Депутат Госдумы Константин Затулин: Люди от взрывов бегут, а с них деньги дерут!

Как бюрократия мешает нашим соотечественникам вернуться в Россию.

Госдума приняла проект президентского Закона о гражданстве, который облегчит получение паспорта РФ. Тем временем в Россию хлынул новый поток беженцев с Украины.

Могут ли они стать нашими согражданами? Об этом нам рассказал депутат и спецпредставитель Госдумы по вопросам миграции Константин Затулин.

ПРАВО НА РОДИНУ

— Вы, Константин Федорович, вдруг стали одним из самых заметных депутатов.

— Да, я довольно крупный мальчик — меня издалека видно (смеется)… Да, я внес три законопроекта сразу.

Поправки в Налоговый кодекс, которые позволяют отложить взимание с беженцев с Украины и из Донбасса плату за автостраховку.

Поправки в Закон о госполитике в отношении соотечественников за рубежом.

И законопроект о репатриации.

— О возвращении на родину соотечественников то есть.

— Именно. Чтобы человек мог обратиться в посольство России с заявлением о желании вернуться на историческую родину. При этом он должен удостоверить, что знает русский язык и действительно наш соотечественник. Затем без бюрократических проволочек он получает вид на жительство в России. И через год, при хорошем поведении, российское гражданство. Сейчас в связи с гонениями на русских и русскоязычных за рубежом это актуально.

— Хороший закон.

— Он до сих пор не рассмотрен. Получен отрицательный отзыв правительства.

— Почему?!

— Понятие «соотечественник», мол, слишком неконкретное. И в поправке к Закону о госполитике я предложил уточнить — кто такие соотечественники.

— Правда, а кто? Калужский губернатор, например, заблокировал программу по переселению соотечественников на территорию области, потому что подавляющее большинство из них оказались жителями азиатских республик, не знающими русский язык.

— Да, губернатор Шапша приостановил у себя эту госпрограмму после того, как ознакомился с ее результатами. Если поначалу 80% участников программы были русские, украинцы, то сейчас 17%. А остальные — это таджики, узбеки и киргизы, которые с фиктивными справками о русском языке приходят, а чиновник делает вид, что не вправе им отказать.

— Не бесплатно, наверное?

— Если бы были у меня полномочия, я обязательно поймал бы за руку…

ЭТНИЧЕСКИЙ БАЛАНС

— И все-таки — кто такой «соотечественник»?

— Определение есть в Законе о госполитике в отношении соотечественников. Но когда я внес Закон о репатриации, мне возразили: дескать, «соотечественник» — это так неконкретно, что мы рискуем этническим балансом. Мол, к нам хлынут мигранты из азиатских республик.

— Но в действующем законе действительно такое хитрое определение, что и папуаса можно признать земляком.

— Оно звучит так: соотечественники — все граждане Российской Федерации, которые живут за рубежом (что бесспорно). Кроме того те, кто, как правило, относится к числу народов, исторически проживающих на территории России, либо сделали свободный духовный, культурный и прочий выбор в пользу гражданства РФ. При этом они или их предки прежде проживали на территории Российской Федерации, СССР или были подданными Российской империи. Что я предлагаю изменить — вычеркнуть «как правило». Ограничить число народов, представители которых могут получить статус «соотечественники», территорией Российской Федерации. Не всего Советского Союза, не всей Российской империи, где проживали и финны, и поляки, которые давно обрели собственное отечество. И добавить «знающие русский язык». Это обязательно.

— Я слышал критику вашей идеи. Мол, любой гастарбайтер знает русский.

— Эти люди не читали законопроект. Речь только о народах, исторически проживающих в России. Конечно, англичанин, египтянин, американец, которые выучили русский, не соотечественники. Иначе и мы бы требовали привилегий в США или Великобритании на том лишь основании, что мы учим английский… Правда, тут возникает вопрос: а что же это за народы, исторически проживающие на территории России?

— Да, списочек, пожалуйста.

— Это государствообразующий народ (русский), представители украинского и белорусского народов, связанных с русским общностью исторической судьбы и культуры. Народы, которые формируют национально-территориальные образования в РФ. И малочисленные коренные народы, они перечислены в едином перечне.

Другие уважаемые наши бывшие сограждане по СССР претендовать на то, чтобы считаться нашими соотечественниками, не могут, потому что у них есть свои отечества — Таджикистан, Киргизия, Узбекистан и т. д. Я им вовсе не закрываю дорогу в Россию! Но давайте — богу богово, кесарю кесарево. Понятие «трудовой мигрант» не тождественно понятию «соотечественник».

