Максим Кронгауз о «граммар-наци», «ми-ми-ми» и Владимире Путине.

Что происходит с грамотностью россиян и как Владимир Путин дает понять, что он — «настоящий мачо» — в День родного языка рассказал отделу науки «Газеты.Ru» доктор филологических наук и известный лингвист Максим Кронгауз.

— В современном российском обществе господствуют две точки зрения: что россияне до ужаса безграмотны и что никогда не было такого количества блюстителей чистоты (граммар-наци), как сейчас…

— Эти два утверждения связаны между собой. Если существует мнение, что безграмотных людей очень много, то возникает сообщество людей, которые начинают следить за грамотностью. В конце 2000-х граммар-наци было огромное количество, но сейчас они уже не так популярны — и скорее вызывают раздражение, чем сочувствие. Хотя их по-прежнему довольно много.

— А можете рассказать, откуда берет начало сам мем «граммар-наци»?

— «Граммар-наци» — слово, заимствованное из английского языка. В английском языке так называли ревнителей грамотности, причем активных и воинствующих. Словечко «наци», представляющее собой отсылку к Национал-социалистической партии Германии, добавляется в английском языке к другим словам и обозначает рьяного защитника того или иного явления.

Скажем, health nazi обозначает воинствующего борца за здоровый образ жизни, а breastfeeding nazi — за грудное вскармливание.

На русской почве это заимствование быстро стало популярным. Огромное количество людей были недовольны уровнем грамотности в интернете. Они начали вступать в разговоры и указывать на чужие ошибки. В разговоры о войне и любви вмешивались люди, которые говорили: «А вы написали это слово неправильно!» Иногда их слушают, но в последнее время чаще прогоняют.

— Вы говорили, что изначально термин «граммар-наци» был ругательным…

— Да, это так. Но в какой-то момент появились сообщества, которые стали себя называть «граммар-наци». И сейчас мы можем говорить о людях «граммар-наци», которые осуществляют свою миссию. Вот этот переход отрицательного названия в самоназвание очень важен. Учитывая, что в термине «граммар-наци» ощущается связь с национал-социализмом, которая не может быть приятна российскому человеку.

— К слову об интернет-языке: в книге «Самоучитель Олбанского» вы говорите, что интернет не очень снизил грамотность людей. Но родители волнуются, что слова вроде «аффтар жжот», «йа крриветко», «аццкая сотня» ухудшают орфографию их детей…

— Этот период игры в орфографию уже прошел. Он, безусловно, снизил грамотность россиян, особенно молодых людей. Но это была мода, которая длилась примерно десять лет. Сегодня ситуация стабилизировалась, и современные дети растут в чуть более благоприятной среде. Потому что орфографию специально уже не искажают. В интернете каждый пишет в силу своей грамотности.

И мы видим, что она не очень велика, хотя и достаточна для того, чтобы общаться и понимать друг друга.

Но увидели мы это только с помощью интернета — потому что в досетевое время мы даже не знали, как люди пишут. Советские люди писали выпускные сочинения — и на этом все заканчивалось. Публично выступали только журналисты и писатели. И то их правили корректоры и редакторы.

— Школьные учителя не устают повторять: чем больше человек читает, тем грамотнее он становится. Так ли это? Может, существует другой универсальный рецепт, как стать грамотным?

— Уникального рецепта нет. Все зависит от индивидуальных особенностей. Если у человека хорошая зрительная память, то при чтении он запоминает графический облик слов и становится орфографически грамотным. А вот пунктуации чтение не очень помогает.

Есть люди, которые много читают, но при этом не запоминают графический облик слов. Эти люди должны иначе осваивать орфографию. Но, в принципе, грамотным является не тот человек, который помнит много правил, а тот, у кого эти правила вошли в плоть и кровь, в подсознание. Грамотный человек пишет грамотно, не вспоминая правил.

Только в сложных и редких случаях нужно обращаться к правилам.

