Рига 1921 - предсказание катастрофы

Юбилейные воспоминания о Рижском мире ставят вопрос о том, есть ли реальные параллели между сегодняшним днем и временем столетней давности и, прежде всего, сохраняют ли актуальность эти события до сих пор.

Вероятно, все польские сторонники современной русофобии черпают силу и вдохновение в тех событиях в «мечтах о власти»: этот мир закончил победоносную войну с большевиками (для них это была «война с Россией»), или если мы смогли ее победить, то сегодня, благодаря «стратегическому альянсу» с США, мы можем дразнить Путина и портить наши отношения с этой страной сколько нам заблагорассудиться. Однако даже шумные советологи не радуются результативным территориальным приобретениям на востоке вследствие этого договора, потому что эти завоевания, отданные щедрой рукой большевистских узурпаторов, не удалось бы скрывать более 19 лет, а потом мы потеряли все, что вложили в так называемые восточные Кресы.

Политика польских властей с 1921 по 1939 годы на территориях польского государства, расположенных к востоку от нынешней границы Польши, сегодня должна деликатно замалчиваться, потому что она не имеет ничего общего с западной, то есть современной, политкорректностью. Умиротворения, репрессии, в том числе публичная порка представителей национальных меньшинств, снос православных церквей, ликвидация школ и местных организаций, а также репрессии и убийства украинских и белорусских политиков были частью повседневной политики властей санации на этих землях. Одним из методов «полонизации» этих меньшинств было принудительное расквартирование польской армии в непокорных деревнях и местечках, что на самом деле было псевдозаконной формой грабежа и насилия над местным населением. Стыд и позор.

На самом деле там постоянно шла гражданская война, местное население часто оказывало вооруженное сопротивление властям, нападая на полицейские участки, лесничества и хозяйства польских осадников, которым власти выделили земли в целях принудительной (но совершенно неэффективной) полонизации этих территорий. Режим санации не умел управлять «восточными Кресами», и если бы в Риге приняли из рук большевиков еще большие пространства современной Беларуси и Украины (они дали бы нам столько, сколько бы мы захотели), населенные преимущественно национальными меньшинствами, то гражданская война 1921-1939 годов приняла бы гораздо большие размеры.

Диктаторский режим, правивший в Польше с 1926 года, вероятно, рухнул бы раньше, хотя есть и другой, более оптимистичный сценарий: если бы национальные меньшинства составляли не 30 %, а 50 % населения Польши, демократически избранный Сейм должен был бы формировать правительство с участием этих меньшинств, что, возможно, увеличило бы его силу и, возможно, защитило бы нашу демократию от государственного переворота Юзефа Пилсудского и его легионерской клики. Однако это хорошая сказка, потому что национальные меньшинства - не только немецкие и украинские, но также еврейские и белорусские - с самого начала были враждебны любой форме польского государства (например, государственный герб назывался «белым гусем») и демократия разорвала бы это образование изнутри. Вторая Речь Посполитая была чистым лабораторным примером абсурдности какого-либо многонационального государства, которое (якобы) могли создать три или четыре союзные государства в форме этнической Литвы, Латвии, Белоруссии и Украины: эта идея не имела ни тогда, ни позднее никаких шансов на реализацию, поскольку для представляющих те «молодые народы» политиков (от правых до левых) важнейшей целью было вычеркивание или скорейшее стирание польского присутствия на «их землях». 

Кто-то может спросить о том, почему эти национализмы не были в первую очередь антирусскими: разве они не хотели бы избежать «русского ига»? Для людей, которые смешивают в одну кучу большевизм и Россию, это непонятно, поэтому я постараюсь кое-что напомнить. Все руководящие элиты, представляющие так называемые национальные движения (литовское, украинское, латвийское и даже белорусское) были в большей или меньшей степени созданы кайзеровской разведкой, как и большевистское государство. Вот почему режим так быстро заключил мир с этими странами, поскольку Россия никогда не признала бы «независимость» этих государств (то есть их зависимость от Германии).

Точно также рассматривалось правительство Пилсудского, которого привезли в Варшаву в 1918 году - как и большевиков - на немецком поезде (о перечисленных ему средствах запрещается говорить до сегодняшнего дня). В сознании этих «националистов» (я бы назвал их скорее немецкой агентурой) Россия была успешно побеждена большевиками, а большевики проследят, чтобы она больше никогда не восстала. Им даже в голову не приходило, что один из наименее важных лидеров этого движения спустя десяток или около того лет ликвидирует большевистские элиты изнутри, превратив их государство в своего рода узурпаторскую версию российского государства и начнет процесс собирания его бывших земель: поначалу даже под ручку с немецким союзником (почему нет?).

Рижский мир постольку актуален, поскольку был началом конца нашего присутствия на землях, населенных в основном враждебными нам национальными меньшинствами. Нам не удалось (мы даже не пытались) убедить их быть местными польскими гражданами. И они никогда уже ими не станут, а созданные этими меньшинствами государства, которые существуют с 1991 года вне Советского Союза, находятся в состоянии кризиса: массовая эмиграция, снижение рождаемости, регресс или просто экономический упадок и, прежде всего, «деиндустриализация» в результате разрыва или ограничения экономических отношений с Россией, но это совсем другая история.