Мифы о благородстве средневековых рыцарей: какую клятву они давали
Наши современницы любят приговаривать, что «рыцарей почти не осталось». Как будто в этом есть хоть что-то плохое. Массовое сознание почему-то идеализирует этих людей. Они преисполнены благородства, смысл их жизни состоит в спасении прекрасных дам и умерщвлении злодеев. Картинка, конечно, красивая, но она не имеет ничего общего с реальностью.
Рыцари были всего лишь представителями сословия, считавшего войну наследственной профессией. Оно существовало в разных европейских странах в течение нескольких веков, поэтому говорить о нем как о чем-то неизменном и единообразном вообще неправильно.
Очень часто рыцарями считались воины, входившие в личные армии местных феодалов. Это означало, помимо всего прочего, что во время вооруженных конфликтов, которые не прекращались в Европе в течение многих столетий, эти люди превращались в бандитов, наводивших ужас на местное население и делавших все, что взбредет им в голову.
Рыцарских кодексов как чего-то общепринятого и хоть как-то оформленного вообще никогда не существовало. Правила, которые соблюдали представители этого сословия, чаще всего были религиозными по своей природе, и не имели ничего общего с галантными реверансами вроде «пропусти даму вперед». Они появились для того, чтобы вооруженные люди держали в узде худшие стороны своей натуры, не убивали и не грабили тех, кто слабее.
С конца 10-го до 13-го века католическая церковь пыталась утихомирить буйные нравы европейцев посредством доктрины «Мира Божьего». Она вводила санкции религиозного характера за насилие, совершенное во время христианских праздников или в определенные дни недели. Именно здесь можно поискать те принципы, которыми руководствовались более-менее крупные группы «наследственных военных».
Рыцарь, смерть и дьявол. Худ. Альбрехт Дюрер, 1513 г.
Возьмем в качестве примера дошедший до нас текст клятвы 1023 года, предложенной епископом Варином из Бове королю Роберту II Благочестивому и его рыцарям. Документ дает хорошее представление о том, какие преступления чаще всего совершали эти люди, и какие наказания они были готовы понести в случае нарушения принятых на себя обязательств. Упомянем лишь семь пунктов этого немыслимого в наши «бездуховные» времена договора.
1. Не нападать на священнослужителей
Клятва епископа Варина из Бове запрещала рыцарям нападать на безоружных священников, монахов и их спутников. За исключением случаев, когда те нарушали закон или если применение силы являлось воздаянием за преступление, которое не было искуплено в течение пятнадцати дней.
Гунбальд, архиепископ Бордо, особо осуждал всякого рыцаря, который «нападает на священника, дьякона или любого другого члена церковной иерархии, не имеющего щита, меча, кольчуги или шлема, и находящегося на улице или дома». Гунбальд считал, что наказанием за преступление подобного рода должно быть не проклятие, а отлучение от церкви – если только рыцарь не искупит свою вину или если не будет доказано, что пострадавший сам навлек на себя постигшее его насилие.
2. Не красть домашний скот и не убивать сельскохозяйственных животных без надобности
Клятва запрещает убивать быков, коров, свиней, овец, ягнят, коз, ослов, кобыл и жеребцов. Также она ограничивает конфискацию животных определенным временем года:
«Я не буду отнимать лошадей обоего пола, жеребят и мулов, пасущихся в полях, с первого марта по День всех усопших верных (отмечается 2 ноября), если только они не причиняют мне вред».
Исключением являлись случаи, когда скот был необходим рыцарю и сопровождающим его лицам для употребления в пищу. Упомянутый выше Гунбальд Бордоский считал, что нарушителей этого пункта правил следует предавать церковному проклятию.
3. Не нападать на случайных людей, не грабить их, не похищать и не пытать
Это правило должно быть понятно любому нормальному человеку, однако епископ Варин счел необходимым закрепить его в своей присяге. Из чего можно сделать вывод, что рыцари совершенно по-скотски обращались с крестьянами, простолюдинами, торговцами, паломниками и прочими людьми, не относящимися к более привилегированным классам.
Исторические документы и в самом деле хранят немало свидетельств того, что представители низших сословий постоянно становились жертвами грабежа, избиений, вымогательства и похищений с целью выкупа.
4. Не сжигать и не разрушать дома без веской причины
Клятва епископа Варина из Бове осуждала бессмысленные поджоги. Исключение делалось в случае, если рыцарь обнаруживал в строении «врага или вора». Отдельно церковный иерарх порицал ограбление обездоленных, даже если оно осуществлялось «по вероломному подстрекательству» феодала.
Не лишним будет упомянуть о том, что люди, жившие в то время, были искренне возмущены царившим произволом. В частности, французский теолог и монах Алан Лилльский писал, что рыцари достигли «высшей степени злодейства», обеспечивая себя за счет грабежа обедневших людей.
5. Не помогать преступникам
Тот же самый Алан Лилльский сообщал, что у рыцарей «жестокая натура мародеров», и они часто становятся «вожаками банд грабителей, угонщиками скота». По всей видимости, со временем у них действительно сложилась репутация маргиналов, то есть людей, которые по своему складу очень близки к криминальному миру.
Поэтому совершенно не удивительно, что епископ требовал от рыцарей не укрывать преступников и не помогать им. В случае обращения средневекового «уголовника» за защитой, «благородный воин» был обязан заставить его загладить вину перед обществом или жертвами злодеяний (в течение пятнадцати дней), либо отказать ему в просьбе.
6. Не нападать без повода на женщин
Клятва запрещала рыцарям нападать на знатных женщин, путешествующих без мужей, а также на лиц, сопровождающих эту категорию средневековых граждан. Кроме того, нельзя было трогать вдов и монахинь. Впрочем, с теми представительницами слабой половины человечества, которые злоумышляли против рыцаря, можно было поступать, как это сегодня принято говорить, по своему усмотрению.
7. Не устраивать засады на безоружных рыцарей
Как уже было сказано, доктрина «Мира Божьего» пыталась снизить количество творящегося вокруг насилия посредством ограничения времени, когда к нему дозволялось прибегать.
В декрете императора Генриха IV от 1085 года указывалось, в частности, что мир должен соблюдаться в четверг, пятницу, субботу и воскресенье, во время апостольских праздников, с девятого воскресенья перед Пасхой до восьмого дня после Пятидесятницы, и так далее.
Поэтому ничуть не удивительно, что в клятве епископа Варина из Бове рыцарям запрещалось нападать на безоружных коллег «с начала Великого поста до конца Пасхи». Сегодня это выглядит предельно нелепо, но в те жестокие времена это был большой шаг к гуманизации общества.