Блоги |
Лукашенко вновь переиграл Россию?
Слетав на несколько дней в Москву, я успел пообщаться с Юрием Апухтиным, в том числе и по поводу Белоруссии. Мою точку зрения на происходящее повторять не буду, об этом написано не раз и не десять даже.
А вот что думает о Белоруссии мой уважаемый соучредитель "Великой Руси":
Бурные августовские события в Белоруссии благодаря поддержке Лукашенко со стороны России закончились его победой. Попытка госпереворота провалилась. Беспорядки приутихли и встал вопрос «что дальше?» Казалось бы, проводимая белорусским президентом политика «многовекторности» себя полностью дискредитировала, у него нет прежнего пространства для маневра по заигрыванию с Западом и пришло время реанимировать идеи Союзного государства.
Однако реально этого не происходит. Вместо конкретных интеграционных действий Лукашенко вновь заговорил о «братских» отношениях, совместных экономических проектах, и ни слова о реализации положений Союзного договора. Он гнет свою линию на силовое подавление протестующих и не собирается устанавливать контакт с вменяемой частью общества, недовольной его методами правления и его стремлением дистанцироваться от России.
Можно задаться вопросом, откуда у Лукашенко такое неприятие мнения белорусского общества, желающего интегрироваться с Россией? Для ответа на него стоит вернуться в 2019 год, когда экономические отношения между Белоруссией и Россией резко обострились, Лукашенко демонстративно стал заигрывать с Западом, разглагольствовать о «суверенитете» Белоруссии и нелестно отзывался об интеграционных процессах с Россией. Воинственная риторика президента РБ достигла апогея в конце 2019 года и привела к серьезному охлаждению отношений с российским руководством.
Поводом для осложнения отношений стало введение Россией с 2019 года налогового маневра, в связи с чем цены на нефть, поставляемую в Белоруссию, стали приближаться к мировым. В связи с этим для белорусских НПЗ предполагалось ввести обратный акциз, но реализовать это можно было только с 2022 года после унификации налоговых законодательств двух стран. Правительство Медведева до конца 2019 года не шло на уступки, в итоге было предложено временно на 2020 год ввести довольно высокие «премии» Минска российским нефтяникам, которые его не устроили, и переговоры зашли в тупик.
Также не имели успеха и интенсивные переговоры между Путиным и Лукашенко во второй половине 2019 года и частые встречи в Москве и Сочи. В российских СМИ они освещались в основном только в части разногласий по ценам на энергоносители, а о путях совместной интеграции практически ничего не говорилось. Детали переговоров не афишировались, и только из интервью Лукашенко в конце декабря 2019 года стало понятно, насколько серьезны разногласия, которые во многом определили последующие действия президента РБ, в том числе и в процессе избирательной компании.
На этом этапе Лукашенко делал все возможное для срыва сроков согласования так называемых дорожных карт, о которых правительственные делегации должны были договориться в ноябре для последующего подписания президентами 7 декабря договора об экономических отношениях в Союзном государстве. Но ничего не состоялось.
Не исключено, что отсутствие прогресса в создании Союзного государства повлияло и на неожиданное для многих выступление Путина перед парламентом в феврале этого года с предложением изменить Конституцию и отправить в отставку либеральное правительство Медведева.
В феврале 2020 перед выступлением Путина агентство Bloomberg писало, что российский президент несколько раз предлагал Лукашенко объединить две страны, чтобы создать «сверхдержаву». Лукашенко в новом государстве якобы отводилась символическая роль спикера Госдумы, главы Госсовета или Совета безопасности, и он отверг это предложение. Насколько это соответствует действительности трудно сказать, но жесткость высказываний Лукашенко в адрес России на том этапе косвенно подтверждает такую возможность.
Следует отметить, что за двадцать лет существования союзного договора так и не было реализовано ни одно из его положений. Российское руководство стояло на жесткой политической и экономической привязке Белоруссии к России, а этот механизм никак не устраивал правящую белорусскую элиту и тем более Лукашенко. Для полноценной интеграции необходимо согласие и стремление к этому белорусского народа и элиты, но в Белоруссии сегодня нет ни социальной базы, ни движущих сил, способных реализовать совместный интеграционный проект.
