Блоги |
Эпидемиолог Василий Власов: "Принудительная вакцинация - это очень плохо"
Доктор медицинских наук и эпидемиолог Василий Власов рассказал "Настоящему Времени" (издание внесено в список иноагентов) о том, почему ограничение прав невакцинированных людей не повлияет на распространение коронавируса и что нужно делать, чтобы его остановить.
– Этот законопроект о введении кодов в России все-таки нарушает права граждан в целом? В чем оно заключается, как вам кажется?
– Давайте уточним слова. Все-таки речь идет о специальных пропусках, на этих пропусках этот двухмерный код, QR-код, это всего лишь способ идентификации и записи информации. Поэтому там может быть записано все что угодно, хоть стихи. Но закон предусматривает, что там будет записана информация о гражданине, о том, как он вакцинирован, как он переболел, и эта информация будет использоваться для того, чтобы ему предоставлять или не предоставлять какие-то права. На мой взгляд, это мера неэффективная для препятствия распространению инфекции, она вредная для борьбы с эпидемией и вредная для общественной жизни страны.
– А почему вредная, как вам кажется?
– Она вредная для общественной жизни страны, потому что она предусматривает на основе неотработанной технологии и на основе неиспытанных правил ограничение людей в правах, ограничение людей в правах на основании тех вещей, которые не имеют никакого отношения или почти никакого отношения к благу этих людей. В этом смысле это вызывает очень большую озабоченность применительно к нашему обществу, в котором и так уровень неравенства зашкаливающий.
– Просто мне кажется, что сейчас вообще весь мир с этим столкнулся, не совсем все понимают, что нужно делать, а именно в правительствах – в разных странах, мы не говорим только, например, о России, мы видим, что в Австрии почти сталкиваются с тем же самым, ограничивают в правах невакцинированных людей. Все-таки мир же не сталкивался с такой пандемией, никто не понимает точно, что делать, или все-таки есть в этом смысле политические и юридические алгоритмы?
– Миллионы мух не могут ошибаться – вы это хотели сказать?
– Не уверен, что, конечно, это я хотел сказать. Но тем не менее все так говорят: "Вот страны Запада – это же какой-то образец", – и потом нам показывают Австрию. Люди думают, что, наверное, может быть, и правда, может быть, и так надо.
– У [российского] правительства нет никакой монополии на глупость, эта глупость воспроизводится сейчас во множестве стран. Она основана на сохраняющемся предположении о том, что если людей принудить к вакцинации, то тогда будет эпидемия побеждена. И в этом смысле происходит просто отрицание научных данных, которые сейчас есть о вакцинации. Вакцинация защищает от тяжелой болезни, но вакцинация не прерывает развитие эпидемии. И поэтому принуждение к вакцинации не решает проблему эпидемии.
Что решает проблему эпидемии – это разграничение людей, дистанция между людьми – этим надо заниматься, а не принуждать людей. Подчеркну, что принуждение к вакцинации имеет далеко идущие негативные последствия. У нас ведь существует много вакцин, разных вакцин против кори, против клещевого энцефалита, против холеры, против дизентерии, против туберкулеза – и ко всем этим вакцинам у россиян было вполне себе нормальное отношение, хорошее отношение, может быть, даже лучше, чем в других странах, и хорошо проходила вакцинация. Вот эта кампания по принуждению, я уверен, она уже сейчас наносит огромный вред культуре вакцинации, которая существует в нашей стране. Думаю, что это касается не только нашей страны.
– То есть вы думаете, что непосредственно когда людей заставляют что-то делать, вот тогда государство сталкивается с этим сопротивлением человеческого негодования?
– Не надо забывать о том, что люди хотят, чтобы к ним относились с уважением. Когда их принуждают, у них возникает естественное предположение, что был бы хороший товар – его бы не принуждали брать. Это вполне логичное поведение людей, при том, что, конечно же, для общественного здоровья, да и для здоровья каждого отдельного гражданина сейчас хорошо было бы привиться.
Но тем не менее принуждение – это очень плохо, принуждение разрушает саму ткань отношения между медициной и людьми, между правительством и людьми. Это принуждение на той почве, которая никогда не была на свежей памяти человечества основанием для принуждения. Поколения людей уже во всем мире не помнят принуждения таким основанием, и совершенно очевидно, что ни эта инфекция, ни эти вакцины не являются хорошим основанием для принудительной вакцинации.
