, третьи добровольно растворились в безвестности.
Новичкам тут не место
Первый президент Азербайджана Аяз Муталибов прошел все ступени карьерной лестницы партийного функционера — от второго секретаря райкома до первого секретаря компартии цветущей закавказской республики. В 1990 году он в соответствии с ”новым мЫшлением” трансформировался в президента Азербайджанской ССР. А затем советский инженер Муталибов ступил на скорбный путь политика, попавшего в политическую неразбериху постсоветских реалий.
В сентябре 1991 года Муталибов был избран на пост президента теперь уже в результате всенародного голосования с фантастическим показателем — 98,5 процента. Позже такой уровень доверия избирателей уже стал считаться чем-то неприличным, но тогда неискушенное общество на такие мелочи внимания не обращало. Впрочем, политическая наивность вскоре дорого обошлась и Азербайджану, и Муталибову. В сентябре того же года была провозглашена Нагорно-Карабахская Республика.
Администрация Муталибова не смогла в условиях вооруженного конфликта развернуть полноценное строительство армии. Президент и его соратники подвергались нападкам националистического Народного фронта Азербайджана (НФА). Как вспоминал политолог Зардушт Ализаде, снявший в 1991-м свою кандидатуру с президентских выборов, ”функционеры НФА привозили тело каждого погибшего в Карабахе азербайджанца в Баку, устраивали пышную церемонию прощания (…), где произносились гневные слова в адрес предателей — генерала Мехтиева (министра обороны) и президента Муталибова”.
В конце февраля пал Ходжалы. Как сообщили обследовавшие места боев очевидцы, бежавшие из города мирные жители, в том числе женщины и дети, были расстреляны штурмующими в упор. Многие беженцы замерзли в окрестностях Ходжалы. По официальным данным азербайджанской стороны, погибли 485 человек. Дни Муталибова на посту главы государства были сочтены. 6 марта 1992 года толпа, бушевавшая у стен парламента, потребовала, чтобы президент покинул свой пост. Муталибов был вынужден согласиться: женщины, желающие линчевать главу государства, ворвались в коридоры законодательного органа. В мае Муталибов попытался вернуть себе власть, но вновь побыл президентом лишь несколько часов — 15 мая он бежал в Москву, оставив в Баку семью. В Азербайджан он смог вернуться только в 2011 году, до этого его дважды задерживали российские правоохранительные органы, причем один раз — за нарушение режима регистрации.
В 1993 году к власти в Азербайджане вернулся бывший первый секретарь республики Гейдар Алиев. В октябре того же года его избрали президентом — люди устали от войны, потоков беженцев, бедности и чехарды правительств. Алиев, триумфально вернувшийся из Нахичевана, убрал с политической сцены ультранационалистов, заключил ”контракт века” с западными нефтяными компаниями, прекратил вооруженное противостояние внутри страны и в Карабахе.
Гейдар Алиевич Алиев был членом Политбюро ЦК КПСС с 1982 года, параллельно занимая пост заместителя главы правительства СССР. Муталибов же входил в руководящий орган лишь несколько месяцев 1991 года. Сегодня Аяз Ниязи оглы Муталибов получает пенсию как бывший глава государства, имеет иммунитет от уголовного преследования и фактически ведет образ жизни частного лица.
Имя его позабыто
В соседней Грузии была похожая история: президент-националист бежал из республики, а в марте 1992 года в страну вернулся бывший член Политбюро — ”серебряный лис” Эдуард Шеварднадзе. Вместе с другими политиками переходного периода тогда из политической жизни окончательно ушел Гиви Гумбаридзе.
Занимавший посты главы грузинской компартии и председателя республиканского КГБ, современникам он запомнился удивительным умением колебаться вместе с курсом партии. В сложившихся условиях это требовало немалого таланта — не все в той обстановке понимали, что же такое ”ленинские нормы”. Такое окончание карьеры можно считать скорее достижением. Бежавший из Грузии первый президент Звиад Гамсахурдиа был убит, его могилу несколько раз переносили. Так что отказ Гумбаридзе от публичности был разумным шагом.
Из коммунистов в капиталисты
Повороты карьеры Энна-Арно Силлари, первого секретаря эстонской компартии в 1990-1991 годах, тоже сложно повторить в другую эпоху. Силлари начал свое восхождение к высшему посту партийной иерархии с символической должности — завотдела Ленинского райкома города Таллина. В марте 1991-го он стал первым секретарем и почти сразу ушел в ”раскольники” — эстонская компартия решила не включать себя в состав единой КПСС. Силлари возглавил ”самостоятельную” Коммунистическую партию Эстонии (КПЭ).
