Чистые» и «грязные» женщины – в «Слове пацана», и не только

Кстати, на тему «чистых» и «грязных» женщин, за которую, кстати, большое спасибо создателям сериала «Слово пацана». Ведь нельзя отрицать, что отвратительное отношение к девушкам, по любым причинам лишившимся девственности, во многих городах Союза существовало чуть не до 2000-х, а может быть существует и по сей день. Причин тому много, и они, по большей части, совпадают с причинами появления на улицах отчаянной гопоты. Во-первых, это выход из села в город большого количества колхозников (это не только юридический статус, но иногда и состояние души), получивших паспорта. А «прекрасные» традиции некоторых наших деревень в плане потерявших невинность девушек всем известны. Взять хоть Аксинью из «Тихого Дона» Шолохова, хоть Аннушку из произведения «Дом честной» Коровина. Не важно, надругались над девушкой, обманули ее, сманили – «грязная» - это приговор. Иногда пожизненный, иногда смертельный. Прибавьте к этому несколько волн амнистии, когда на волю выходило и диктовало свои понятия человеческое дно, для которого кто сильный – тот и прав, секс – акт унижения, а женщина – не человек. Результат, как говорится, налицо.

Говоря, у героини сериала Айгюль был прототип, реальная девушка, обнаружившая беременность после изнасилования и сделавшая роковой шаг в бездну. Нисколько не сомневаюсь в этом. В литературе, в воспоминаниях старожилов достаточно свидетельств того, как девушек, лишенных невинности, мучили, травили, убивали и доводили до последней черты. Причем иногда это делали их собственные родители, друзья, семья. Мы сейчас осуждаем такое отношение к женщине, и признаем ее человеком, который может сам решать, когда и с кем ему заниматься сексом, в рамках, дозволенных законом. Казалось бы, в средней части России, если исключить глубинку, мы отвратительное ханжество победили, хоть и не без перегибов. Насилие вызывает сочувствие. Обман – гнев. Женщины распоряжаются телами сами. А кто с этим не согласен идет в тюрьму. И в ней сидит, несмотря на вой зверей в комментариях. Здесь общество еще не монолитно. Условные гопники еще сидят во многих людях, никак их жизнь не вытрясет. Все хочется вытереть ноги об жертву. Но такого безобразия как раньше, когда целые улицы, целые города были пособниками травли, такого нет. Разве что в самых диких местах.

Механизм, работающий в голове гопника, кстати, прост, как две копейки. Травили не тех, что «давали» всем. Этих презирали про себя, но так-то с ними и гуляли, и спали… Травили тем, кто как раз не соглашался стать вещью общего пользования и принять правила игры, по-прежнему оставаясь человеком.

И вот, казалось бы, все хорошо. Но мучает меня одна мысль. Разве эти подпольные гопники могли исчезнуть так быстро? Приглядитесь, они ведь просто сменили ориентацию. Сейчас идет такая же травля, но не на женщин, потерявших невинность, а на женщин, которые развелись, и остались одни с детьми (знаете мерзкое словечко РСП?). Огромное количество статей в интернете. Целые сообщества, созданные для травли, в том числе и запрещенные законом, но понасоздававшие резервных аккаунтов в телеге. Они все еще существуют. И масштаб этого бедствия такой же, как с травлей «грязных» в Союзе.

Нет, правда, я не понимаю, почему общество не обратит внимания на эту беду. Такие вещи, вообще-то, должны быть запрещены. Тогда травили за то, что женщина была изнасилована, или имела секс. Сейчас – за то, что была в неудачном браке, и посмела убежать. За то, что родила. За то, что сама тянет ребенка.

Мне кажется, что если уж бороться за рождаемость, начинать надо вот с этих основ. А не с того, чтобы с великим риском для миллионов запрещать аборты или вводить налог на бездетность. Наши женщины уже платят высокий налог. Не только материальный, но и моральный. Почему с этим гадким «налогом» не хотят побороться?