— В книге вы пишете про «язык падонков» — превращение слов в нарочито неправильные с орфографической точки зрения. А в российской истории были периоды, когда люди специально употребляли слова неправильно — как в письменной, так и в устной речи?

— Конечно были! Но эти игры не были массовыми. Один из самых ярких примеров — в начале XX века были различные эксперименты с языком. Самый известный — это «заумь» и прочие авангардные и футуристические эксперименты. Ставилась задача разрушить привычные связи между звуковым образом и смыслом. И для этого придумывались слова, не наполненные никаким смыслом — смыслом они наполнялись уже в художественном произведении. Все эти эксперименты Крученых, Хлебникова — они очень похожи на «язык падонков». Так что у «падонков» есть очень благородные предшественники. Но нужно понимать, что в XX веке экспериментаторов было немного и «заумь» использовалась как художественный эксперимент, а не как массовое средство общения.

А вот в начале XXI века «язык падонков» использовался массово — и поэтому он вызвал такое большое возмущение.

— В общем-то, многим известно происхождение уже устаревших мемов вроде «Превед» и «Бабруйск». А вы можете рассказать о происхождении более современных мемов?

— Один из самых популярных мемов прошедшего года — это употребление слова «Карл» в конце фразы. Это свидетельствует о неожиданности того, о чем человек говорит. Мем пошел от сериала «Ходячие мертвецы», в котором отец разговаривает с сыном и внушает ему что-то важное. В этом обращении есть некая нравоучительность.

Интересно, что для мемов всегда существуют наряду с правильной биографией параллельные легенды об их возникновении. В частности, Карла связывали с Карлом Марксом и с фильмом о бароне Мюнхгаузене. Вполне возможно, что эти неправильные интерпретации поддерживают популярность мема.

— А каково происхождение мема «ми-ми-ми»?

— Его точное происхождение неизвестно. Но наиболее достоверной гипотезой является его связь с мультфильмом «Мадагаскар» и лемуром, который издает вот эти звуки «ми-ми-ми». Некоторые сомнения вызывает то, что лемур издавал «ми-ми-ми» от испуга.

А наше «ми-ми-ми» — это возглас умиления.

— В послевоенный период центр внимания в общественных и в том числе исторических науках переместился в языкознание. Это было связано со статьей Сталина «Марксизм и вопросы языкознания». Почему именно лингвистика привлекла «отца народов»?

о, заимствованное из английского языка. В английском языке так называли ревнителей грамотности, причем активных и воинствующих. Словечко «наци», представляющее собой отсылку к Национал-социалистической партии Германии, добавляется в английском языке к другим словам и обозначает рьяного защитника того или иного явления.

— Это объясняется довольно сложной идеологической борьбой внутри лингвистики. В то время в лингвистике установилась диктатура одной теории. Ее автором был покойный к тому времени академик Николай Марр. Эта теория объясняла происхождение языка — но была абсолютно неверной. И внутри лингвистики существовали течения, направленные на борьбу с этой теорией. Но поскольку теория Марра приобрела идеологическое значение, то бороться с ней было трудно. Те, кто не признавал теорию, объявлялись идеологическими врагами.

А потом противники марризма сумели убедить Сталина повлиять на ситуацию.

Сталин всегда во все вникал сам — и в данном случае, используя консультации лингвистов, он написал знаменитый текст. В котором фактически отменил теорию Марра и ее диктат. Этот текст был очень важен для науки и имел положительные следствия. Но при этом в статье были нелепые ошибки.

— Например?

— Например, в тексте шла речь о каком-то курско-орловском диалекте как основе литературного языка. Сталинская критика семантики затормозила развитие этой науки в СССР. Но в целом значение этого текста — очень большое для советского языкознания. И оно способствовало освобождению от очевидного лингвистического диктата теории Марра. Обо всем об этом написал книгу Владимир Михайлович Алпатов.

