Великий пост в условиях войны
Нынешний пост нам пришлось встретить в непривычных для нас условиях. Непривычных и трагических. Однако, как именно мы проведем этот пост, зависит исключительно от нас.
Великий пост в условиях войны. Сложно, наверное, найти более несовместимые вещи: пост, предназначенный для того, чтобы замедлить человека, снизить градус его суеты, заставить всмотреться в себя, сосредоточиться на душе, и война как некая квинтэссенция дисгармонии мира, средоточие суеты, генератор беспокойства. Война подвигает к движению, подчас ненужному, заставляет напрягаться, когда тихо, и бояться во все остальное время. Какой уж тут пост…
Но это только с одной стороны. С другой – когда же поститься, как не сейчас. Вспомним свой прошлогодний Великий пост или позапрошлогодний, или любой другой. Напряжение первой недели, радость покаяния и участия в Евхаристии, к которой готовились как никогда тщательно. Затем попытки удержать себя в той же сосредоточенности и бодрости, что и в первую неделю. День ото дня все более редкие и менее успешные. Расслабление, когда на середине поста жизнь входит в привычное суетливо-беспечное русло и теряет всякое отличие от жизни простого обывателя, кроме, разве что, рациона и хождения в храм по воскресеньям. А под Страстную уже и усталость от поста, когда основным вопросом становится: «Ну, когда уже, наконец, Пасха» и сетование, что постное уже и в горло не лезет. Вспомним, как привычно менялись интересы в течение Четыредесятницы: от «Добротолюбия» на первой неделе до «где морепродукты подешевле?» на последней. И что, казалось бы, в силах изменить ставший уже таким привычным жизненный ритм.
Как-то сразу стало ясно до очевидности, что в жизни надеяться кроме Бога не на что и не на кого, что все в руках Господних, и мы, еще недавно такие уверенные, умные и независимые, безраздельно зависим от Его воли и Его милости.
И вдруг война! Не на экране или в книге, а реальная. Со всеми ужасами и бедами, к одним уже пришедшая в дом, а у других стоящая за порогом. И в одно мгновение обесценилось все то, что занимало нас безраздельно, вмиг исчезла привычная стабильность, улетучилась куда-то непроницаемая сытая уверенность, когда плодом жизни в довольстве давно стало «уты, утолсте, расшире и забы Бога своего» (Втор. 32, 15). Как-то сразу стало ясно до очевидности, что в жизни надеяться кроме Бога не на что и не на кого, что все в руках Господних, и мы, еще недавно такие уверенные, умные и независимые, безраздельно зависим от Его воли и Его милости.
Давно ли нам так молилось, как молится сейчас? Давно ли мы так жаждали исповеди, как теперь? Давно ли так ценили каждую возможность прийти в храм, спокойно помолиться дома, а то и просто лоб перекрестить, как нынче ценим? Сейчас как никогда ощущается, насколько близок к нам Господь, и насколько ничтожны перед Ним мы. И еще – насколько великой на самом деле является Его милость к нам. Милость, которую еще две недели назад считали само собой разумеющейся, и даже не думали ценить.
Теперь, когда всякому христианину понятно, что наступила пора для покаяния, великая Четыредесятница – наиболее подходящий и нужный период. А поэтому нам, христианам, нужно просто входить в пост. Только не так, как мы делали это год, два или три назад, а так, как призывает к этому Церковь – с желанием и ревностью, с готовностью и самоотдачей, с верой и искренностью.
Конечно, вокруг неспокойно. Но, давайте начистоту, кому как не нам, православным, знать, что завтрашнего дня никто никому не обещал. Ни раньше, ни сейчас. Ни в войну, ни в мирное время.
Конечно, вокруг неспокойно. Но, давайте начистоту, кому как не нам, православным, знать, что завтрашнего дня никто никому не обещал. Ни раньше, ни сейчас. Ни в войну, ни в мирное время. Во все времена единственным временем, находящимся в распоряжении человека, был исключительно день сегодняшний, а точнее – настоящее мгновение этого дня. Разве война что-то в этом изменила? Нет. Но она изменила многое другое.
Теперь не нужно искать возможности для добрых дел. Потому что перед нами открыт огромный простор для деятельности. Вокруг нас множество страдающих ближних. Немощные одинокие старики, беженцы, вынужденные безработные, не имеющие возможности купить необходимое из-за безденежья, огромных очередей и дефицита, те, кто не может обналичить зарплату, кто не в состоянии решить элементарные проблемы. И у всех у них есть мы – христиане. Их страдания на самом деле не только их страдания. Они – наша зона ответственности. Они – наша возможность доброделания и наше лекарство от страха, малодушия, жадности, эгоизма.
Когда люди массово поддаются страху, панике, отчаянию или ненависти, на нас лежит огромная ответственность: быть примером спокойствия, терпения и веры.
Попустив нам тяжкие испытания, Бог призвал нас к покаянию. Но Он же и дал нам для этого покаяния буквально все. Включая, помимо повода для внимательной, горячей молитвы и неограниченной возможности служения ближним, даже подоспевшую пору Великого поста.
От нас же требуется совсем немногое. Прежде всего, встретить испытание с мужеством и стойкостью. Когда люди массово поддаются страху, панике, отчаянию или ненависти, на нас лежит огромная ответственность: быть примером спокойствия, терпения и веры. Ведь если на христиан нельзя будет опереться в критической ситуации, то на кого же тогда?
Кроме того, нам, людям читающим и знающим Священное Писание, как никому другому, известно, что войны попускаются Богом ради покаяния народов. Кому как не нам каяться перед Богом в грехах и подстегивать к этому ближних? И не нам ли молить Бога о прощении наших грехов, о нашем страждущем народе, о мире для нашей страны? И вот со всем этим мы вступили в Великий пост – период года, который сам по себе предполагает и покаяние, и сугубую молитву, и дела милосердия.
Нынешний пост будет для нас постом сугубым и, дай Бог, чтобы этот сугубый пост принес сугубый плод в прощении наших грехов, мире и милости Господней.