Эта инфекция далеко не является такой губительной, как оспа, туберкулез значительно больше убивает, и эти вакцины, к сожалению, не являются теми вакцинами, которые решают проблему эпидемии. К сожалению, эти вакцины быстро разработанные, восхитительные научные достижения, они тем не менее не решают проблему эпидемии, поэтому здесь нет никаких научных оснований для принуждения людей.
Подчеркнем, что эти пропуска, которые у нас стали называть QR-кодами, поскольку там центральное место занимает эта прямоугольная клякса, вот эти пропуска являются в действительности всего лишь средством принуждения людей к вакцинации. Нужно ясно понимать, что это никакая не забота об общественном благе, это просто технологичный прием принуждения. Начальникам очень нравится иметь в своем арсенале простые эффективные инструменты, они уже освоились с резиновыми палками, щитами, автомобилями "Каратель" – теперь они испытывают вот такие высокотехнологичные информационные инструменты насилия.
Думаю, что это справедливо, подчеркиваю, для всех стран. В Австрии правда, наверное, нет автомобилей под названием "Каратель", но принципиально и австрийское, и австралийское правительство ведут себя примерно так же: они игнорируют рекомендации и знания современной науки и действуют так, как им кажется, проще и правильнее.
– А локдаун, который, с одной стороны, тоже с неким ущемлением прав людей на перемещение, на посещение каких-то мест и так далее ограничивает по времени – в этом смысле он более эффективен?
– Локдаун – высокоэффективная мера, если понимать под локдауном прекращение общественной жизни и перемещение людей. Это высокоэффективная мера для остановки распространения инфекции, и его можно было бы использовать везде и постоянно, если бы при этом не разрушалась жизнь. Поэтому локдауны в той или иной степени, в том или ином наборе ограничений везде в мире повторно используют, но каждый раз это разумно взвешивается и ограничивается очень короткими сроками.
И обратим внимание, в России после одного опыта суровых ограничений весной 2020 года больше к суровым ограничениям типа локдауна не прибегали. Почему? Потому что локдауны наносят огромный ущерб общественной, производственной жизни и непропорционально поражают беднейших людей, которые зависят от ежедневного заработка. Поэтому это очень эффективное средство, но средство с очень большими побочными эффектами.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал: https://t.me/podosokorsky
– Этот законопроект о введении кодов в России все-таки нарушает права граждан в целом? В чем оно заключается, как вам кажется?
– Давайте уточним слова. Все-таки речь идет о специальных пропусках, на этих пропусках этот двухмерный код, QR-код, это всего лишь способ идентификации и записи информации. Поэтому там может быть записано все что угодно, хоть стихи. Но закон предусматривает, что там будет записана информация о гражданине, о том, как он вакцинирован, как он переболел, и эта информация будет использоваться для того, чтобы ему предоставлять или не предоставлять какие-то права. На мой взгляд, это мера неэффективная для препятствия распространению инфекции, она вредная для борьбы с эпидемией и вредная для общественной жизни страны.
– А почему вредная, как вам кажется?
– Она вредная для общественной жизни страны, потому что она предусматривает на основе неотработанной технологии и на основе неиспытанных правил ограничение людей в правах, ограничение людей в правах на основании тех вещей, которые не имеют никакого отношения или почти никакого отношения к благу этих людей. В этом смысле это вызывает очень большую озабоченность применительно к нашему обществу, в котором и так уровень неравенства зашкаливающий.
– Просто мне кажется, что сейчас вообще весь мир с этим столкнулся, не совсем все понимают, что нужно делать, а именно в правительствах – в разных странах, мы не говорим только, например, о России, мы видим, что в Австрии почти сталкиваются с тем же самым, ограничивают в правах невакцинированных людей. Все-таки мир же не сталкивался с такой пандемией, никто не понимает точно, что делать, или все-таки есть в этом смысле политические и юридические алгоритмы?
– Миллионы мух не могут ошибаться – вы это хотели сказать?
– Не уверен, что, конечно, это я хотел сказать. Но тем не менее все так говорят: "Вот страны Запада – это же какой-то образец", – и потом нам показывают Австрию. Люди думают, что, наверное, может быть, и правда, может быть, и так надо.