— Кого из российских и советских политиков вы бы назвали наиболее косноязычным? А чья речь является наиболее грамотной и афористичной?

— Грамотность совершенно не связана с афористичностью. Наоборот, иногда неграмотный и косноязычный политик оказывается наиболее афористичным. Этому есть один яркий пример из постсоветского времени…

— Черномырдин?

— Да, он сочетал чиновничью косноязычность с блестящей афористичностью. Он был таким народным оратором.

— Кого бы вы еще назвали косноязычным оратором?

— Можно вспомнить Ельцина, который, в силу своей косноязычности, порождал совершенно странные фразы. Но в силу же своей яркой косноязычности они запоминались. Не знаю, помните вы или нет, но однажды Ельцин не мог подобрать нужного слова и сказал: «Вот такая…

— ...загогулина»?

— Да-да-да! Он сделал странный жест рукой и произнес слова «загогулина получается». Это — типичный пример импровизации и отчасти — косноязычия. Но этот эпизод настолько ярок, что мы его все помним. А вообще у Ельцина часто были такие моменты. И у Горбачева они были.

Речь Горбачева, кстати, является таким антиэталоном.

Но нельзя не сказать, что Горбачев произвел важную революцию — он отбросил бумажку, то есть перестал читать речи. И выяснилось, что наши лидеры говорят плохо. Правда, за тот период, который прошел после перестройки, все-таки политики выросли в плане ораторского искусства. Сейчас, если мы посмотрим на среднего депутата, он говорит не очень хорошо, но не так чудовищно, как это было раньше.

— А кого бы вы назвали самым ярким оратором?

— Очень ярка речь Жириновского. Опять же его речь нельзя назвать абсолютно грамотной. Он часто импровизирует, и в его речи часто встречаются неточности. А еще у Жириновского бывает так, что две его соседние фразы противоречат друг другу. Но все это не мешает ему быть ярким оратором. Кроме того, грамотность — не самое важное для оратора.

— Вы говорили, что Владимир Путин с помощью своих речей доказывает россиянам, что он — «свой», он — «мачо» и «настоящий полковник». Каким образом это получается у президента?

— Путин — хороший оратор. Он часто использует прием «снижения» речи, вставляя что-то стилистически выпадающее, что-то грубое, что-то не всегда возможное в литературном языке. И тем самым привлекает внимание именно к этому фрагменту речи.

— «Мочить в сортире»?

— Да, это самая известная и, возможно, самая первая его фраза.

— А какие еще примеры вы можете привести?

— «Замучаетесь пыль глотать», «от мертвого осла уши», «здесь вас так обрежут, что ничего не вырастет». Причем здесь невозможно понять, насколько это подготовленные или сымпровизированные фразы. Часто это происходит, когда он раздражен каким-то вопросом. Фраза про «обрежут» была ответом на несколько раздражающий вопрос о Чечне. Когда Путин произносит какую-то фразу вроде «Идите ко мне, бандерлоги» или сравнивает белые ленточки с контрацептивами — это все результат снижения речи, и эти фразы запоминаются. Более того, когда Путин общается с журналистами или дает пресс-конференции, то все ждут момента, когда он что-то такое скажет.

Так что это хороший ораторский прием, который Путин использует довольно правильно.

Он и раздражает кого-то, и привлекает к определенному моменту разговора.

— Есть такая шутка: родовой признак лингвиста — это когда на вопрос, какая самая известная сказка братьев Гримм, вы отвечаете: «Das Deutsche Wörterbuch» (первый словарь немецкого языка). Какие еще анекдоты про лингвистов вы знаете?

— Лингвисты в какой-то момент издали сборник «Лингвисты шутят». Но шутками я никогда не увлекался. Существует в народе определенный стереотип про лингвиста — слегка безумный, патлатый и сосредоточенный на своей науке. Этот образ в некоторых анекдотах реализуется.