Бытует мнение, что белорусский народ чуть ли не поголовно стремится интегрироваться в Россию. Это далеко не так. Например, социологический опрос, проведенный в декабре 2019 года Белорусской аналитической мастерской (BAW), установил, что в течение года число сторонников союза с Россией снизилось с 60,4 до 40,4 проц., в то время как проевропейские настроения усилились с 24,4 до 32 проц. При этом 74,6 проц. считают, что России и Белоруссия должны оставаться независимыми, но дружественными странами с открытыми границами, без виз и таможен, 12,8 проц. респондентов поддержали объединение в одно Союзное государство, лишь 3,7 проц. выступили за вхождение Белоруссии в состав России в качестве субъекта федерации. То есть всего лишь 16,5 проц. населения готовы объединиться в одно государство.
Цифры весьма удручающие, во многом это влияние политики Лукашенко по внедрению «литвинства» и агитации западных НКО за прелести Запада и против «немытой» России. Как бы там ни было, белорусское общество не стремится к глубокой интеграции с Россией, но хотело бы иметь с ней дружеские отношения с открытой границей.
Это объясняется и тем, что белорусы не видят реальных преимуществ от объединения с Россией. Они хотят получать преференции от России и при этом не нести никакой ответственности перед нею, оставаясь «иностранным» государством.
Стоит признать, что Россия пока не может предложить привлекательный образ будущего, к которому надо стремиться, она всего лишь по образу Запада строит капитализм со всеми его «прелестями». Пока Россия не решит, какое она общество собирается строить, вряд ли она станет привлекательной для своих окраин.
Лукашенко и сформированную им элиту страшит потеря при интеграции отстроенной ими за четверть века бесконтрольной власти, поглощение белорусской промышленности более сильным российским бизнесом, жесткая экономическая и политическая конкуренция, возможная повальная приватизация и потеря рычагов влияния на общество. В совокупности все это не стимулирует, а замедляет интеграционные процессы и отдаляет страны и народы друг от друга.
Если вернуться к переговорам Путина и Лукашенко осенью 2019 года, то их подробности стали известны только в марте 2020-го из публикации медиахолдинга РБК, по информации которого президенты договорились сосредоточиться на обсуждении 30 дорожных карт и принять их пакетом, а потом вернуться к проработке 31-й карты.
Согласно 31-й дорожной карте предполагалось создание 12 наднациональных органов: единого эмиссионного центра с введением единой валюты, счетной палата и суда, единого таможенного органа, единого органа по учету собственности, единые налоговый и антимонопольный органы, единые регуляторы в области транспорта, промышленности, сельского хозяйства, связи, регулятор объединенных рынков газа, нефти и электроэнергии. В документе также шла речь о разработке дорожных карт, касающихся совместной стратегии России и Белоруссии в сфере обороны, создания общих банков данных правоохранительных органов, унификации законодательства, регулирующего деятельность правоохранительных структур и спецслужб.
Реализация последней дорожной карты должна была привести к реальному созданию Союзного государства, но по инициативе Минска этот процесс был поставлен на паузу.
О существовании «карт» упомянул и премьер Медведев в своей беседе с журналистами 23 декабря 2019 года, заявив об увязке дополнительных форм экономического сотрудничества с Белоруссией с полным выполнением согласованных дорожных карт по интеграции и что «дополнительные формы сотрудничества возможны, только если эти дорожные карты будут исполнены, воплотятся в законы. Тогда можно будет говорить и о компенсации налогового маневра, вернее, о так называемом обратном акцизе, когда у нас будут унифицированы налоговые правила». Медведев уточнил, что речь идет о дорожных картах с первой по тридцатую, после выполнения которых «можно будет посмотреть и на 31-ю дорожную карту, посвященную дальнейшей интеграции, включая такие институты, как наднациональные органы, единая валюта и единый эмиссионный центр». Из заявления Медведева видно, что правительство стремилось увязать выполнение экономических обязательств России только после принятия Белоруссией соответствующих законов.
Об этих же «картах» говорил и Лукашенко на следующий день, 24 декабря 2019 года, в своем знаковом двухчасовом интервью главному редактору радиостанции «Эхо Москвы» Венедиктову, которого он специально пригласил в Минск. В этом интервью он высказал все, что у него наболело за время интеграционных процессов двух стран, и изложил свое видение интеграции. Прослушав интервью, становится понятно, что Лукашенко в принципе исключает потерю независимости Белоруссии и уход с поста главы государства. Интересно еще раз обратиться к интервью и понять логику его мыслей и идеи создания Союзного государства, которые он продолжает отстаивать и сегодня.
