Блоги |
Почему винзаводы сваливают из города
Если говорить, что называется, по исторической справедливости, то заводам в городской черте не место. Вообще никаким. Ни винным, ни, тем более металлургическим. Ну не планировалось такого никогда за всю историю градостроительства. Заводы и фабрики всегда были на окраинах. Возле них неизбежно выстраивались рабочие поселки и казармы, но это все-таки было не в городской черте.
Почему так? Ну, чисто потому, что это правильно и удобно. За пределами города и логистика проще, и людям жить заводская суета не мешает со всем своим шумом, дымом и запахами. И все были довольны.
Другое дело, что город растёт, территорию отъедает со скоростью голодного едока, вот и оказываются производства среди жилой застройки, формируя серую зону. Между тем, заводы после 1917-го уже не частные, а государственные, существующие в рамках госбюджета. А плановая экономика при всех своих несомненных плюсах (и минусах) перемещение заводов на новые места не предусматривала, потому что граждане и так потерпят, а переезд предприятия на новое место — это лишние траты. Вот и вросли предприятия в городскую среду, став её неотъемлемой частью, — и Кировский с Балтийским и Северной верфью, и "Игристые вина" с ныне покойной "Красной Баварией". "И заводская проходная, что в люди вывела меня" оказалась через улицу от твоего подъезда.
Совершенно естественным в этом случае будет вопрос: а почему же тогда со сменой государственного строя и идеологии все заводы не рванули взапуски за город? Тут, сами понимаете, у каждого ответ свой. У кого–то пресс гидравлический сто тыщ тонн весит, да другого оборудования по территории столько, что перевозить заколебешься, бросить жалко, а новое купить дорого. А кто–то - "не будем показывать пальцем, но это был слоненок" (с) к портам привязан накрепко. Потому что сырьё сплошь аргентинское да чилийское, - свое-то в эпоху запойной борьбы с алкоголизмом почикали нафиг.
И тут - вот только представьте себе такую картину! - где-то наверху, на правительственном уровне, в самых, как говорится, горних эмпиреях принимают решение об отмене закона притяжения. Перевозка многотонного пресса становится копеечной, да и все остальное оборудование можно собрать и в одной руке унести. Кто из здравомыслящих владельцев заводов-газет-пароходов останется со своим предприятием в городской черте с ее вечными пробками, проблемами с работой ночью, жестким контролем выбросов и пр.? Да никто, разумеется!
Вот такая вот картинка, в общем-то, у нас и сложилась. Не в точности, разумеется, но близкая весьма. Запретили использование импортного сырья для напитка, в названии которого есть слово "российское", - и у всех оказались внезапно развязаны руки. Потому что, если ты, скажем, выпускаешь "Российское шампанское", логичным образом сменившее "Советское", — можно забить на сложную логистику, пересесть на кубанское и крымское сырьё и свалить из города, оставив наконец градозащитникам условный особняк Безбородко с его львами, сбросить с себя лишнюю ответственность, отряхнуть с ног прах лишнего исторического наследия и почувствовать себя счастливым. Табачные производства так поступили уже давно. Пришла пора винных. И вино потекло из города. Ну, что ж. Как пел товарищ Лагутенко, - "Утека-ай!" Давно пора.
Почему так? Ну, чисто потому, что это правильно и удобно. За пределами города и логистика проще, и людям жить заводская суета не мешает со всем своим шумом, дымом и запахами. И все были довольны.
Другое дело, что город растёт, территорию отъедает со скоростью голодного едока, вот и оказываются производства среди жилой застройки, формируя серую зону. Между тем, заводы после 1917-го уже не частные, а государственные, существующие в рамках госбюджета. А плановая экономика при всех своих несомненных плюсах (и минусах) перемещение заводов на новые места не предусматривала, потому что граждане и так потерпят, а переезд предприятия на новое место — это лишние траты. Вот и вросли предприятия в городскую среду, став её неотъемлемой частью, — и Кировский с Балтийским и Северной верфью, и "Игристые вина" с ныне покойной "Красной Баварией". "И заводская проходная, что в люди вывела меня" оказалась через улицу от твоего подъезда.
Совершенно естественным в этом случае будет вопрос: а почему же тогда со сменой государственного строя и идеологии все заводы не рванули взапуски за город? Тут, сами понимаете, у каждого ответ свой. У кого–то пресс гидравлический сто тыщ тонн весит, да другого оборудования по территории столько, что перевозить заколебешься, бросить жалко, а новое купить дорого. А кто–то - "не будем показывать пальцем, но это был слоненок" (с) к портам привязан накрепко. Потому что сырьё сплошь аргентинское да чилийское, - свое-то в эпоху запойной борьбы с алкоголизмом почикали нафиг.
И тут - вот только представьте себе такую картину! - где-то наверху, на правительственном уровне, в самых, как говорится, горних эмпиреях принимают решение об отмене закона притяжения. Перевозка многотонного пресса становится копеечной, да и все остальное оборудование можно собрать и в одной руке унести. Кто из здравомыслящих владельцев заводов-газет-пароходов останется со своим предприятием в городской черте с ее вечными пробками, проблемами с работой ночью, жестким контролем выбросов и пр.? Да никто, разумеется!
Вот такая вот картинка, в общем-то, у нас и сложилась. Не в точности, разумеется, но близкая весьма. Запретили использование импортного сырья для напитка, в названии которого есть слово "российское", - и у всех оказались внезапно развязаны руки. Потому что, если ты, скажем, выпускаешь "Российское шампанское", логичным образом сменившее "Советское", — можно забить на сложную логистику, пересесть на кубанское и крымское сырьё и свалить из города, оставив наконец градозащитникам условный особняк Безбородко с его львами, сбросить с себя лишнюю ответственность, отряхнуть с ног прах лишнего исторического наследия и почувствовать себя счастливым. Табачные производства так поступили уже давно. Пришла пора винных. И вино потекло из города. Ну, что ж. Как пел товарищ Лагутенко, - "Утека-ай!" Давно пора.