Мир может быть изменён до неузнаваемости
Владимир ВИННИКОВ, заместитель главного редактора газеты "ЗАВТРА": Мы вступаем в двадцать первый год двадцать первого века. Хотя сейчас, как никогда ранее, популярны сентенции о том, что 2020 год вообще не закончится, — настолько он оказался насыщен необычными и неожиданными событиями. С лёгкой руки Генри Киссинджера даже принято считать, что «мир больше никогда не будет прежним», что человеческая цивилизация принципиально изменила траекторию своего развития. Так ли это, на ваш взгляд? Действительно ли 2020-й прощается с нами, но не уходит? В своё время Даниэль Дефо написал роман «Дневник чумного года» о том, как Лондон в 1665 году пережил мощную вспышку этой эпидемии, которая унесла жизни пятой части жителей столицы Британии. Если использовать эту аналогию, то какие события стоило бы отметить в «дневнике ковидного года»?
Владимир ОВЧИНСКИЙ, доктор юридических наук, постоянный член Изборского клуба: При подведении итогов 2020 года стало модным ссылаться на книгу Клауса Шваба и Тьерри Малльере «COVID-19: великая перезагрузка». Я тоже последую этому модному тренду.
Указанные авторы отмечают и обличают в ряду многих других проблем так называемое бункерное мышление. Они критикуют большинство экспертов, анализирующих коронавирусную пандемию, за «отсутствие у них «увеличенного изображения”, необходимого, чтобы соединить множество разных точек, позволяющих дать более полную картину происходящего, остро необходимую лицам, принимающим решения».
«Если говорить о прошлом, — пишут Шваб и Малльере, — такое «бункерное мышление” частично объясняет, почему многие экономисты не смогли предсказать кредитный кризис (в 2008 году) и почему так мало политологов заметили наступление Арабской весны (в 2011 году). Сегодня мы наблюдаем ту же проблему с пандемией».
Думается, что причина того, что экспертное сообщество не смогло предвидеть указанные кризисные явления, связана вовсе не с «бункерным мышлением». Продвинутые аналитики уже давно применяют комплексные методы познания и делают свои прогнозы, используя алгоритмы искусственного интеллекта на основе анализа больших данных. При этом речь идёт об анализе объективной реальности и выявлении объективных закономерностей. Вот здесь и возникает главный вопрос: порождены ли перечисленные выше кризисы объективными процессами? Или же они результат неких субъективных действий?
Относительно субъективных механизмов создания кризисов 2008-го и 2011 годов написаны сотни добротных статей и десятки хороших книг. Что касается кризиса 2020 года, то мы находимся только у истоков его осмысления, и буквально каждый новый день ставит всё новые и новые вопросы. Приведу лишь некоторые из тех, что содержатся в получившей широкую известность статье на эту тему за авторством Лэрри Романоффа.
Вопрос первый и самый главный. Почему распространение пандемии выглядит настолько странным? Ведь, согласно официальным данным, у COVID-19 было две волны. Первая всего за три дня поразила 25 стран на всех континентах. Вторая, за те же три дня, — уже 85 стран. Отмечается, что ни одна «естественная» эпидемия не протекала и не может протекать подобным образом. Ведь если вирус распространяется исключительно естественным путём, от больных людей к здоровым, он просто не способен одновременно поразить 85 различных стран на всех континентах мира, да ещё так, чтобы в каждой стране вспышки произошли в нескольких местах, и при этом были вызваны вирусом не одной и той же разновидности. Но нет, каждая страна испытала множественное инфицирование в разных местах, так что ни одна из них не смогла окончательно идентифицировать всех своих «нулевых пациентов».
Вопрос второй. Почему CDC (Центр по контролю и профилактике заболеваний) Министерства здравоохранения США ещё в начале августа 2019 года «по соображениям безопасности» почти на полгода прекратил работу USAMRIID — военно-медицинского института инфекционных болезней, расположенного в Форт-Детрик, штат Мэриленд, — да ещё с лишением всех его сотрудников зарплаты? Сразу же после этого появились сообщения о странных инфекционных пневмониях, в том числе со смертельными случаями, поражающих пожилых людей в домах престарелых в окрестностях Форт-Детрика.
Вопрос третий. Почему Майк Помпео распорядился, чтобы вся информация о COVID-19 была засекречена и проходила через Совет национальной безопасности? Почему далее он указал всем больницам, клиникам и лабораториям передавать всю информацию о COVID-19 в Белый дом в обход CDC и средств массовой информации?