Лукашенко в интервью подчеркнул, что именно он построил первое в истории независимое белорусское государство и не допустит его ликвидации. Он является главным защитником суверенитета Белоруссии, который не может быть ущемлен. В Союзном государстве должно быть полное равноправие, как в Евросоюзе, и соблюдены интересы двух сторон. Модель государства должна строиться на использовании всего лучшего из двух стран, Лукашенко полусерьезно предложил России вступить в Белоруссию. Время, когда подписывался договор, по его мнению, безвозвратно ушло. Появились новые люди, и смотреть на договор надо по-другому.
Он подтвердил, что будет реализовывать все дорожные карты, только если по ним будет достигнута договоренность. На переговорах в Сочи с Путиным в сентябре они договорились не ставить вопрос о создании наднациональных органов и будут продвигать интеграцию, которая нисколько не умаляет суверенитета друг друга. В России в 2000 году тормозили реализацию договора и проведение референдумов в двух странах, так как боялись, что Лукашенко может возглавить Союзное государство. Российское правительство постоянно прессует его и пытается увязать решение экономических вопросов интеграции с политическими и созданием наднациональных органов.
Лукашенко с обидой высказался, что Белоруссию в России постоянно называют нахлебником, а это, по его мнению, несправедливо, так как она многое делает для России. Он против превращения Белоруссии в часть Российской Федерации и ни под каким предлогом и ни в какой должности не будет присутствовать в российских государственных структурах.
Лукашенко подтвердил, что был против строительства в Белоруссии российской авиационной базы, так как она ему не нужна. На вопрос о младшем сыне с умилением рассказывал, какой у него Коля смышленый, участвует в международных переговорах и как глава Китая называет его «маленьким принцем». По всей видимости, версия, что Лукашенко готовит себе на смену Колю, имеет под собой почву.
Из этого интервью Лукашенко можно сделать вывод, что в строительстве независимой Белоруссии он зашел очень далеко, видит себя чуть ли не пожизненным императором с правом передачи наследства сыну и ни о каком объединении с Россией не может быть и речи. Прошедшие выборы и волна протестов, похоже, не поколебали его уверенности в своей непогрешимости, он властью поступаться не собирается, продолжает гнуть свою линию и говорит только об экономической интеграции. О Союзном государстве даже не заикается и надеется при поддержке России оставить все по-старому. Заявления и действия Лукашенко только подтверждают, что при нем как президенте Белоруссии никакого Союзного государства не будет.
В развитие идей Лукашенко в начале марта 2020 министр иностранных дел Белоруссии Макей заявил, что Минск не видит смысла работать над интеграционным проектом, пока не разрешены нефтяные разногласия. России пришлось пойти на попятную, и в конце марта уже Мишустин подписал с белорусами документы о серьезном снижении премий Минска российским нефтяникам на 2020 год. То есть российская власть вновь начала ублажать Лукашенко, давая ему все, чего он пожелает, но не получая ничего от него в ответ.
Российское давление на Лукашенко через цены на энергоносители во многом имело отрицательный результат, поскольку он «закусил удила» и начал закупать нефть из принципа на Западе. Отношения еще больше обострились и привели к известному инциденту с «33-мя богатырями».
Принимая во внимание тот факт, что значительная часть населения и элиты Белоруссии считают свой суверенитет приоритетом, возможность достижения договоренностей по созданию Союзного государства и наднациональных органов пока вызывает большие сомнения, поскольку это перечеркивает государственный «суверенитет» Белоруссии и ведет к потере белорусской элитой и лично Лукашенко рычагов управления государством.
Учитывая, что геополитическое значение Союзного государства имеет для России непропорционально большее значение, чем для Белоруссии, Россия вынуждена считаться с мнением белорусской элиты. И не просто так Путин в октябре 2020 года заявил, что интеграция с Белоруссией должна проводиться на «союзнических отношениях, принципах равноправия и учета интересов друг друга».
Похоже, что время для реализации 31-й дорожной карты российско-белорусской интеграции и создания Союзного государства еще не пришло, в белорусском обществе и в среде элиты сегодня нет той политической силы и лидеров, которые могли бы возглавить интеграционные процессы с Россией, нет и площадки для выработки объединительной платформы. Есть лишь желание официального Минска и дальше, по сути, «паразитировать» на «братской» России, периодически угрожая ей своим уходом на Запад.
