Блоги |
100 лет Дубчеку
Рисунок Ю. Фёдорова. 1968 год. «– Так что, осмелюсь доложить, кое-кто пытался вытащить со свалки ещё один портрет, засиженный мухами!»
27 ноября исполнилось 100 лет со дня рождения Александра Дубчека (1921—1992), лидера Пражской весны. Проще всего и лаконичнее назвать Дубчека «чехословацким Горбачёвым», чтобы всё стало ясно: его классовая роль и место в истории. Но только Горбачёв вышел неудавшийся...
В апреле 1968 года Леонид Ильич Брежнев, обеспокоенный развитием ситуации в Чехословакии, решил пойти на немного необычный шаг: написать «Александру Степановичу» или «Саше», как он его называл, личное доверительное послание, от руки.
Когда я читал этот текст, меня внезапно осенило: да ведь это письмо Брежнева Горбачёву! Ну, или, точнее, реформатору горбачёвского типа, который всё ломает: компартию, социализм, завоевания революции, страну, в завершение всего ломая и кресло под самим собой. Примерно в это же время Брежнев говорил о Дубчеке: «Надежды на Дубчека не оправдываются, он может вылететь, так как события, которые происходят, им мало управляются». Как будто о Михаиле Сергеевиче сказано... «Вот Дубчек, когда закончил партийную школу в Москве, просил оставить его секретарём райкома партии в Горьковской области, где родился. А теперь одни хлопоты...»
Л.И. Брежнев и А. Дубчек
Современная, как сказали бы теперь, фотожаба на тот поцелуй двух Генсеков
А это из того письма. Вначале объяснения, почему избрал такую нетрадиционную форму общения, когда есть телефоны: «Сижу сейчас уже в поздний час ночи. Видимо, долго ещё не удастся уснуть... Хотелось бы вот сейчас побеседовать, посоветоваться с тобой, но, увы, — даже и по телефону звонить сейчас поздно. Хочу положить свои думы на бумагу, не очень заботясь об отшлифовке выражений… Дорогой Александр Степанович! Я искренне надеюсь, что ты поймёшь и извинишь мою откровенность, зная, что она вытекает из добрых чувств. Как своему товарищу, хочу высказать некоторые мысли, которые меня беспокоят…»
Что же это за думы и мысли? Квинтэссенция письма заключена в словах: «Читая ваши материалы, создаётся впечатление, что в сложившейся обстановке вы пытаетесь найти немедленное разрешение всех накопившихся вопросов. Такое желание можно понять. Однако скажу откровенно — жизнь и опыт показывают, что нередко поспешность в исправлении недостатков, ошибок, разрешение возникших вопросов, желание решать всё разом может повлечь за собой новые, ещё более тяжелые ошибки и последствия. Поэтому хочется сказать, не видишь ли ты опасности в том, что одновременное разрешение широкого круга сложных проблем, по которым могут возникнуть разногласия, может затруднить начатый сейчас весьма важный процесс консолидации…»
Дубчек на обложке журнала «Time» в апреле 1968 года
Представим на минуту, что Михаил Сергеевич Горбачёв году в 1990-м или даже 1988-м получил бы такое загробное увещевательное послание от Леонида Ильича. Повлияло бы оно на его действия? Подозреваю, что ему не хватило бы терпения даже дочитать письмо до конца. Ну, а Дубчек письмо от коллеги-Генсека из Москвы, конечно, дочитал. Но действия его не изменились ни на йоту... Те силы, на которые он опирался и которые его несли вперёд, не могли остановиться или свернуть с дороги до конца.
Оппоненты кремлёвского Генсека (Брежнева) критиковали его за излишнюю мягкость. Пётр Шелест: «У Л. Брежнева о А. Дубчеке совершенно превратное создалось мнение и представление, он с ним «сюсюкает», переходит на панибратство: «Саша, Саша» — а Саша даже его не выслушивает...»