– У [российского] правительства нет никакой монополии на глупость, эта глупость воспроизводится сейчас во множестве стран. Она основана на сохраняющемся предположении о том, что если людей принудить к вакцинации, то тогда будет эпидемия побеждена. И в этом смысле происходит просто отрицание научных данных, которые сейчас есть о вакцинации. Вакцинация защищает от тяжелой болезни, но вакцинация не прерывает развитие эпидемии. И поэтому принуждение к вакцинации не решает проблему эпидемии.
Что решает проблему эпидемии – это разграничение людей, дистанция между людьми – этим надо заниматься, а не принуждать людей. Подчеркну, что принуждение к вакцинации имеет далеко идущие негативные последствия. У нас ведь существует много вакцин, разных вакцин против кори, против клещевого энцефалита, против холеры, против дизентерии, против туберкулеза – и ко всем этим вакцинам у россиян было вполне себе нормальное отношение, хорошее отношение, может быть, даже лучше, чем в других странах, и хорошо проходила вакцинация. Вот эта кампания по принуждению, я уверен, она уже сейчас наносит огромный вред культуре вакцинации, которая существует в нашей стране. Думаю, что это касается не только нашей страны.
– То есть вы думаете, что непосредственно когда людей заставляют что-то делать, вот тогда государство сталкивается с этим сопротивлением человеческого негодования?
– Не надо забывать о том, что люди хотят, чтобы к ним относились с уважением. Когда их принуждают, у них возникает естественное предположение, что был бы хороший товар – его бы не принуждали брать. Это вполне логичное поведение людей, при том, что, конечно же, для общественного здоровья, да и для здоровья каждого отдельного гражданина сейчас хорошо было бы привиться.
Но тем не менее принуждение – это очень плохо, принуждение разрушает саму ткань отношения между медициной и людьми, между правительством и людьми. Это принуждение на той почве, которая никогда не была на свежей памяти человечества основанием для принуждения. Поколения людей уже во всем мире не помнят принуждения таким основанием, и совершенно очевидно, что ни эта инфекция, ни эти вакцины не являются хорошим основанием для принудительной вакцинации.
Эта инфекция далеко не является такой губительной, как оспа, туберкулез значительно больше убивает, и эти вакцины, к сожалению, не являются теми вакцинами, которые решают проблему эпидемии. К сожалению, эти вакцины быстро разработанные, восхитительные научные достижения, они тем не менее не решают проблему эпидемии, поэтому здесь нет никаких научных оснований для принуждения людей.
Подчеркнем, что эти пропуска, которые у нас стали называть QR-кодами, поскольку там центральное место занимает эта прямоугольная клякса, вот эти пропуска являются в действительности всего лишь средством принуждения людей к вакцинации. Нужно ясно понимать, что это никакая не забота об общественном благе, это просто технологичный прием принуждения. Начальникам очень нравится иметь в своем арсенале простые эффективные инструменты, они уже освоились с резиновыми палками, щитами, автомобилями "Каратель" – теперь они испытывают вот такие высокотехнологичные информационные инструменты насилия.
Думаю, что это справедливо, подчеркиваю, для всех стран. В Австрии правда, наверное, нет автомобилей под названием "Каратель", но принципиально и австрийское, и австралийское правительство ведут себя примерно так же: они игнорируют рекомендации и знания современной науки и действуют так, как им кажется, проще и правильнее.
– А локдаун, который, с одной стороны, тоже с неким ущемлением прав людей на перемещение, на посещение каких-то мест и так далее ограничивает по времени – в этом смысле он более эффективен?
– Локдаун – высокоэффективная мера, если понимать под локдауном прекращение общественной жизни и перемещение людей. Это высокоэффективная мера для остановки распространения инфекции, и его можно было бы использовать везде и постоянно, если бы при этом не разрушалась жизнь. Поэтому локдауны в той или иной степени, в том или ином наборе ограничений везде в мире повторно используют, но каждый раз это разумно взвешивается и ограничивается очень короткими сроками.
И обратим внимание, в России после одного опыта суровых ограничений весной 2020 года больше к суровым ограничениям типа локдауна не прибегали. Почему? Потому что локдауны наносят огромный ущерб общественной, производственной жизни и непропорционально поражают беднейших людей, которые зависят от ежедневного заработка. Поэтому это очень эффективное средство, но средство с очень большими побочными эффектами.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал: https://t.me/podosokorsky