Несмотря на практически еретический статус, он продолжал состоять в Политбюро ЦК КПСС. Каким образом член другой партии состоял в руководящем органе всесоюзной структуры — вопрос интересный. То ли в Политбюро не особенно серьезно отнеслись к демаршам эстонских товарищей, то ли сам Энн-Арно проявил присущий большевику политический прагматизм — сейчас трудно разобрать. Из большой политики главный эстонский коммунист ушел в 1992 году — переименованная в Демократическую партию труда КПЭ пролетела на парламентских выборах того года. Силлари, очевидно, в полной мере применяя теоретические знания диалектического материализма, из профессионального борца за права трудящихся переквалифицировался в предпринимателя.
Еще один член Политбюро от Эстонии Лембит Аннус в августе 1991-го стал собкором ”Правды”, а после того, как республика получила независимость, избрался в горсовет Таллина. Также состоял в исполкоме объединения компартий — наследниц КПСС.
Верным курсом приватизации социалистической собственности
Еще один верный ленинец — Петр Лучинский — родился в 1940 году в монархической Румынии, в той ее части, которая потом превратилась в социалистическую Молдавию. До того как возглавить Компартию МССР, Лучинский успел поруководить таджикскими товарищами — в 80-х он был вторым секретарем в этой среднеазиатской республике. Результатом коммунистического менеджмента в Таджикистане и Молдавии стали гражданские войны — в конце 80-х Приднестровье отказалось подчиняться Кишиневу. Лучинский до 1993 года оставался в Москве в должности посла уже независимой Молдавии, затем возглавил парламент, а на выборах 1996-го был избран президентом. На этом посту он продолжил курс на приватизацию, начатый его предшественником Мирчей Снегуром, тоже в прошлом коммунистом. По результатам экономической политики двух бывших коммунистов граждане Молдавии сначала выбрали действующих коммунистов в парламент в 1998-м, а затем избрали президентом Владимира Воронина — лидера Партии коммунистов.
Первый секретарь КП Молдавии Григорий Еремей был избран в члены Политбюро на апрельском пленуме ЦК в том же переломном 1991 году. Удивительно, но Еремей не стал автоматически первым президентом республики, но остался в политике маленькой независимой страны. Был послом Молдавии в Белоруссии, Румынии и Израиле, избирался депутатом парламента. За какие заслуги бывший первый секретарь был допущен в истеблишмент — можно только гадать. В интервью прессе он заявлял, что гордится своим коммунистическим прошлым и тепло вспоминает ”дорогого Леонида Ильича” — генсека КПСС Брежнева.
В августе 2009 года Еремей выступил против Воронина, призвав его уйти с поста президента. Выступление было своевременным: в сентябре Воронин сложил с себя полномочия главы государства.
Кастро, Каддафи и Рубикс
Альфред Рубикс в постсоветской истории проявил себя настоящим латышским стрелком — защитником идеалов, от которых легко отказались многие из тех, кто, как и первый секретарь латвийской компартии, занимал руководящие посты в КПСС. В 1991 году он возглавил местный аналог ГКЧП — Латвийский комитет по чрезвычайному положению. Журналисты приписали Горбачеву вроде бы сказанную в те дни фразу: ”ГКЧП поддержали Кастро, Каддафи и Рубикс Альфред Петрович”. Сравнивал ли последний президент СССР Рубикса с команданте и лидером Ливийской Джамахирии, но то, что такое сравнение существовало даже в виде фейка или легенды, говорит о многом.
Рубикс показал, что он тоже из тех, кто не сдался. После августа 1991-го его исключили из депутатов Верховного совета республики, в 1995 году осудили за попытку государственного переворота, на свободу он вышел в 1997-м. В 2009-2014 годах Рубикс был депутатом Европейского парламента. В интервью прессе политик заявлял, что Горбачева внедрили в руководство СССР с подрывными целями. ”Я не мог отказаться от идеалов, в верности которым клялся. Ну, а те, кто "перекрасился", оказались просто людьми без убеждений, которые всегда будут с теми, кто сильнее на данный момент”, — объяснил свой жизненный путь бывший член Политбюро.
