Блоги |
День в истории. Апрельская революция
Демонстрация сторонников НДПА в период революционной власти в Афганистане
27 апреля — годовщина одной из последних красных революций ХХ века, Апрельской (или Саурской, на языке дари) революции в Афганистане 1978 года. Про которую даже от левых порой можно услышать отзывы, что она была, мол, «неоднозначная» и «преждевременная». Но кто и когда видел однозначную революцию? Однозначной она становится в глазах далёких потомков, когда безоговорочно побеждает и вмонтируется в исторический миф соответствующей нации (часто этой революцией и рождённой). Что же касается «несвоевременности», то тут всё предельно ясно сказал московским товарищам лидер первого периода революции, поэт и революционер Нур Мухаммед Тараки: «Революция — как роды, её нельзя отложить».
Историки отмечали, что самой большой неожиданностью Апрельская революция и приход афганских коммунистов к власти стали для... их советских товарищей, в том числе дипломатов в Кабуле. На них эта революция свалилась как снег на голову, разразилась буквально как гром среди ясного неба, они просто проспали её. Собственно говоря, и предыдущий переворот в Кабуле, 1973 года, когда монархия короля Захир Шаха сменилась республикой его родственника сердара (то есть принца) Мухаммеда Дауда, был для Москвы малоприятной неожиданностью. Леонид Ильич Брежнев, который во времена Захир Шаха посещал Кабул и участвовал в королевской охоте, узнав, что Афганистан стал республикой, поинтересовался: не отменят ли теперь охоты в этой стране? Но с Апреля 1978-го ситуация стала развиваться и вовсе непредсказуемо.
События следовали одно за другим во многом стихийно. 17 апреля 1978 года был убит (застрелен) видный деятель оппозиции, коммунист и журналист Мир Акбар Хайбар. Это событие прорвало плотину массового недовольства: в похоронах убитого оппозиционера участвовало около 20 тысяч человек. Похороны переросли в стычки с полицией. Тогда Дауд решил действовать.
Утром 26 апреля в кабульских газетах появилось правительственное сообщение: «Рассмотрев заявления, выступления, лозунги, призывы, действия и самоуправства, имевшие место во время похорон Мир Акбара Хайбара, правительство расценило их как провокационные и антиконституционные… Лицами, обвинёнными в совершении уголовного преступления и арестованными органами безопасности, являются Нур Мухаммед Тараки, Бабрак Кармаль, доктор Шах Вали, Дастагир Панджшири, Абдул Хаким Шарайи, Хафизулла Амин, доктор Замир Сафи. При аресте указанных лиц в их квартирах были изъяты представляющие интерес документы. Продолжается активный розыск ряда других лиц».
В ответ на эти аресты сочувствовавшие коммунистам военные подняли мятеж. При штурме президентского дворца Дауд был убит. Рассказывали, что на предложение сдаться он ответил пистолетным выстрелом и гордым отказом:
— Я коммунистам не сдаюсь!
Прославился такой эпизод революции: одного из видных коммунистов Хафизуллу Амина восставшие освободили из-под стражи. Он выступал перед толпой, стоя на броне танка, и в какой-то момент показал всем ещё висевшие на правой руке наручники... Эта яркая сценка вызвала всеобщий восторг.
Улицы Кабула на следующий день после революции. 28 апреля 1978
Хафизулла Амин о гибели Дауда рассказывал позднее так: «Конец наступил быстро. Президенту не раз предлагали сдаться. Он не соглашался. Ворвавшийся во дворец молодой офицер по имени Имамуддин заявил Дауду: «Власть взяла революция!» Президент выстрелил в него из пистолета. Тяжело раненый, Имамуддин упал. Сопровождавшие офицера солдаты открыли огонь...»
Афганские женщины на демонстрации в период революции
Новым главой государства стал известный поэт и революционер Нур Мухаммед Тараки, лидер Народно-Демократической партии Афганистана (НДПА) — так называлась компартия. И если он «оправдывался» за Апрельскую революцию в Москве, то Леониду Ильичу приходилось «оправдываться» за неё уже перед «более высокой инстанцией» — президентом США Джимми Картером. В июне 1979 года на встрече в Вене Картер поднял вопрос об Афганистане. Леонид Ильич в ответ чистосердечно ответил:
— Мы услышали о революции в Афганистане тоже по радио. И не мы стимулировали изменения в правительстве этой страны.
