Блоги |
История России ХХ века. Гражданская война. Красные. Продолжение-2
Я не историк и тем более не военный историк, и в Гражданской войне меня интересуют не сражения, а люди. История сохранила для нас некоторое количество имён участников Гражданской войны, воевавших на стороне красных. Мы уже говорили о Михаиле Фрунзе и о Льве Троцком. Сегодня поговорим о Семёне Будённом. Два поста назад мы его уже упоминали. Но не в связи с Гражданской войной, а в связи со сталинскими репрессиями 30-х годов, в которых Будённый уцелел. Семён Будённый был донской казак. Он был лихой рубака, мог одним ударом шашки раскроить человека от головы до седла. Немногие это могут, а он мог. И он любил демонстрировать это своё умение. На Гражданской войне он командовал Первой конной армией. Об этой армии Исаак Бабель, большой писатель, написал книгу, которую так и назвал «Конармия». Страшноватая книга, она полна насилия и жестокости, даже немотивированной жестокости. Некий апофеоз, вакханалия жестокости. Будённому книга не понравилась, он сказал об авторе: «Бывает всякая Бабель, но эта Бабель вредная». Я думаю, что Бабель написал в основном правду. Но здесь нужно учесть, что Бабель был «повёрнут на жестокости». Не потому, что жестокость ему нравилась, а потому, что в молодости он был травмирован ею. Французы называли Бабеля «Маркиз де Сад русской революции». Откуда знали его французы? Бабель свободно владел французским языком и вообще был франкоман. Одно время он жил в Париже. Я допускаю, что Бабель сам перевёл свои произведения на французский, и таким образом французы могли с ними ознакомиться.
В Париже Бабеля навестил Илья Эренбург. Бабель как-то писал, что человек создан для наслаждения, точной цитаты я не помню, она кончалась словами «…И для того, чтобы есть мороженое в жаркий день». Когда Эренбург жарким летним днём пришёл к Бабелю в мансарду под раскалённой крышей, которую тот снимал, Бабель не ел мороженое. Совершенно голый, он сидел за столом и, обливаясь потом, писал. Бабеля интересовала жестокость. Он хотел разобраться, как и почему человек, у которого были обычные родители, обычное детство, без всяких психологических травм, вдруг становится носителем жестокости. Похоже, что он изучал это явление, действительно, жестокость загадочная штука. От неё никому нет никакой пользы, никакой выгоды. С инстинктом самосохранения и с инстинктом размножения она тоже вроде бы не связана. Не будем говорить о садистах, садизм считается отклонением от нормы. Бабель познакомился с женой наркома Ежова и подружился с ней. Вообще, подружиться с женщинами у него хорошо получалось. Что-то было в нём такое, что делало его неотразимым для женщин. Дружба с женой Ежова была нужна ему для того, чтобы стать вхожим в дом наркома. У жены Ежова было что-то вроде литературного салона, и сам нарком иногда там появлялся. Жену свою он обожал. А Бабеля Ежов интересовал как носитель жестокости. Естественно, Бабель был репрессирован, не знаю, в связи с Ежовым или просто в массовых репрессиях до него дошла очередь. Он был обвинён во вредительстве и шпионаже, конечно же, под пытками во всём сознался и был расстрелян. Может быть, когда он стал объектом чудовищных пыток, ему что-то открылось в теме, которая его так интересовала. Я не должна была этого говорить. И опять я отклонилась от своей темы. К красным во время Гражданской войны Бабель не имеет никакого отношения и имеет отношение только как автор «Конармии». Но я не жалею о том, что отклонилась от темы. Бабель мне очень интересен и как писатель, и как человек, и вряд ли у меня будет ещё повод поговорить о нём. Но вернёмся к командарму Будённому. Он у меня получился какой-то малосимпатичный, и, возможно, я несправедлива к нему. Моё отношение к нему изменилось к лучшему, когда я прочла его письма к жене. Все письма начинались обращением «дорогой товарищ». Важно было не только то, что она любимая женщина, но и то, что она товарищ. Она занималась «женработой». Тогда были специальные женотделы. Они занимались вовлечением женщин в активную общественную жизнь. После революции женщины стали пользоваться теми же правами, что и мужчины, и нужно было, чтобы они поняли это и использовали свои права. Будённый в письмах к жене обсуждал эту её работу и давал ей советы. Самое употребительное слово в этих письмах было «смелее». И ещё в этих письмах есть какая-то необыкновенная нежность. Словом, эти письма к любимой женщине, которая к тому же товарищ по общей борьбе, очень тронули меня. Я убедилась, что Будённый действительно воспринимал эту борьбу, как борьбу за счастье человечества. Эти письма стали для меня неожиданностью, и, как я уже сказала, изменили моё отношение к Будённому. Ещё эпизод с Будённым. Когда хоронили Ленина, за гробом шли советские военачальники, все в орденах. А у Ленина наград не было. Будённый снял со своей гимнастёрки орден Красного Знамени и приколол его Ленину.
