Муж напрягся, что я бабушке посочувствовала. Мол, даже тогда такие легкомысленные женщины были?!

Морена, добрый день. На днях я услышала историю о своей семье.

Моя прабабушка жила на Дальнем Востоке в захолустном поселке. Красивая, характерная, бойкая на язык. Относительно образованная, поэтому работала в сберкассе. Высшего образования не было, вроде как 10 классов. Хорошо пела, красиво танцевала.

Муж — мой прадед красавец-мужчина, музыкант. Играл на трубе, в том числе на похоронах. Бабушку любил дико, ревновал безумно, но сам погуливал, крепко выпивал. Десять детей, но не все выжили.

А сестра у бабушки жила в Ленинграде. И вот у бабушки отпуск. Год даже не знаю какой — шестидесятые, наверное. И полетела бабушка к сестре в Ленинград. Молодая еще тогда, сорока точно не было.

А там и магазины хорошие, и рестораны, и продукты, и одежда, и театры-концерты.

Бабушка там прожила месяц, но не вернулась. Написала письмо, мол, остаюсь.

Оставила деда с детками. Уже на этом этапе рассказа часть слушателей стала ахать и осуждать. Сама рассказчица, дочь младшая говорила, что у нее завелись вши и еще какая-то болячка. И что отец не справлялся. Что пил, пил, пил и бабушку ругал. Ну и она сама ругала тогда, и сейчас ругает. А отца не ругает, что пил и не справлялся. Отцу сочувствовала.

Письма писали бабушке туда жалобные.

И она вернулась. Где-то полгода пожила. Вроде как даже роман был там у нее с бравым военным.

А я почему-то сразу была немного на стороне бабушки. И моя тетя тоже. Она вспомнила, как бабушка ей давным-давно рассказывала об этом. Что летела она обратно и плакала.

Она рассматривала свой розовый плащик, купленный в Ленинграде. И шарфик шелковый оттуда же. И зонтик. И все такое изящное. И плакала от того, что в своем Мухосранске ей и носить такое некуда будет.

Свиньи, куры, много детей и муж – ревнивец да алкаш.

Я вот как вспоминаю, что она плакала, и сама плакать начинаю.

А вот муж прямо напрягся, что я бабушке посочувствовала. И вообще мужики сильно были в шоке. Мол, даже тогда такие легкомысленные женщины были?! Смешанное чувство. И я вот даже не знаю, о чем Вас хочу спросить. Просто разрыв какой-то в душе. Мне жалко ее очень-преочень. А Вам?

*** ответ***

Вот вы задали задачку – не история, а целый проективный тест. Спасибо вам за нее, и вообще спасибо за всю ту правду, которая остается здесь – в вопросах, в письмах, в незабытых женских судьбах. Настоящих, а не причесанных под один образец.

Если хотите мой эмоциональный резонанс – это ощущение полета. Мне представляется ваша прабабушка в элегантном розовом плащике, в шикарном шелковом шарфике. Как взмывает она в небо, ловко орудуя зонтиком. Поднимается в мягкие пушистые облака, и легко ступает по ним, как по коврам. Как с этой безумной высоты осматривает окрестности. Летит, как булгаковская Маргарита, над городом. Поднимается, снижается, наслаждается видами. А там внизу роскошные здания, сады, каналы и мосты…

Есть такое выражение – «увидеть Париж, и умереть». А я вот Петербург люблю. И там, и там была, но Петербург люблю больше. И радостно мне, что замученная бытом и нескончаемыми заботами прабабушка этот волшебный город смогла посмотреть, пощупать, попробовать на вкус. Что было в ее жизни это безумное приключение.

А потом картинка меняется. И представляется мне, как прабабушка начинает мерзнуть в этом плащике там, на запредельной высоте. Как зябко поеживается, и не спасает ее шелковый шарф, как продувают ее насквозь зимние холодные ветра. Как делает она прощальный круг над городом мечты, и летит обратно…

Осуждаю ли я ее? Нет. Как женщина, я все понимаю. И почему она зависла в этих «каникулах» дольше положенного, и почему вернулась. Жалко ли мне ее? Если честно, нет. Но мне было бы ее очень жалко, если бы в ее жизни всего этого не случилось…Но ведь дело совсем не в прабабушке. Дело в том, как трогает эта история струны вашей души, и какие извлекает из нее звуки... Про что она для вас?

Возможно, это потребность в отдыхе, в празднике, впечатлениях. Только сегодня думала, что изменилось во мне с возрастом, что стало иначе. И как раз пришло в голову, что я стала планировать радость. Не ждать ее с робкой надеждой, а вносить ее принудительно в свой график, как и впечатление, и полеты. Потому что ты – это не то, что ты отдал другим. А то, что по итогу осталось… Возможно, речь идет о чрезмерном гнете ответственности. Тогда неспроста и муж напрягся – кажется, назревает бунт. А может, пришла пора обновить и шарфик, и плащик…

Зачем-то же прилетела к вам прабабушка, коснулась вас краешком своего легкого плаща. О чем-то она очень хочет напомнить своей правнучке, если та забыла. А может, предостеречь, что любую пружину нельзя сжимать до бесконечности, рано или поздно она разожмется... А может, куда-то позвать с собой…

Может, и читатели увидят что-то в этом образе. Не просто же так загадала нам всем загадку смелая прабабушка в легком элегантном плаще…