Но ход событий был запущен, хотели этого действовавшие в тот момент на исторической сцене лица или нет. Что же привело красную Апрельскую революцию к такому финалу, который мы видим сегодня: после более чем 40-летней гражданской войны в Афганистане установился один из самых консервативных на планете клерикальных режимов? Успевший повоевать не только с наследниками революции и повесить после пыток её последнего лидера Наджибуллу, но и повоевать даже с западными странами и Америкой?
Такое развитие событий было заложено в решениях и действиях той самой Америки и её руководства. О чём поведал в знаменитом откровенном интервью «Нувель Обсерватер» 15 января 1998 года один из реальных авторов Афганской войны, Збигнев Бжезинский (1928—2017). Из его интервью:
Збигнев Бжезинский (1928—2017)
«Нувель Обсерватер»: Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс (Robert Gates) пишет в своих мемуарах, что американские спецслужбы начали помогать моджахедам в Афганистане за шесть месяцев до ввода туда советских войск. В то время Вы были советником президента США Картера по национальной безопасности, Вы были в курсе дела. Вы подтверждаете слова Гейтса?
Бжезинский: Да. Согласно официальной версии, ЦРУ начало поддержку моджахедов в 1980 году, то есть после вступления Советской Армии в Афганистан 24 декабря 1979 года. Но в действительности (это держалось в секрете до сегодняшнего дня) всё обстояло иначе: на самом деле первую директиву об оказании тайной помощи противникам просоветского режима в Кабуле президент Картер подписал 3 июля 1979 года. И в тот же день я написал ему докладную записку, в которой объяснял, что, по моему мнению, эта помощь повлечёт военное вмешательство Советов. [...]
Кукрыниксы. Карикатура на З. Бжезинского
— Когда Советы оправдывали свои действия, говоря, что они намереваются бороться против тайного вмешательства США в дела Афганистана, им никто не верил. Однако, в их словах была правда… Вы сегодня ни о чём не сожалеете?
— Сожалеть о чём? Та секретная операция была блестящей идеей. Она дала заманить русских в афганский капкан, и вы хотите, чтобы я сожалел? Когда Советы официально пересекли границу, я написал президенту Картеру, по существу: «Теперь у нас появилась возможность обеспечить СССР его собственную Вьетнамскую войну». Фактически, Москва должна была вести на протяжении почти десяти лет невыносимую для неё войну, конфликт, повлёкший деморализацию и в конце концов распад Советской империи.
— Не сожалеете ли Вы о том, что содействовали исламскому фундаментализму, вооружали и консультировали будущих террористов?
— Что более важно для мировой истории? Талибан или падение Советской империи? Несколько возбуждённых исламистов или освобождение центральной Европы и конец холодной войны?
— «Несколько возбуждённых»? Но было неоднократно сказано: исламский фундаментализм сегодня представляет мировую угрозу…
— Вздор! Было бы нужно, как говорят, чтобы Запад имел общую политику по отношению к исламизму. Это глупо: нет глобального исламизма. Давайте посмотрим на ислам рационально и без демагогии или эмоций. Это мировая религия с 1,5 миллиардами приверженцев. Но что общего между фундаменталистской прозападной Саудовской Аравией, умеренным Марокко, милитаристским Пакистаном, Египтом или секулярной Центральной Азией? Ничего сверх того, чем то, что объединяет христианские страны».
Всё это говорилось, повторю, в 1998 году, ещё до ударов самолётов по башням-близнецам, до новой американской войны в Афганистане, затем в Ираке, Ливии, Сирии, до появления Халифата... Война с «несколькими возбуждёнными исламистами» несколько подзатянулась...