Плавный путь
Политический путь Нурсултана Назарбаева — по крайней мере, с позиции внешнего наблюдателя — выглядит наиболее плавным: член Политбюро ЦК КПСС и первый секретарь Компартии Казахстана, он последовательно стал президентом сначала Казахской ССР, а затем и независимой республики. Успех политического долгожительства и в том, что новоиспеченной стране не пришлось вести разрушительные гражданские войны, как Азербайджану, Таджикистану и Молдавии, и в том, что, в отличие от несгибаемого Рубикса, казахстанский лидер оставил приверженность делу Ленина в прошлом.
Сегодня республика считается союзником России, а ее государственная пропаганда рассказывает о недостатках советского и колониального прошлого. В 1986 году в Казахстане случились выступления националистов, на волне которых некоторые политики пытались войти во власть. Одобряемая нынешними властями версия трактует те события как ”восстание против диктата центра и коммунистической партии”. Официально объясняется, что национальную карту на самом-то деле разыграл ”Центр”. До этого был выведен из состава Политбюро и отстранен от руководства республикой представитель гвардии ”дорогого Леонида Ильича”, политический тяжеловес союзного значения Динмухамед Кунаев. Но повторения азербайджанской истории с возвращением на сцену полного сил патриарха не произошло.
Во многих республиках бывшего СССР передел власти происходил по одной и той же схеме: схватка опытных партийных функционеров с молодым (по тем меркам) поколением. Где-то власть попытались перехватить ультранационалисты, где-то все произошло полюбовно. В этом смысле интересна версия о том, что местные партийные элиты использовали националистов как таран, чтобы пробить путь к власти, — современники сохранили свидетельства теплых отношений между боссами республиканских компартий и сторонниками самобытности.
Как бы то ни было, основными участниками политики 90-х были члены Политбюро — те, кто делил Советский Союз и закладывал существующие по сей день соотношения сил и правила игры. С уходом этих игроков со сцены меняется многое — может измениться и само постсоветское пространство.
Удивительно, но почему-то нет упоминаний о комфункционерах Белоруссии, России и Украины. Впрочем, личности Ельцина и Кравчука достаточно хорошо известны людям... даже слишком хорошо. Ну а Шушкевич выполз из небытия и сегодня вовсю комментирует недомайдан в Белоруссии.
источник
Новичкам тут не место
Первый президент Азербайджана Аяз Муталибов прошел все ступени карьерной лестницы партийного функционера — от второго секретаря райкома до первого секретаря компартии цветущей закавказской республики. В 1990 году он в соответствии с ”новым мЫшлением” трансформировался в президента Азербайджанской ССР. А затем советский инженер Муталибов ступил на скорбный путь политика, попавшего в политическую неразбериху постсоветских реалий.
В сентябре 1991 года Муталибов был избран на пост президента теперь уже в результате всенародного голосования с фантастическим показателем — 98,5 процента. Позже такой уровень доверия избирателей уже стал считаться чем-то неприличным, но тогда неискушенное общество на такие мелочи внимания не обращало. Впрочем, политическая наивность вскоре дорого обошлась и Азербайджану, и Муталибову. В сентябре того же года была провозглашена Нагорно-Карабахская Республика.
Администрация Муталибова не смогла в условиях вооруженного конфликта развернуть полноценное строительство армии. Президент и его соратники подвергались нападкам националистического Народного фронта Азербайджана (НФА). Как вспоминал политолог Зардушт Ализаде, снявший в 1991-м свою кандидатуру с президентских выборов, ”функционеры НФА привозили тело каждого погибшего в Карабахе азербайджанца в Баку, устраивали пышную церемонию прощания (…), где произносились гневные слова в адрес предателей — генерала Мехтиева (министра обороны) и президента Муталибова”.
В конце февраля пал Ходжалы. Как сообщили обследовавшие места боев очевидцы, бежавшие из города мирные жители, в том числе женщины и дети, были расстреляны штурмующими в упор. Многие беженцы замерзли в окрестностях Ходжалы. По официальным данным азербайджанской стороны, погибли 485 человек. Дни Муталибова на посту главы государства были сочтены. 6 марта 1992 года толпа, бушевавшая у стен парламента, потребовала, чтобы президент покинул свой пост. Муталибов был вынужден согласиться: женщины, желающие линчевать главу государства, ворвались в коридоры законодательного органа. В мае Муталибов попытался вернуть себе власть, но вновь побыл президентом лишь несколько часов — 15 мая он бежал в Москву, оставив в Баку семью. В Азербайджан он смог вернуться только в 2011 году, до этого его дважды задерживали российские правоохранительные органы, причем один раз — за нарушение режима регистрации.