Юрий Апухтин,
специально для alternatio.org
А вот что думает о Белоруссии мой уважаемый соучредитель "Великой Руси":
Бурные августовские события в Белоруссии благодаря поддержке Лукашенко со стороны России закончились его победой. Попытка госпереворота провалилась. Беспорядки приутихли и встал вопрос «что дальше?» Казалось бы, проводимая белорусским президентом политика «многовекторности» себя полностью дискредитировала, у него нет прежнего пространства для маневра по заигрыванию с Западом и пришло время реанимировать идеи Союзного государства.
Однако реально этого не происходит. Вместо конкретных интеграционных действий Лукашенко вновь заговорил о «братских» отношениях, совместных экономических проектах, и ни слова о реализации положений Союзного договора. Он гнет свою линию на силовое подавление протестующих и не собирается устанавливать контакт с вменяемой частью общества, недовольной его методами правления и его стремлением дистанцироваться от России.
Можно задаться вопросом, откуда у Лукашенко такое неприятие мнения белорусского общества, желающего интегрироваться с Россией? Для ответа на него стоит вернуться в 2019 год, когда экономические отношения между Белоруссией и Россией резко обострились, Лукашенко демонстративно стал заигрывать с Западом, разглагольствовать о «суверенитете» Белоруссии и нелестно отзывался об интеграционных процессах с Россией. Воинственная риторика президента РБ достигла апогея в конце 2019 года и привела к серьезному охлаждению отношений с российским руководством.
Поводом для осложнения отношений стало введение Россией с 2019 года налогового маневра, в связи с чем цены на нефть, поставляемую в Белоруссию, стали приближаться к мировым. В связи с этим для белорусских НПЗ предполагалось ввести обратный акциз, но реализовать это можно было только с 2022 года после унификации налоговых законодательств двух стран. Правительство Медведева до конца 2019 года не шло на уступки, в итоге было предложено временно на 2020 год ввести довольно высокие «премии» Минска российским нефтяникам, которые его не устроили, и переговоры зашли в тупик.
Также не имели успеха и интенсивные переговоры между Путиным и Лукашенко во второй половине 2019 года и частые встречи в Москве и Сочи. В российских СМИ они освещались в основном только в части разногласий по ценам на энергоносители, а о путях совместной интеграции практически ничего не говорилось. Детали переговоров не афишировались, и только из интервью Лукашенко в конце декабря 2019 года стало понятно, насколько серьезны разногласия, которые во многом определили последующие действия президента РБ, в том числе и в процессе избирательной компании.
На этом этапе Лукашенко делал все возможное для срыва сроков согласования так называемых дорожных карт, о которых правительственные делегации должны были договориться в ноябре для последующего подписания президентами 7 декабря договора об экономических отношениях в Союзном государстве. Но ничего не состоялось.
Не исключено, что отсутствие прогресса в создании Союзного государства повлияло и на неожиданное для многих выступление Путина перед парламентом в феврале этого года с предложением изменить Конституцию и отправить в отставку либеральное правительство Медведева.
В феврале 2020 перед выступлением Путина агентство Bloomberg писало, что российский президент несколько раз предлагал Лукашенко объединить две страны, чтобы создать «сверхдержаву». Лукашенко в новом государстве якобы отводилась символическая роль спикера Госдумы, главы Госсовета или Совета безопасности, и он отверг это предложение. Насколько это соответствует действительности трудно сказать, но жесткость высказываний Лукашенко в адрес России на том этапе косвенно подтверждает такую возможность.
Следует отметить, что за двадцать лет существования союзного договора так и не было реализовано ни одно из его положений. Российское руководство стояло на жесткой политической и экономической привязке Белоруссии к России, а этот механизм никак не устраивал правящую белорусскую элиту и тем более Лукашенко. Для полноценной интеграции необходимо согласие и стремление к этому белорусского народа и элиты, но в Белоруссии сегодня нет ни социальной базы, ни движущих сил, способных реализовать совместный интеграционный проект.