Один из моих любимцев среди красных командиров Гражданской войны - Миршарапов. Я прочла о нём у Камила Икрамова и у Виктора Гусева. Он меня очень заинтересовал. У меня была бумага от журнала «Вопросы литературы», по которой меня в Ленинской библиотеке пускали в «спецхран». Я нашла там много материалов о Миршарапове в современных ему источниках. Всё прочла, и Миршарапов, как я уже сказала, стал моим любимцем. Миршарапов родился в многодетной семье пастуха, затем батрачил на баев, а потом переехал в Ташкент, где работал грузчиком и выполнял другую чёрную работу. В Ташкенте познакомился с революционерами и был вовлечён в революционное движение. В Гражданскую войну воевал с басмачами. Стал одним из известных командиров Красной армии. Одним из первых получил орден Красного Знамени. Был такой драматург Виктор Гусев, вы, возможно, его не знаете. Он писал длинные пьесы в стихах. Вот что у него про Миршарапова, цитирую по памяти, могу что-нибудь переврать:
Шашки вон во славу нашей дружбы,
Перешедшей рубежи времен!
Шашки вон во славу нашей службы,
Наших старых, выцветших знамен!..
Командиры, если я в бою
Упаду за родину свою,
Командарму вы отдайте рапорт,
Надо мной насыпьте холм, когда
Эскадрон, устав, придёт сюда,
Пусть бойцы воскликнут: «Миршарапов!»,
Это значит отдых и вода.
После Гражданской войны Миршарапов занимал командные должности в Красной армии. Был командиром полка, председателем Реввоенсовета (РВС), командующим национальных частей РККА в Ферганской долине. В 1925-29 годах учился в военной академии имени Михаила Васильевича Фрунзе. После окончания академии занимал высокие командные посты. А в 1938 году был репрессирован и расстрелян. Сталин никому не прощал побед в Гражданской войне, в которой сам терпел поражения. В 1957 году Миршарапов был реабилитирован. Сталин и самого Фрунзе уничтожил, было бы странно, если бы он Миршарапова пощадил. Сталин уничтожил всех, под чьим командованием Красная армия победила в Гражданской войне. Уцелел только Ворошилов, верный раб Сталина, это он донёс на Тухачевского. Уцелел Будённый, мы с вами говорили, почему он уцелел.
Окончание следует.
В Париже Бабеля навестил Илья Эренбург. Бабель как-то писал, что человек создан для наслаждения, точной цитаты я не помню, она кончалась словами «…И для того, чтобы есть мороженое в жаркий день». Когда Эренбург жарким летним днём пришёл к Бабелю в мансарду под раскалённой крышей, которую тот снимал, Бабель не ел мороженое. Совершенно голый, он сидел за столом и, обливаясь потом, писал. Бабеля интересовала жестокость. Он хотел разобраться, как и почему человек, у которого были обычные родители, обычное детство, без всяких психологических травм, вдруг становится носителем жестокости. Похоже, что он изучал это явление, действительно, жестокость загадочная штука. От неё никому нет никакой пользы, никакой выгоды. С инстинктом самосохранения и с инстинктом размножения она тоже вроде бы не связана. Не будем говорить о садистах, садизм считается отклонением от нормы. Бабель познакомился с женой наркома Ежова и подружился с ней. Вообще, подружиться с женщинами у него хорошо получалось. Что-то было в нём такое, что делало его неотразимым для женщин. Дружба с женой Ежова была нужна ему для того, чтобы стать вхожим в дом наркома. У жены Ежова было что-то вроде литературного салона, и сам нарком иногда там появлялся. Жену свою он обожал. А Бабеля Ежов интересовал как носитель жестокости. Естественно, Бабель был репрессирован, не знаю, в связи с Ежовым или просто в массовых репрессиях до него дошла очередь. Он был обвинён во вредительстве и шпионаже, конечно же, под пытками во всём сознался и был расстрелян. Может быть, когда он стал объектом чудовищных пыток, ему что-то открылось в теме, которая его так интересовала. Я