Вопрос четвёртый. Каким образом Помпео ещё в ноябре 2019 года мог уведомить командование НАТО и израильского ЦАХАЛа о таинственном вирусе, который начнёт циркулировать в Китае только месяцы спустя?
Вопрос пятый. Почему доктор Хелен Чу, которая первой обнаружила передачу коронавирусной инфекции в США, ещё с 2019 года получила официальный Cease and desist order, то есть предписание «прекратить и воздерживаться» относительно изучения тысяч образцов вируса гриппа в штате Вашингтон?
Всё это и многое другое указывает на то, что в случае COVID-19 мы можем иметь дело не с обычной инфекцией, а с фактом атаки биологическим оружием массового поражения. Мир действительно может быть изменён до неузнаваемости, поскольку нынешняя пандемия решает целый ряд задач: как стратегических, так и тактических.
Стратегические задачи подробно изложены в упомянутой книге «COVID-19: великая перезагрузка», которая, в свою очередь, продолжает и развивает идеи юбилейного (2018 года) доклада Римского клуба Come On! Capitalism, Short-termism, Population and the Destruction of the Planet. Тактическими задачами можно считать, например, использование пандемии для сброса Трампа за его антиглобалистские действия. Или публичную порку Великобритании за «брекзит», который ломает давний глобалистский проект «Объединённой Европы», реализованный через ЕС. Как отметили на Би-би-си, «предрождественский кризис с мутацией вируса и перекрытием границ позволил Британии вкусить жизнь в изоляции, и ей теперь будет проще делать информированный выбор на следующих этапах своего главного исторического проекта — развода с Евросоюзом».
Подводя итог, можно сказать, что в 2020 году история как всего мира, так и многих ведущих государств впервые управлялась медико-биологическими методами.
Владимир ВИННИКОВ:
Согласно известному американскому афоризму, если что-то выглядит как утка, ходит как утка, ныряет как утка и крякает как утка, — это, скорее всего, и есть утка. Но в данном случае всё иначе. Мы уже привыкли: где бы что ни случилось плохое, во всём всегда виновата Россия. Но только не в создании коронавирусного кризиса. Как же так? За державу обидно! Почему для COVID-19 наши западные партнёры и оппоненты сделали исключение, удивляясь только тому, что подозрительно мало русских умирает от коронавируса? И президент Путин на пресс-конференции 17 декабря заявил, что надо не искать виновных, а жить дружно и совместно решать проблемы… На какой научно-технологической основе их предстоит решать? Прошу высказать ваше мнение, Георгий Геннадьевич.
Георгий МАЛИНЕЦКИЙ, доктор физико-математических наук, постоянный член Изборского клуба: В самом начале 2020 года Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш сравнил ситуацию в мире с началом катастрофы, описанной в Апокалипсисе Иоанна Богослова: "Наш мир приближается к точке невозврата. Я вижу "четырёх всадников” — четыре надвигающиеся угрозы, которые представляют опасность для прогресса и всего потенциала XXI века".
С первым "всадником" он связывал высочайшую геополитическую напряжённость, чреватую терактами, ядерными угрозами, опасностью крупных военных конфликтов. Вторым "всадником", по его мысли, является "экзистенциальный климатический кризис": "Миллионам видов живых существ в ближайшее время будет угрожать вымирание. Наша планета горит". Третий "всадник" — глубокое и растущее глобальное неравенство: "Два человека из трёх живут в странах, где выросло неравенство". Четвёртый "всадник" — опасности цифрового мира. А вот пятого "всадника", которым оказалась пандемия COVID-19, генсек ООН назвать не сумел.
Помнится, в далёкие перестроечные годы в газете "Известия" была опубликована статья Рональда Рейгана. Там говорилось, что человечество способно объединиться перед лицом общей опасности — например, "при столкновении с инопланетянами". Впрочем, источник опасности здесь не важен — важно знание, что он есть, что он смертельно опасен и направлен против всех людей независимо от их расы, возраста, социального статуса и так далее. Коронавирус, казалось бы, идеально подходит на роль такой всеобщей опасности, но… Реакция на него оказалась парадоксальной, а общая картина — фантастичной.