Польский руководитель Владислав Гомулка заявлял: «Дальше работать с Дубчеком так, как вы, товарищ Брежнев, — это безнадёжный случай. Ваша «политика целования» ни к чему хорошему не может привести. В Чехословакии сейчас открыты клапаны, но взрывные силы политической и социальной демагогии были накоплены и раньше. [...] В своё время у нас в Польше, да и в Венгрии, тоже начиналось так. Интеллектуалы требовали свободы, демократии, свободы печати, защиты культуры — одним словом, выступали с митинговой демагогией. [...] В большой политике, товарищ Брежнев, нельзя, недопустимо руководствоваться эмоциями... А вы, товарищ Брежнев, верите в разные небылицы и обман со стороны Дубчека, он просто водит вас за нос, а вы нас успокаивали, хотя знали истинное положение дел в Чехословакии. Многие тысячи людей, и в первую очередь вашей страны, головы сложили за создание, утверждение социалистической Чехословакии, а теперь вы не принимаете надлежащих мер к пресечению ползучей контрреволюции в Чехословакии. Почему вы до сих пор не ставите вопрос о вводе войск в Чехословакию?..»
Чем всё тогда закончилось, мы знаем. А в СССР горбачёвских времён вводить войска, чтобы «пресечь ползучую контрреволюцию», было некому, и всё кончилось так, как кончилось. В итоге «российский Дубчек» (Горбачёв) — один из самых нелюбимых народом исторических деятелей. Но кто знает, если бы какой-то великий социалистический сосед ввёл войска в СССР году в 1988-м, на пике популярности Михаила Сергеевича, и отправил его, как отправили Дубчека, работать лесничим, то не остался бы Михаил Сергеевич в памяти народа как герой, нереализованный прекрасный шанс, строитель истинного «социализма с человеческим лицом» (лозунг Дубчека)?..
Советский фольклор 1968 года о Дубчеке:
«Что советские войска делают в Чехословакии?
— Собирают жёлуди, чтобы дубчеки не росли».
Выросли спустя 20 лет в другом месте...
27 ноября исполнилось 100 лет со дня рождения Александра Дубчека (1921—1992), лидера Пражской весны. Проще всего и лаконичнее назвать Дубчека «чехословацким Горбачёвым», чтобы всё стало ясно: его классовая роль и место в истории. Но только Горбачёв вышел неудавшийся...
В апреле 1968 года Леонид Ильич Брежнев, обеспокоенный развитием ситуации в Чехословакии, решил пойти на немного необычный шаг: написать «Александру Степановичу» или «Саше», как он его называл, личное доверительное послание, от руки.
Когда я читал этот текст, меня внезапно осенило: да ведь это письмо Брежнева Горбачёву! Ну, или, точнее, реформатору горбачёвского типа, который всё ломает: компартию, социализм, завоевания революции, страну, в завершение всего ломая и кресло под самим собой. Примерно в это же время Брежнев говорил о Дубчеке: «Надежды на Дубчека не оправдываются, он может вылететь, так как события, которые происходят, им мало управляются». Как будто о Михаиле Сергеевиче сказано... «Вот Дубчек, когда закончил партийную школу в Москве, просил оставить его секретарём райкома партии в Горьковской области, где родился. А теперь одни хлопоты...»