— Я правильно понимаю, что главная цель закона — прекратить торговлю гражданством России?

— Это одна из косвенных целей. Главная — чтобы русский человек за рубежом знал: у него есть право возвращения в Россию.

— Но в чем глубинная мотивация наших чиновников, которые сопротивляются подобным законам?

— В официальном отзыве на законопроект приводятся такие контраргументы. Мол, самого определения «репатриация» в наших законах нет. Хотя это международно признанное понятие.

— У евреев спросите, что такое репатриация.

— И у немцев можете спросить. Они проводили после развала СССР репатриацию бывших поволжских немцев из России и Казахстана.

ВСЕХ ЗАГНАЛИ В ГОСПРОГРАММУ

— Какие еще возражения?

— Что репатриация становится конкурентом госпрограмме добровольного переселения. Дескать, возникнет хаос, система развалится. Но старая программа написана в духе: гладко было на бумаге, да забыли про овраги. С 2007 года по 2014-й ее прошли всего-то 114 тысяч человек. Затем число резко увеличилось, но исключительно по причине госпереворота в Киеве. Мы загоняли в эту программу всех, кто бежал с Украины. Других путей к легализации в России у многих просто не было.

— В чем ее недостаток?

— По сути, это профнабор. Расходы на программу возложили на регионы. И суммы помощи смехотворные — от 20 до 200 тысяч (200 — если едет на Дальний Восток) рублей на человека. В большинстве случаев — 20 тысяч.

Но у регионов с тощими бюджетами и на это денег нет. Они пытались спастись от этой программы, выйти из нее. Но их ловили и возвращали… В итоге все свелось к правилу: если вы соотечественник, чья профессия региону нужна (например, шофер, а их как раз недостаток), тогда мы вас примем. А если нет, тем более если возраст предпенсионный, то будьте хоть трижды внуком Ивана Грозного, все равно не пустят.

— Бездушный экономический подход?

— И многие потенциальные переселенцы говорят: да нам эти ваши 20 тысяч не нужны, курам на смех такие деньги. Но мы хотим вернуться на родину, мы устроимся сами, вы только снимите барьеры, дайте работать легально, а не подпольно.

— Неужели часть переселенцев живет в подполье?

— А как еще это назвать? Люди не имеют ни вида на жительство, ни разрешения на временное проживание, ни гражданства России. Они просят: дайте нам возможность обойти вашу бюрократию, которая вас самих пожирает и нас жрет. А в отзыве правительства, который в общем-то писан рукой МВД, отвечающего за эту программу, сквозит защита чести мундира. Мол, есть программа, мы ее администрируем, и не лезьте к нам.

— Наивный вопрос: а как же желание помочь людям?

— Они не чувствуют шкурой этой проблемы. У них как-то кожа задубела, что ли.

— Сколько будет стоить программа репатриации?

— Нисколько! Все расходы несет сам соотечественник, но взамен мы его избавляем от бюрократии.

ВЗЯТКИ И ОЧЕРЕДИ

— Но у нас уже в поликлиниках, впечатление, работают сплошь мигранты. А у тех же беженцев с Украины с врачебным дипломом одни препятствия: нужно сдавать экзамены, получать разрешения.

— Я не знаю врачей-таджиков, которые бы у нас работали, но врачи-армяне мои близкие друзья. Академик Камалов, например, возглавляет медцентр Московского университета и является признанным специалистом в онкологии. Но вы правильно говорите: возможность проникания через наши барьеры для выходцев из Закавказья или Средней Азии сильно выше, чем способность славян решать такие вопросы.

Русские и украинцы считают, что они возвращаются на родину, и поэтому там с них не будут брать взятки. А люди из южных государств к этому привычны, с ними легче договориться. Все знают, что в некоторых миграционных центрах места в очереди продаются. Там очередь на сдачу документов — два года! Хотите быстрее — платите. А мы тут разыгрываем невинность и говорим: ну, это отдельные случаи… Нет, это система, которую надо ломать. И в конце концов, в России должно возникнуть полноценное Министерство по делам миграции. Нельзя делать вершителем судеб МВД, которое не обязано знать, в чем экономический, социальный и национальный смысл миграции.

ЛЮДИ ИЗ ПОДПОЛЬЯ

— Сколько соотечественников может вернуться?