Но виноват во всём, конечно, Советский Союз. Который ещё в 1979 году попытался поставить заслон на пути «нескольких возбуждённых исламистов», таких, как ныне покойный Осама бен Ладен или по сию пору живой Гульбеддин Хекматиар, которые были в тот момент союзниками Америки. О чём советский министр иностранных дел Андрей Громыко говорил так: «Ни при каких обстоятельствах мы не можем потерять Афганистан... Если сегодня мы оставим Афганистан, то завтра нам, может быть, придётся защищать наши рубежи от мусульманских орд уже где-нибудь в Таджикистане или Узбекистане».
Не получается ли так, что Андрей Андреевич Громыко смотрел в начале 80-х на вещи, включая «нескольких возбуждённых исламистов» более реалистично и трезво, чем мистер Бжезинский даже в 1998 году?
Казнь талибами последнего лидера Апрельской революции в Афганистане Мохаммада Наджибуллы и его брата. 27 сентября 1996. Так закончился проект светского и идущего по пути прогресса Афганистана
Кабул 70-х и 80-х годов:
Ещё одна дивная по откровенности цитата:
«Смотреть, как смелые афганцы воюют против современной военной техники с простейшим оружием — это настоящее вдохновение для всех, кто любит свободу. Их смелость преподает нам важнейший урок — в этом мире есть вещи, которые стоит защищать. От лица всех американцев, я говорю жителям Афганистана — мы восхищаемся вашим героизмом, вашей преданностью свободе, вашей непрекращающейся борьбой против ваших угнетателей».
Президент США Рональд Рейган, 1983 год.
Президент США Рональд Рейган встречается с делегацией афганских моджахедов в Белом доме в 1983 году
Так уходили советские войска в начале 1989 года:
Они оставляли после себя страну с дееспособным светским правительством, которое оставалось у власти ещё три года, выигрывало сражения у Бен Ладенов, Гульбеддинов Хекматиаров и прочих будущих талибов, поддержанных деньгами и оружием Великой Америкой и всем Свободным Миром. И могло бы оставаться у власти и дальше, если бы после развала СССР в 1992 году буржуазная ельцинская Россия, в безграничном желании угодить дорогим западным друзьям, не обрубила полностью всякую помощь. А воевать без патронов пока не научились... С этого момента над Афганистаном и сгустилась тёмная ночь средневековья.
27 апреля — годовщина одной из последних красных революций ХХ века, Апрельской (или Саурской, на языке дари) революции в Афганистане 1978 года. Про которую даже от левых порой можно услышать отзывы, что она была, мол, «неоднозначная» и «преждевременная». Но кто и когда видел однозначную революцию? Однозначной она становится в глазах далёких потомков, когда безоговорочно побеждает и вмонтируется в исторический миф соответствующей нации (часто этой революцией и рождённой). Что же касается «несвоевременности», то тут всё предельно ясно сказал московским товарищам лидер первого периода революции, поэт и революционер Нур Мухаммед Тараки: «Революция — как роды, её нельзя отложить».
Историки отмечали, что самой большой неожиданностью Апрельская революция и приход афганских коммунистов к власти стали для... их советских товарищей, в том числе дипломатов в Кабуле. На них эта революция свалилась как снег на голову, разразилась буквально как гром среди ясного неба, они просто проспали её. Собственно говоря, и предыдущий переворот в Кабуле, 1973 года, когда монархия короля Захир Шаха сменилась республикой его родственника сердара (то есть принца) Мухаммеда Дауда, был для Москвы малоприятной неожиданностью. Леонид Ильич Брежнев, который во времена Захир Шаха посещал Кабул и участвовал в королевской охоте, узнав, что Афганистан стал республикой, поинтересовался: не отменят ли теперь охоты в этой стране? Но с Апреля 1978-го ситуация стала развиваться и вовсе непредсказуемо.
События следовали одно за другим во многом стихийно. 17 апреля 1978 года был убит (застрелен) видный деятель оппозиции, коммунист и журналист Мир Акбар Хайбар. Это событие прорвало плотину массового недовольства: в похоронах убитого оппозиционера участвовало около 20 тысяч человек. Похороны переросли в стычки с полицией. Тогда Дауд решил действовать.