Бытует мнение, что белорусский народ чуть ли не поголовно стремится интегрироваться в Россию. Это далеко не так. Например, социологический опрос, проведенный в декабре 2019 года Белорусской аналитической мастерской (BAW), установил, что в течение года число сторонников союза с Россией снизилось с 60,4 до 40,4 проц., в то время как проевропейские настроения усилились с 24,4 до 32 проц. При этом 74,6 проц. считают, что России и Белоруссия должны оставаться независимыми, но дружественными странами с открытыми границами, без виз и таможен, 12,8 проц. респондентов поддержали объединение в одно Союзное государство, лишь 3,7 проц. выступили за вхождение Белоруссии в состав России в качестве субъекта федерации. То есть всего лишь 16,5 проц. населения готовы объединиться в одно государство.
Цифры весьма удручающие, во многом это влияние политики Лукашенко по внедрению «литвинства» и агитации западных НКО за прелести Запада и против «немытой» России. Как бы там ни было, белорусское общество не стремится к глубокой интеграции с Россией, но хотело бы иметь с ней дружеские отношения с открытой границей.
Это объясняется и тем, что белорусы не видят реальных преимуществ от объединения с Россией. Они хотят получать преференции от России и при этом не нести никакой ответственности перед нею, оставаясь «иностранным» государством.
Стоит признать, что Россия пока не может предложить привлекательный образ будущего, к которому надо стремиться, она всего лишь по образу Запада строит капитализм со всеми его «прелестями». Пока Россия не решит, какое она общество собирается строить, вряд ли она станет привлекательной для своих окраин.
Лукашенко и сформированную им элиту страшит потеря при интеграции отстроенной ими за четверть века бесконтрольной власти, поглощение белорусской промышленности более сильным российским бизнесом, жесткая экономическая и политическая конкуренция, возможная повальная приватизация и потеря рычагов влияния на общество. В совокупности все это не стимулирует, а замедляет интеграционные процессы и отдаляет страны и народы друг от друга.
Если вернуться к переговорам Путина и Лукашенко осенью 2019 года, то их подробности стали известны только в марте 2020-го из публикации медиахолдинга РБК, по информации которого президенты договорились сосредоточиться на обсуждении 30 дорожных карт и принять их пакетом, а потом вернуться к проработке 31-й карты.
Согласно 31-й дорожной карте предполагалось создание 12 наднациональных органов: единого эмиссионного центра с введением единой валюты, счетной палата и суда, единого таможенного органа, единого органа по учету собственности, единые налоговый и антимонопольный органы, единые регуляторы в области транспорта, промышленности, сельского хозяйства, связи, регулятор объединенных рынков газа, нефти и электроэнергии. В документе также шла речь о разработке дорожных карт, касающихся совместной стратегии России и Белоруссии в сфере обороны, создания общих банков данных правоохранительных органов, унификации законодательства, регулирующего деятельность правоохранительных структур и спецслужб.
Реализация последней дорожной карты должна была привести к реальному созданию Союзного государства, но по инициативе Минска этот процесс был поставлен на паузу.
О существовании «карт» упомянул и премьер Медведев в своей беседе с журналистами 23 декабря 2019 года, заявив об увязке дополнительных форм экономического сотрудничества с Белоруссией с полным выполнением согласованных дорожных карт по интеграции и что «дополнительные формы сотрудничества возможны, только если эти дорожные карты будут исполнены, воплотятся в законы. Тогда можно будет говорить и о компенсации налогового маневра, вернее, о так называемом обратном акцизе, когда у нас будут унифицированы налоговые правила». Медведев уточнил, что речь идет о дорожных картах с первой по тридцатую, после выполнения которых «можно будет посмотреть и на 31-ю дорожную карту, посвященную дальнейшей интеграции, включая такие институты, как наднациональные органы, единая валюта и единый эмиссионный центр». Из заявления Медведева видно, что правительство стремилось увязать выполнение экономических обязательств России только после принятия Белоруссией соответствующих законов.
Об этих же «картах» говорил и Лукашенко на следующий день, 24 декабря 2019 года, в своем знаковом двухчасовом интервью главному редактору радиостанции «Эхо Москвы» Венедиктову, которого он специально пригласил в Минск. В этом интервью он высказал все, что у него наболело за время интеграционных процессов двух стран, и изложил свое видение интеграции. Прослушав интервью, становится понятно, что Лукашенко в принципе исключает потерю независимости Белоруссии и уход с поста главы государства. Интересно еще раз обратиться к интервью и понять логику его мыслей и идеи создания Союзного государства, которые он продолжает отстаивать и сегодня.