Л.И. Брежнев и А. Дубчек
Современная, как сказали бы теперь, фотожаба на тот поцелуй двух Генсеков
А это из того письма. Вначале объяснения, почему избрал такую нетрадиционную форму общения, когда есть телефоны: «Сижу сейчас уже в поздний час ночи. Видимо, долго ещё не удастся уснуть... Хотелось бы вот сейчас побеседовать, посоветоваться с тобой, но, увы, — даже и по телефону звонить сейчас поздно. Хочу положить свои думы на бумагу, не очень заботясь об отшлифовке выражений… Дорогой Александр Степанович! Я искренне надеюсь, что ты поймёшь и извинишь мою откровенность, зная, что она вытекает из добрых чувств. Как своему товарищу, хочу высказать некоторые мысли, которые меня беспокоят…»
Что же это за думы и мысли? Квинтэссенция письма заключена в словах: «Читая ваши материалы, создаётся впечатление, что в сложившейся обстановке вы пытаетесь найти немедленное разрешение всех накопившихся вопросов. Такое желание можно понять. Однако скажу откровенно — жизнь и опыт показывают, что нередко поспешность в исправлении недостатков, ошибок, разрешение возникших вопросов, желание решать всё разом может повлечь за собой новые, ещё более тяжелые ошибки и последствия. Поэтому хочется сказать, не видишь ли ты опасности в том, что одновременное разрешение широкого круга сложных проблем, по которым могут возникнуть разногласия, может затруднить начатый сейчас весьма важный процесс консолидации…»
Дубчек на обложке журнала «Time» в апреле 1968 года
Представим на минуту, что Михаил Сергеевич Горбачёв году в 1990-м или даже 1988-м получил бы такое загробное увещевательное послание от Леонида Ильича. Повлияло бы оно на его действия? Подозреваю, что ему не хватило бы терпения даже дочитать письмо до конца. Ну, а Дубчек письмо от коллеги-Генсека из Москвы, конечно, дочитал. Но действия его не изменились ни на йоту... Те силы, на которые он опирался и которые его несли вперёд, не могли остановиться или свернуть с дороги до конца.
Оппоненты кремлёвского Генсека (Брежнева) критиковали его за излишнюю мягкость. Пётр Шелест: «У Л. Брежнева о А. Дубчеке совершенно превратное создалось мнение и представление, он с ним «сюсюкает», переходит на панибратство: «Саша, Саша» — а Саша даже его не выслушивает...»
Польский руководитель Владислав Гомулка заявлял: «Дальше работать с Дубчеком так, как вы, товарищ Брежнев, — это безнадёжный случай. Ваша «политика целования» ни к чему хорошему не может привести. В Чехословакии сейчас открыты клапаны, но взрывные силы политической и социальной демагогии были накоплены и раньше. [...] В своё время у нас в Польше, да и в Венгрии, тоже начиналось так. Интеллектуалы требовали свободы, демократии, свободы печати, защиты культуры — одним словом, выступали с митинговой демагогией. [...] В большой политике, товарищ Брежнев, нельзя, недопустимо руководствоваться эмоциями... А вы, товарищ Брежнев, верите в разные небылицы и обман со стороны Дубчека, он просто водит вас за нос, а вы нас успокаивали, хотя знали истинное положение дел в Чехословакии. Многие тысячи людей, и в первую очередь вашей страны, головы сложили за создание, утверждение социалистической Чехословакии, а теперь вы не принимаете надлежащих мер к пресечению ползучей контрреволюции в Чехословакии. Почему вы до сих пор не ставите вопрос о вводе войск в Чехословакию?..»
Чем всё тогда закончилось, мы знаем. А в СССР горбачёвских времён вводить войска, чтобы «пресечь ползучую контрреволюцию», было некому, и всё кончилось так, как кончилось. В итоге «российский Дубчек» (Горбачёв) — один из самых нелюбимых народом исторических деятелей. Но кто знает, если бы какой-то великий социалистический сосед ввёл войска в СССР году в 1988-м, на пике популярности Михаила Сергеевича, и отправил его, как отправили Дубчека, работать лесничим, то не остался бы Михаил Сергеевич в памяти народа как герой, нереализованный прекрасный шанс, строитель истинного «социализма с человеческим лицом» (лозунг Дубчека)?..
Советский фольклор 1968 года о Дубчеке:
«Что советские войска делают в Чехословакии?
— Собирают жёлуди, чтобы дубчеки не росли».
Выросли спустя 20 лет в другом месте...