— Когда-то считалось: кто надо, к нам уже приехал. Но великое переселение народов после распада СССР не закончилось. В 2014 году 2,5 млн человек с Украины бежало в Россию. 1,5 млн из них получили разные формы легализации — разрешение на временное проживание, вид на жительство, трудовой патент или даже гражданство. А еще миллион людей — нет. Целый миллион живет в серой зоне! И обязан, как иностранцы, каждые 90 дней выезжать из России.

— Почему они не могут легализоваться?

— Прежде всего из-за нашей бюрократии. В 2018 году я с коллегами внес законопроект о миграционной амнистии для граждан Украины. Исходя из того, что они бежали от войны, от репрессий, я предложил — давайте мы отменим для них этот 90-дневный выезд. Давайте им скажем: даже если вы нарушили сроки, это не причина уходить в подполье, где вами пользуются недобросовестные бизнесмены и полицейские (хочешь, мы тебя депортируем, а хочешь — нет). Что мы снимаем с них эту вину. Амнистируем их. Именно так по просьбе президентов Таджикистана, Узбекистана, Молдовы, Киргизии мы поступили с их трудовыми мигрантами. Но коль президент Украины не собирается обращаться к президенту России с просьбой облегчить жизнь украинским беженцам, давайте это сделаем сами.

МЫ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ, ЧТОБЫ ШЛИ К НАМ!

— Что сейчас происходит с украинскими беженцами?

— Я был на пунктах пропуска с Украиной в Херсонской области. Украинский режим выводит людей в западном направлении, считая это политически выгодным.

— А Россия?

— Россия заинтересована, чтобы люди шли к ней, но борьбу за эти миграционные потоки мы проигрываем. По данным на конец марта, нашу границу пересекла 471 тысяча человек с Украины, ДНР и ЛНР. Кто они? 144 тысячи — это граждане России, бегущие с Украины. Остальные в основном жители ДНР и ЛНР. Чисто граждан Украины — лишь 60 тысяч. А в Евросоюзе принято 3,5 млн человек. В одной Польше 2,1 млн.

— Войска Украины препятствуют эвакуации на восток?

— Конечно! Но есть и другая проблема: мы не делаем Россию для беженцев привлекательной. Например, президент заявил, что выделяет 10 тысяч рублей каждому из них. Но на въезде стоит ГИБДД и требует плату за страховку транспорта. А это транспорт из Мариуполя, побитый, пострелянный, без стекол, с надписью «Дети»… Но, будьте добры, до 15 тысяч рублей. Автострахование. ОСАГО.

Или другой пример: беженцам оформляют временное убежище. В течение трех дней. Люди живут в лагере или в школе. Потом им говорят: вы должны пройти медосвидетельствование. В 2014 году это стоило 5000 рублей, сейчас больше. Поэтому надо его отменить. Мы вообще не должны брать денег с граждан Украины, которые бегут к нам.

— Моя знакомая, беженка с Украины, говорит, что половина ее земляков, приехавших было в Россию, помыкались и отправились в Польшу.

— Условия, которые обещают страны Евросоюза, привлекательные. Там выдается единовременное пособие — от 350 до 500 евро на руки. В Польше беженцы могут получить работу сразу — на срок в 36 месяцев с возможностью продления еще на 3 года. Ничего похожего у нас нет.

— То есть система у них гибче?

— И пропаганда изощреннее. Сделают на полушку, а расскажут на миллионы. У нас работа, к сожалению, так не рекламируется. Но она ведется. Например, наиболее близкий к Мариуполю переход Чонгар. 300 автомобилей ожидают своей очереди. Это значит, что, если ты приехал сегодня утром, границу пройдешь следующим утром. Люди жгут бензин, надо греть машину… При мне завозили топливо, раздавали его людям по 10 литров бесплатно. Привезли кухни, чтобы людей кормить. Сочувствие есть.

— Ваши законопроекты не от «Единой России», где вы состоите, а от вас лично. Без одобрения правительства… Маловато шансов.

— В таких случаях я люблю вспоминать фильм «Служили два товарища». Там Высоцкий, который играет поручика Брусенцова, появляется в части белогвардейцев, охраняющих Перекоп. И предупреждает начальника, что красные зайдут с Сиваша, ударят в тыл. Полковник устало ворчит: «Каждый поручик считает себя Наполеоном». Ночью происходит то, о чем предупреждал Брусенцов. Утром полковник говорит ему: поручик, все произошло так, как вы полагали. Ответ Высоцкого: «Кто бы мог подумать?!» К сожалению, при виде всего происходящего мне часто приходится повторять эту фразу.