Лукашенко в интервью подчеркнул, что именно он построил первое в истории независимое белорусское государство и не допустит его ликвидации. Он является главным защитником суверенитета Белоруссии, который не может быть ущемлен. В Союзном государстве должно быть полное равноправие, как в Евросоюзе, и соблюдены интересы двух сторон. Модель государства должна строиться на использовании всего лучшего из двух стран, Лукашенко полусерьезно предложил России вступить в Белоруссию. Время, когда подписывался договор, по его мнению, безвозвратно ушло. Появились новые люди, и смотреть на договор надо по-другому.
Он подтвердил, что будет реализовывать все дорожные карты, только если по ним будет достигнута договоренность. На переговорах в Сочи с Путиным в сентябре они договорились не ставить вопрос о создании наднациональных органов и будут продвигать интеграцию, которая нисколько не умаляет суверенитета друг друга. В России в 2000 году тормозили реализацию договора и проведение референдумов в двух странах, так как боялись, что Лукашенко может возглавить Союзное государство. Российское правительство постоянно прессует его и пытается увязать решение экономических вопросов интеграции с политическими и созданием наднациональных органов.
Лукашенко с обидой высказался, что Белоруссию в России постоянно называют нахлебником, а это, по его мнению, несправедливо, так как она многое делает для России. Он против превращения Белоруссии в часть Российской Федерации и ни под каким предлогом и ни в какой должности не будет присутствовать в российских государственных структурах.
Лукашенко подтвердил, что был против строительства в Белоруссии российской авиационной базы, так как она ему не нужна. На вопрос о младшем сыне с умилением рассказывал, какой у него Коля смышленый, участвует в международных переговорах и как глава Китая называет его «маленьким принцем». По всей видимости, версия, что Лукашенко готовит себе на смену Колю, имеет под собой почву.
Из этого интервью Лукашенко можно сделать вывод, что в строительстве независимой Белоруссии он зашел очень далеко, видит себя чуть ли не пожизненным императором с правом передачи наследства сыну и ни о каком объединении с Россией не может быть и речи. Прошедшие выборы и волна протестов, похоже, не поколебали его уверенности в своей непогрешимости, он властью поступаться не собирается, продолжает гнуть свою линию и говорит только об экономической интеграции. О Союзном государстве даже не заикается и надеется при поддержке России оставить все по-старому. Заявления и действия Лукашенко только подтверждают, что при нем как президенте Белоруссии никакого Союзного государства не будет.
В развитие идей Лукашенко в начале марта 2020 министр иностранных дел Белоруссии Макей заявил, что Минск не видит смысла работать над интеграционным проектом, пока не разрешены нефтяные разногласия. России пришлось пойти на попятную, и в конце марта уже Мишустин подписал с белорусами документы о серьезном снижении премий Минска российским нефтяникам на 2020 год. То есть российская власть вновь начала ублажать Лукашенко, давая ему все, чего он пожелает, но не получая ничего от него в ответ.
Российское давление на Лукашенко через цены на энергоносители во многом имело отрицательный результат, поскольку он «закусил удила» и начал закупать нефть из принципа на Западе. Отношения еще больше обострились и привели к известному инциденту с «33-мя богатырями».
Принимая во внимание тот факт, что значительная часть населения и элиты Белоруссии считают свой суверенитет приоритетом, возможность достижения договоренностей по созданию Союзного государства и наднациональных органов пока вызывает большие сомнения, поскольку это перечеркивает государственный «суверенитет» Белоруссии и ведет к потере белорусской элитой и лично Лукашенко рычагов управления государством.
Учитывая, что геополитическое значение Союзного государства имеет для России непропорционально большее значение, чем для Белоруссии, Россия вынуждена считаться с мнением белорусской элиты. И не просто так Путин в октябре 2020 года заявил, что интеграция с Белоруссией должна проводиться на «союзнических отношениях, принципах равноправия и учета интересов друг друга».
Похоже, что время для реализации 31-й дорожной карты российско-белорусской интеграции и создания Союзного государства еще не пришло, в белорусском обществе и в среде элиты сегодня нет той политической силы и лидеров, которые могли бы возглавить интеграционные процессы с Россией, нет и площадки для выработки объединительной платформы. Есть лишь желание официального Минска и дальше, по сути, «паразитировать» на «братской» России, периодически угрожая ей своим уходом на Запад.
Юрий Апухтин,
специально для alternatio.org