Роман Носиков: «Знание национальности преступника может принести пользу»
Чеченская Республика часто становится автором самых интересных инициатив, которые носятся между реформаторскими головами, но не произносятся вслух из смущения. Несколько лет назад именно Чечня предложила закрепить в Конституции норму, определяющую Российскую Федерацию как результат самоопределения русского народа. Именно в Чечне когда-то предложили упразднить должности президентов субъектов России.
И вот новая идея. Председатель парламента Чечни Магомед Даудов предложил законодательно запретить СМИ указывать национальность преступников. И даже ввести за такое указание административную ответственность.
«Распространение подобных сведений расценивается как оскорбление национальных и религиозных чувств честных, добропорядочных граждан, истинно верующих людей, не имеющих никакого отношения к преступной деятельности».
Обиду Магомеда Хожахмедовича трудно не понять. Это невероятно обидно, когда кто-то за несколько минут рушит, втаптывает в грязь репутацию тех, кто ее всю жизнь созидал терпением, трудом, добрыми делами и словом. Однако не все то, что неприятно, — вредно. Знание национальности преступника может принести пользу.
Начнем с того, что у преступника есть национальность. У преступления — нет, но у преступника — да. Зачастую она определяет его культуру, мировоззрение, круг общения, связи и возможности. А еще — принадлежность к организациям и обществам. В том числе к тем, которые способны заниматься лоббистской деятельностью и обладают коррупционными связями. Таким образом, национальность преступника может быть частью мотивации к совершению преступления и средством избегать наказания.
Если мы утаиваем от сограждан эту информацию — мы утаиваем сведения, имеющие общественное значение, и покрываем возможное преступление против системы правосудия. Мы создаем секретность, которая помогает преступникам избегать наказания. Озвучивая сведения о национальности преступника, мы тем самым лишаем его возможности прибегнуть к возможностям дисфорических структур. Таким образом, мы, озвучивая национальность преступников, защищаем диаспорические организации от вовлечения их в криминал и коррупцию.
Но это еще не все выгоды от привычки говорить правду. Дело в том, что те преступления, в которых нас интересует вопрос о национальности преступника, это, как правило, «молодежные» преступления. То есть совершенные людьми молодыми, только-только вышедшими из-под опеки старших. И когда мы называем национальность хулигана, драчуна, нарушителя общественного спокойствия, мы тем самым называем и регион, власти которого нуждаются в дополнительном стимуле для активизации работы в области воспитания молодежи. Да, это неприятно. Но это полезно. Это дает возможность вовремя начать исправлять ситуацию.
Если какая-то национальность в криминальных сводках начинает занимать особое, «почетное» место, это означает одно из трех. Первое — местная национальная организация попала под влияние криминала. Второе — руководство национального субъекта или суверенного государства провалило работу по профилактике преступности и работе с молодежью. Третье — в традиционном воспитании в конкретной национальной группе есть нечто, что мешает нормальной социализации в современном обществе. Например, избыточный и формальный контроль за поведением подростка, который, избавившись от него, «идет в разнос», так как не понимает смысла навязываемых ему правил.
Возможно и прекрасное сочетание всех трех факторов. В любом случае подобная статистика — прекрасный повод для размышлений и для руководства национальных республик, и для родителей, и для самой молодежи. Размышления — это прекрасно. Они облагораживают человека. Никогда не стоит пренебрегать возможностью поразмыслить.
Но есть еще варианты. Например, если в каком-то регионе внезапно выросла преступность в среде мигрантов, то это может означать, что какое-то предприятие, расположенное в регионе, нарушает права иностранных сотрудников, задерживает зарплату, пренебрегает дисциплиной труда. Может быть такое? Может. Откуда об этом узнает общество, если скрывать национальность преступников?
Я приведу следующий аргумент: пусть статистика ведется, но будет закрытой. Доступ к ней будет только у правоохранителей. Но это создает дополнительный стимул для коррупции. Зачем нам создавать для людей, которым и так нелегко, дополнительные трудности?
И вообще, знаете ли, я убежден, что любое сокрытие правды, каким бы оно ни было обоснованным с точки зрения сиюминутной пользы, всегда в длительной перспективе заставляет расплачиваться по таким ценам, что становится ясно: в твоей сделке с неправдой было очень много мелкого шрифта.