Утром 26 апреля в кабульских газетах появилось правительственное сообщение: «Рассмотрев заявления, выступления, лозунги, призывы, действия и самоуправства, имевшие место во время похорон Мир Акбара Хайбара, правительство расценило их как провокационные и антиконституционные… Лицами, обвинёнными в совершении уголовного преступления и арестованными органами безопасности, являются Нур Мухаммед Тараки, Бабрак Кармаль, доктор Шах Вали, Дастагир Панджшири, Абдул Хаким Шарайи, Хафизулла Амин, доктор Замир Сафи. При аресте указанных лиц в их квартирах были изъяты представляющие интерес документы. Продолжается активный розыск ряда других лиц».
В ответ на эти аресты сочувствовавшие коммунистам военные подняли мятеж. При штурме президентского дворца Дауд был убит. Рассказывали, что на предложение сдаться он ответил пистолетным выстрелом и гордым отказом:
— Я коммунистам не сдаюсь!
Прославился такой эпизод революции: одного из видных коммунистов Хафизуллу Амина восставшие освободили из-под стражи. Он выступал перед толпой, стоя на броне танка, и в какой-то момент показал всем ещё висевшие на правой руке наручники... Эта яркая сценка вызвала всеобщий восторг.
Улицы Кабула на следующий день после революции. 28 апреля 1978
Хафизулла Амин о гибели Дауда рассказывал позднее так: «Конец наступил быстро. Президенту не раз предлагали сдаться. Он не соглашался. Ворвавшийся во дворец молодой офицер по имени Имамуддин заявил Дауду: «Власть взяла революция!» Президент выстрелил в него из пистолета. Тяжело раненый, Имамуддин упал. Сопровождавшие офицера солдаты открыли огонь...»
Афганские женщины на демонстрации в период революции
Новым главой государства стал известный поэт и революционер Нур Мухаммед Тараки, лидер Народно-Демократической партии Афганистана (НДПА) — так называлась компартия. И если он «оправдывался» за Апрельскую революцию в Москве, то Леониду Ильичу приходилось «оправдываться» за неё уже перед «более высокой инстанцией» — президентом США Джимми Картером. В июне 1979 года на встрече в Вене Картер поднял вопрос об Афганистане. Леонид Ильич в ответ чистосердечно ответил:
— Мы услышали о революции в Афганистане тоже по радио. И не мы стимулировали изменения в правительстве этой страны.
Но ход событий был запущен, хотели этого действовавшие в тот момент на исторической сцене лица или нет. Что же привело красную Апрельскую революцию к такому финалу, который мы видим сегодня: после более чем 40-летней гражданской войны в Афганистане установился один из самых консервативных на планете клерикальных режимов? Успевший повоевать не только с наследниками революции и повесить после пыток её последнего лидера Наджибуллу, но и повоевать даже с западными странами и Америкой?
Такое развитие событий было заложено в решениях и действиях той самой Америки и её руководства. О чём поведал в знаменитом откровенном интервью «Нувель Обсерватер» 15 января 1998 года один из реальных авторов Афганской войны, Збигнев Бжезинский (1928—2017). Из его интервью:
Збигнев Бжезинский (1928—2017)
«Нувель Обсерватер»: Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс (Robert Gates) пишет в своих мемуарах, что американские спецслужбы начали помогать моджахедам в Афганистане за шесть месяцев до ввода туда советских войск. В то время Вы были советником президента США Картера по национальной безопасности, Вы были в курсе дела. Вы подтверждаете слова Гейтса?
Бжезинский: Да. Согласно официальной версии, ЦРУ начало поддержку моджахедов в 1980 году, то есть после вступления Советской Армии в Афганистан 24 декабря 1979 года. Но в действительности (это держалось в секрете до сегодняшнего дня) всё обстояло иначе: на самом деле первую директиву об оказании тайной помощи противникам просоветского режима в Кабуле президент Картер подписал 3 июля 1979 года. И в тот же день я написал ему докладную записку, в которой объяснял, что, по моему мнению, эта помощь повлечёт военное вмешательство Советов. [...]
Кукрыниксы. Карикатура на З. Бжезинского
— Когда Советы оправдывали свои действия, говоря, что они намереваются бороться против тайного вмешательства США в дела Афганистана, им никто не верил. Однако, в их словах была правда… Вы сегодня ни о чём не сожалеете?