В 1993 году к власти в Азербайджане вернулся бывший первый секретарь республики Гейдар Алиев. В октябре того же года его избрали президентом — люди устали от войны, потоков беженцев, бедности и чехарды правительств. Алиев, триумфально вернувшийся из Нахичевана, убрал с политической сцены ультранационалистов, заключил ”контракт века” с западными нефтяными компаниями, прекратил вооруженное противостояние внутри страны и в Карабахе.
Гейдар Алиевич Алиев был членом Политбюро ЦК КПСС с 1982 года, параллельно занимая пост заместителя главы правительства СССР. Муталибов же входил в руководящий орган лишь несколько месяцев 1991 года. Сегодня Аяз Ниязи оглы Муталибов получает пенсию как бывший глава государства, имеет иммунитет от уголовного преследования и фактически ведет образ жизни частного лица.
Имя его позабыто
В соседней Грузии была похожая история: президент-националист бежал из республики, а в марте 1992 года в страну вернулся бывший член Политбюро — ”серебряный лис” Эдуард Шеварднадзе. Вместе с другими политиками переходного периода тогда из политической жизни окончательно ушел Гиви Гумбаридзе.
Занимавший посты главы грузинской компартии и председателя республиканского КГБ, современникам он запомнился удивительным умением колебаться вместе с курсом партии. В сложившихся условиях это требовало немалого таланта — не все в той обстановке понимали, что же такое ”ленинские нормы”. Такое окончание карьеры можно считать скорее достижением. Бежавший из Грузии первый президент Звиад Гамсахурдиа был убит, его могилу несколько раз переносили. Так что отказ Гумбаридзе от публичности был разумным шагом.
Из коммунистов в капиталисты
Повороты карьеры Энна-Арно Силлари, первого секретаря эстонской компартии в 1990-1991 годах, тоже сложно повторить в другую эпоху. Силлари начал свое восхождение к высшему посту партийной иерархии с символической должности — завотдела Ленинского райкома города Таллина. В марте 1991-го он стал первым секретарем и почти сразу ушел в ”раскольники” — эстонская компартия решила не включать себя в состав единой КПСС. Силлари возглавил ”самостоятельную” Коммунистическую партию Эстонии (КПЭ).
Несмотря на практически еретический статус, он продолжал состоять в Политбюро ЦК КПСС. Каким образом член другой партии состоял в руководящем органе всесоюзной структуры — вопрос интересный. То ли в Политбюро не особенно серьезно отнеслись к демаршам эстонских товарищей, то ли сам Энн-Арно проявил присущий большевику политический прагматизм — сейчас трудно разобрать. Из большой политики главный эстонский коммунист ушел в 1992 году — переименованная в Демократическую партию труда КПЭ пролетела на парламентских выборах того года. Силлари, очевидно, в полной мере применяя теоретические знания диалектического материализма, из профессионального борца за права трудящихся переквалифицировался в предпринимателя.
Еще один член Политбюро от Эстонии Лембит Аннус в августе 1991-го стал собкором ”Правды”, а после того, как республика получила независимость, избрался в горсовет Таллина. Также состоял в исполкоме объединения компартий — наследниц КПСС.
Верным курсом приватизации социалистической собственности
Еще один верный ленинец — Петр Лучинский — родился в 1940 году в монархической Румынии, в той ее части, которая потом превратилась в социалистическую Молдавию. До того как возглавить Компартию МССР, Лучинский успел поруководить таджикскими товарищами — в 80-х он был вторым секретарем в этой среднеазиатской республике. Результатом коммунистического менеджмента в Таджикистане и Молдавии стали гражданские войны — в конце 80-х Приднестровье отказалось подчиняться Кишиневу. Лучинский до 1993 года оставался в Москве в должности посла уже независимой Молдавии, затем возглавил парламент, а на выборах 1996-го был избран президентом. На этом посту он продолжил курс на приватизацию, начатый его предшественником Мирчей Снегуром, тоже в прошлом коммунистом. По результатам экономической политики двух бывших коммунистов граждане Молдавии сначала выбрали действующих коммунистов в парламент в 1998-м, а затем избрали президентом Владимира Воронина — лидера Партии коммунистов.