не должна была этого говорить. И опять я отклонилась от своей темы. К красным во время Гражданской войны Бабель не имеет никакого отношения и имеет отношение только как автор «Конармии». Но я не жалею о том, что отклонилась от темы. Бабель мне очень интересен и как писатель, и как человек, и вряд ли у меня будет ещё повод поговорить о нём. Но вернёмся к командарму Будённому. Он у меня получился какой-то малосимпатичный, и, возможно, я несправедлива к нему. Моё отношение к нему изменилось к лучшему, когда я прочла его письма к жене. Все письма начинались обращением «дорогой товарищ». Важно было не только то, что она любимая женщина, но и то, что она товарищ. Она занималась «женработой». Тогда были специальные женотделы. Они занимались вовлечением женщин в активную общественную жизнь. После революции женщины стали пользоваться теми же правами, что и мужчины, и нужно было, чтобы они поняли это и использовали свои права. Будённый в письмах к жене обсуждал эту её работу и давал ей советы. Самое употребительное слово в этих письмах было «смелее». И ещё в этих письмах есть какая-то необыкновенная нежность. Словом, эти письма к любимой женщине, которая к тому же товарищ по общей борьбе, очень тронули меня. Я убедилась, что Будённый действительно воспринимал эту борьбу, как борьбу за счастье человечества. Эти письма стали для меня неожиданностью, и, как я уже сказала, изменили моё отношение к Будённому. Ещё эпизод с Будённым. Когда хоронили Ленина, за гробом шли советские военачальники, все в орденах. А у Ленина наград не было. Будённый снял со своей гимнастёрки орден Красного Знамени и приколол его Ленину.
Один из моих любимцев среди красных командиров Гражданской войны - Миршарапов. Я прочла о нём у Камила Икрамова и у Виктора Гусева. Он меня очень заинтересовал. У меня была бумага от журнала «Вопросы литературы», по которой меня в Ленинской библиотеке пускали в «спецхран». Я нашла там много материалов о Миршарапове в современных ему источниках. Всё прочла, и Миршарапов, как я уже сказала, стал моим любимцем. Миршарапов родился в многодетной семье пастуха, затем батрачил на баев, а потом переехал в Ташкент, где работал грузчиком и выполнял другую чёрную работу. В Ташкенте познакомился с революционерами и был вовлечён в революционное движение. В Гражданскую войну воевал с басмачами. Стал одним из известных командиров Красной армии. Одним из первых получил орден Красного Знамени. Был такой драматург Виктор Гусев, вы, возможно, его не знаете. Он писал длинные пьесы в стихах. Вот что у него про Миршарапова, цитирую по памяти, могу что-нибудь переврать:
Шашки вон во славу нашей дружбы,
Перешедшей рубежи времен!
Шашки вон во славу нашей службы,
Наших старых, выцветших знамен!..
Командиры, если я в бою
Упаду за родину свою,
Командарму вы отдайте рапорт,
Надо мной насыпьте холм, когда
Эскадрон, устав, придёт сюда,
Пусть бойцы воскликнут: «Миршарапов!»,
Это значит отдых и вода.
После Гражданской войны Миршарапов занимал командные должности в Красной армии. Был командиром полка, председателем Реввоенсовета (РВС), командующим национальных частей РККА в Ферганской долине. В 1925-29 годах учился в военной академии имени Михаила Васильевича Фрунзе. После окончания академии занимал высокие командные посты. А в 1938 году был репрессирован и расстрелян. Сталин никому не прощал побед в Гражданской войне, в которой сам терпел поражения. В 1957 году Миршарапов был реабилитирован. Сталин и самого Фрунзе уничтожил, было бы странно, если бы он Миршарапова пощадил. Сталин уничтожил всех, под чьим командованием Красная армия победила в Гражданской войне. Уцелел только Ворошилов, верный раб Сталина, это он донёс на Тухачевского. Уцелел Будённый, мы с вами говорили, почему он уцелел.
Окончание следует.