— Сожалеть о чём? Та секретная операция была блестящей идеей. Она дала заманить русских в афганский капкан, и вы хотите, чтобы я сожалел? Когда Советы официально пересекли границу, я написал президенту Картеру, по существу: «Теперь у нас появилась возможность обеспечить СССР его собственную Вьетнамскую войну». Фактически, Москва должна была вести на протяжении почти десяти лет невыносимую для неё войну, конфликт, повлёкший деморализацию и в конце концов распад Советской империи.
— Не сожалеете ли Вы о том, что содействовали исламскому фундаментализму, вооружали и консультировали будущих террористов?
— Что более важно для мировой истории? Талибан или падение Советской империи? Несколько возбуждённых исламистов или освобождение центральной Европы и конец холодной войны?
— «Несколько возбуждённых»? Но было неоднократно сказано: исламский фундаментализм сегодня представляет мировую угрозу…
— Вздор! Было бы нужно, как говорят, чтобы Запад имел общую политику по отношению к исламизму. Это глупо: нет глобального исламизма. Давайте посмотрим на ислам рационально и без демагогии или эмоций. Это мировая религия с 1,5 миллиардами приверженцев. Но что общего между фундаменталистской прозападной Саудовской Аравией, умеренным Марокко, милитаристским Пакистаном, Египтом или секулярной Центральной Азией? Ничего сверх того, чем то, что объединяет христианские страны».
Всё это говорилось, повторю, в 1998 году, ещё до ударов самолётов по башням-близнецам, до новой американской войны в Афганистане, затем в Ираке, Ливии, Сирии, до появления Халифата... Война с «несколькими возбуждёнными исламистами» несколько подзатянулась...
Но виноват во всём, конечно, Советский Союз. Который ещё в 1979 году попытался поставить заслон на пути «нескольких возбуждённых исламистов», таких, как ныне покойный Осама бен Ладен или по сию пору живой Гульбеддин Хекматиар, которые были в тот момент союзниками Америки. О чём советский министр иностранных дел Андрей Громыко говорил так: «Ни при каких обстоятельствах мы не можем потерять Афганистан... Если сегодня мы оставим Афганистан, то завтра нам, может быть, придётся защищать наши рубежи от мусульманских орд уже где-нибудь в Таджикистане или Узбекистане».
Не получается ли так, что Андрей Андреевич Громыко смотрел в начале 80-х на вещи, включая «нескольких возбуждённых исламистов» более реалистично и трезво, чем мистер Бжезинский даже в 1998 году?
Казнь талибами последнего лидера Апрельской революции в Афганистане Мохаммада Наджибуллы и его брата. 27 сентября 1996. Так закончился проект светского и идущего по пути прогресса Афганистана
Кабул 70-х и 80-х годов:
Ещё одна дивная по откровенности цитата:
«Смотреть, как смелые афганцы воюют против современной военной техники с простейшим оружием — это настоящее вдохновение для всех, кто любит свободу. Их смелость преподает нам важнейший урок — в этом мире есть вещи, которые стоит защищать. От лица всех американцев, я говорю жителям Афганистана — мы восхищаемся вашим героизмом, вашей преданностью свободе, вашей непрекращающейся борьбой против ваших угнетателей».
Президент США Рональд Рейган, 1983 год.
Президент США Рональд Рейган встречается с делегацией афганских моджахедов в Белом доме в 1983 году
Так уходили советские войска в начале 1989 года:
Они оставляли после себя страну с дееспособным светским правительством, которое оставалось у власти ещё три года, выигрывало сражения у Бен Ладенов, Гульбеддинов Хекматиаров и прочих будущих талибов, поддержанных деньгами и оружием Великой Америкой и всем Свободным Миром. И могло бы оставаться у власти и дальше, если бы после развала СССР в 1992 году буржуазная ельцинская Россия, в безграничном желании угодить дорогим западным друзьям, не обрубила полностью всякую помощь. А воевать без патронов пока не научились... С этого момента над Афганистаном и сгустилась тёмная ночь средневековья.