Первый секретарь КП Молдавии Григорий Еремей был избран в члены Политбюро на апрельском пленуме ЦК в том же переломном 1991 году. Удивительно, но Еремей не стал автоматически первым президентом республики, но остался в политике маленькой независимой страны. Был послом Молдавии в Белоруссии, Румынии и Израиле, избирался депутатом парламента. За какие заслуги бывший первый секретарь был допущен в истеблишмент — можно только гадать. В интервью прессе он заявлял, что гордится своим коммунистическим прошлым и тепло вспоминает ”дорогого Леонида Ильича” — генсека КПСС Брежнева.
В августе 2009 года Еремей выступил против Воронина, призвав его уйти с поста президента. Выступление было своевременным: в сентябре Воронин сложил с себя полномочия главы государства.
Кастро, Каддафи и Рубикс
Альфред Рубикс в постсоветской истории проявил себя настоящим латышским стрелком — защитником идеалов, от которых легко отказались многие из тех, кто, как и первый секретарь латвийской компартии, занимал руководящие посты в КПСС. В 1991 году он возглавил местный аналог ГКЧП — Латвийский комитет по чрезвычайному положению. Журналисты приписали Горбачеву вроде бы сказанную в те дни фразу: ”ГКЧП поддержали Кастро, Каддафи и Рубикс Альфред Петрович”. Сравнивал ли последний президент СССР Рубикса с команданте и лидером Ливийской Джамахирии, но то, что такое сравнение существовало даже в виде фейка или легенды, говорит о многом.
Рубикс показал, что он тоже из тех, кто не сдался. После августа 1991-го его исключили из депутатов Верховного совета республики, в 1995 году осудили за попытку государственного переворота, на свободу он вышел в 1997-м. В 2009-2014 годах Рубикс был депутатом Европейского парламента. В интервью прессе политик заявлял, что Горбачева внедрили в руководство СССР с подрывными целями. ”Я не мог отказаться от идеалов, в верности которым клялся. Ну, а те, кто "перекрасился", оказались просто людьми без убеждений, которые всегда будут с теми, кто сильнее на данный момент”, — объяснил свой жизненный путь бывший член Политбюро.
Плавный путь
Политический путь Нурсултана Назарбаева — по крайней мере, с позиции внешнего наблюдателя — выглядит наиболее плавным: член Политбюро ЦК КПСС и первый секретарь Компартии Казахстана, он последовательно стал президентом сначала Казахской ССР, а затем и независимой республики. Успех политического долгожительства и в том, что новоиспеченной стране не пришлось вести разрушительные гражданские войны, как Азербайджану, Таджикистану и Молдавии, и в том, что, в отличие от несгибаемого Рубикса, казахстанский лидер оставил приверженность делу Ленина в прошлом.
Сегодня республика считается союзником России, а ее государственная пропаганда рассказывает о недостатках советского и колониального прошлого. В 1986 году в Казахстане случились выступления националистов, на волне которых некоторые политики пытались войти во власть. Одобряемая нынешними властями версия трактует те события как ”восстание против диктата центра и коммунистической партии”. Официально объясняется, что национальную карту на самом-то деле разыграл ”Центр”. До этого был выведен из состава Политбюро и отстранен от руководства республикой представитель гвардии ”дорогого Леонида Ильича”, политический тяжеловес союзного значения Динмухамед Кунаев. Но повторения азербайджанской истории с возвращением на сцену полного сил патриарха не произошло.
Во многих республиках бывшего СССР передел власти происходил по одной и той же схеме: схватка опытных партийных функционеров с молодым (по тем меркам) поколением. Где-то власть попытались перехватить ультранационалисты, где-то все произошло полюбовно. В этом смысле интересна версия о том, что местные партийные элиты использовали националистов как таран, чтобы пробить путь к власти, — современники сохранили свидетельства теплых отношений между боссами республиканских компартий и сторонниками самобытности.
Как бы то ни было, основными участниками политики 90-х были члены Политбюро — те, кто делил Советский Союз и закладывал существующие по сей день соотношения сил и правила игры. С уходом этих игроков со сцены меняется многое — может измениться и само постсоветское пространство.
Удивительно, но почему-то нет упоминаний о комфункционерах Белоруссии, России и Украины. Впрочем, личности Ельцина и Кравчука достаточно хорошо известны людям... даже слишком хорошо. Ну а Шушкевич выполз из небытия и сегодня вовсю комментирует недомайдан в Белоруссии.
источник