Элиты всего мира отреагировали на не самую опасную болезнь так, как не делали этого никогда в обозримом прошлом. За несколько недель повсеместно были закрыты границы, ограничено транспортное сообщение внутри стран, приняты жёсткие меры по "локализации" населения. На "дистанционку" отправили вузы, школы, значительную часть всех работающих. Сразу рухнула концепция "глобального мира" — каждая страна начала решать проблемы по-своему. В мире капитала очень важны экономический рост, прибыль и доверие к власти. Всё это было вмиг разрушено. Принятые меры на десятки процентов уменьшили ВВП, похоронили значительную часть малого бизнеса, подорвали доверие народа к власти, разрушили множество каналов самоорганизации в обществе. А правительства, обычно стремящиеся собирать деньги, во многих странах начали их раздавать…
Всё это произошло на удивление быстро и согласованно, что возможно лишь в случае или убеждения, или принуждения. Учёные могут предупреждать о грозящей в будущем опасности. Доктор Рошаль, помнится, назвал происходящее "репетицией биологической войны". Но при нынешнем отношении к науке кто учёных слышит? Значит, здесь ключевым было не убеждение, а принуждение, требующее от элит, в том числе элит нашей страны, действовать именно так, а не иначе. Значит, есть и соответствующие механизмы для такого принуждения.
Стоит сказать и о России. После тяжёлого поражения в Крымской войне глава МИД Российской империи А.М. Горчаков разослал в отечественные посольства за рубежом циркулярное письмо: "Россию упрекают в том, что изолируется и молчит перед лицом таких фактов, которые не гармонируют ни с правом, ни со справедливостью. Говорят, что Россия сердится. Россия не сердится, Россия сосредотачивается".
В январе 2012 года, готовясь к новым президентским выборам, В.В. Путин опубликовал статью "Россия сосредотачивается — вызовы, на которые мы должны ответить". На мой взгляд, наша главная беда состоит в том, что мы не сосредотачиваемся или делаем это крайне медленно.
Россия не приняла капитализма. "Хорошего" капитализма у нас не получилось (впрочем, нынешняя ситуация в Америке подтверждает, что и у "хорошего", и даже у "самого лучшего" капитализма бывают проблемы), а "плохой" почти никому не нравится. Кризис с COVID-19 сделал очевидной неприемлемость и многих прежних реформ.
Так, за 2000 - 2015 годы в ходе "оптимизации сферы медицинских услуг" число больниц в России сократилось более чем вдвое: с 10,7 до 4,5 тысячи.
В начале коронавирусной пандемии биоматериалы на анализ возили в новосибирский "Вектор". Все центры такого уровня в ходе "оптимизации" прихлопнули, а его каким-то чудом оставили. Он и помог.
В 2014 году, когда противостояние с Западом стало очевидным, ликвидировали Академию наук, лишив её институтов и сделав РАН "ненаучной организацией". Хитро́ — Академия наук вне науки.
Вспоминается энтузиазм, с которым ректор Высшей школы экономики толковал о необходимости и неизбежности цифрового образования. И вот его мечты стали явью. И оказалось, что вся эта "образовательная дистанционка" — сущее наказание для учеников, студентов, родителей, преподавателей.
Мы и без того переживаем кадровую катастрофу — острый дефицит специалистов при огромном количестве людей с дипломами. Поэтому и случается порой такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Как же объяснить иначе миллионы обращений к президенту с просьбой сделать то, что обязаны делать местные столоначальники? Но "голь" на выдумки хитра: у нас научным лидером и по защите информации, и по суперкомпьютерам, и по искусственному интеллекту стал Сбер. Видимо, это самый научный банк мира и самый финансовый из научных центров… Жаль, конечно, что Роснано потерял выдающегося физика Чубайса, но ведь и международные дела России требуют птиц высокого полёта…
Президентские слова о "прорыве", "мобилизации", об "экономике знаний" пока остаются на бумаге. Очень надеюсь, что в 2021 году Россия действительно начнёт сосредотачиваться. В уходящем году ей остро не хватало стратегии, системности, здравого смысла.
Ещё раз повторю: все наши проблемы связаны с тем, что Россия развивается очень медленно. Мало кто верит, что мы выстоим в нынешних реалиях. Не впервой — и раньше такое бывало. Но выбирались, однако. Выберемся и сейчас.
Тем более что в 2020 году было много хорошего, о чём стоит вспомнить. Здесь и системные успехи в освоении Арктики, и наконец-то взлетевшая ракета-носитель "Ангара", и супертанкеры, и вакцина "Sputnik V"… Но меня больше всего впечатляют ещё не реализованные проекты наших изобретателей и инженеров. Они и перо жар-птицы достанут, и полмира спасут, и многие другие чудеса сотворят — если только государь разрешит…
Источник:https://zavtra.ru/