"Концерны из США хотят зайти в Россию": интервью с Борисом Ротенбергом

Американские и английские компании хотят вернуться в Россию, но сделать это им будет непросто, потому что их место заняли российские бренды. Сами отечественные компании должны подстроить свою бизнес-модель под действующую ключевую ставку Центробанка. Об этом, а также об автоспорте и футболе «Газета.Ru» поговорила на полях ПМЭФ-2025 с совладельцем СМП Банка, руководителем программы развития российского автоспорта SMP Racing, владельцем ФК «Сочи» Борисом Ротенбергом.

— Борис Романович, как вам нынешний ПМЭФ, какой в этом году основной тренд вы можете выделить?

— На самом деле много изменений с каждым форумом. На стендах видно много инноваций, связанных с искусственным интеллектом. Те же самые бренды, но по-новому их видно. Я думаю, что в основном за счет искусственного интеллекта идет новое развитие.

— Видите ли вы перелом в давлении на Россию, может быть, иностранные компании уже начали по-другому относиться к нашей стране?

— Очень много компаний хочет вернуться, причем американские и английские большие концерны хотят зайти в Россию, но подход к ним уже будет совсем другой. Для того чтобы им вернуться, придется пройти, как говорится, новые испытания. Потому что рынок уже занят новыми российскими брендами, которые делают такую же продукцию. Не надо было уходить.

— Выход — рубль, вход — два?

— Это сто процентов!

— Вы, как бизнесмен, что думаете о политике Центробанка в вопросе ключевой ставки? Нынешний уровень ставки мешает развитию бизнеса или какая должна она быть, на ваш взгляд?

— Бизнес находится в той ситуации, какая она уже есть. И Центробанк делает все для того, чтобы российскую валюту держать на том уровне, где она сейчас находится. Я считаю, что это правильно. У бизнеса должен быть другой подход — где-то своими средствами воспользоваться, меньше брать кредитных денег. Но если берешь кредитные деньги, значит, у тебя доходность должна быть выше кредитной ставки.

— Команда SMP Racing неоднократно участвовала в европейских соревнованиях и побеждала, были даже гонки 24 часа Ле-Мана. Как вы считаете, получится, пусть и не в ближайшей перспективе, вернуться в эти соревнования или, может быть, сейчас рассматриваются какие-то новые мероприятия, скажем, в дружественных странах?

— Мы сейчас сконцентрированы больше на российском чемпионате кольцевых гонок, причем по всем дисциплинам. Сегодня я был на одном стенде, там была конференция касательно фиджитал-гонок (соревнования, сочетающие элементы киберспорта и классических автогонок. — «Газета.Ru»). И все те вопросы, которые задавались там другим федерациям — водных видов спорта, хоккея, легкой атлетики, — у нас в автоспорте это уже все есть. Мы все это проводим уже второй год.

Фиджитал-соревнования — это наиболее насущная тема, которая сейчас всех интересует. Потому что прошли «Игры будущего» в Казани (мультиспортивный турнир в концепции фиджитал-спорта. — «Газета.Ru»), и они дали мощный подъем этому спорту, который, можно сказать, основал президент нашей страны. Это дало импульс для развития фиджитал-спорта в будущее, на весь мир эти соревнования показали.

В этом мероприятии поучаствовало порядка 150 стран, а автоспорт мы проводили в Сочи, и уже тогда были диджитал-соревнования. Они показали, что в автоспорте сочетать эти дисциплины не то, что проще реализовать, а мы уже это делаем. У нас были симуляторы, которые мы же и разрабатывали. Приезжали 14 команд из разных стран, и причем западных стран, можно сказать, недружественных, но они с удовольствием приезжают к нам и сотрудничают именно по линии автоспорта.

А то, что вы говорите про гонки в Ле-Мане, знаете, есть три самых значимых в мире гонки — это «500 миль Индианаполиса» в США, «Формула-1» в Монако и 24 часа Ле-Мана во Франции. Это исторические гонки, которые всегда были самыми значимыми в мире. Нам удалось победить в Ле-Мане в 2014 году, мы ехали в классе GT2. Тогда это был самый высокий класс среди кузовных машин, и мы в Портимане заняли первое место.

И тогда историческая гонка была, когда Россия впервые на глазах у 500 тысяч зрителей победила в Ле-Мане. Там очень много людей собирается, приятная церемония. Вот буквально недавно исполнилось 10 лет, как первая в истории Ле-Мана российская команда выиграла гонку.

Потом были созданы наши российские машины: LMP2 — это BR01, LMP1 — это BR1, которые тоже побеждали в Ле-Мане, на европейских чемпионатах. В Ле-Мане мы были третьими, тогда ехал Миша Алешин, Виталий Петров, и причем к нам в команду попросился пилот «Формулы-1» Стоффель Вандорн. Он ехал в нашей машине, и мы приехали третьими. Гибридные Toyota, естественно, мы не могли обогнать, потому что это гибриды и у них целый концерн за спиной.

Однако, когда мы приехали на тесты, то ехали в одну секунду с этими Toyota, то есть состязаться с ними в принципе могли. Получается, мы приехали третьими, отстав только от двух гибридных Toyota. Я ребят даже наградил такими же часами, какие дают на Ле-Мане, и на них выгравировано было: «Победители 24 Ле-Мана среди негибридных машин». Считайте, мы выиграли гонку в своем классе.

— А если в целом говорить про российский автоспорт, в каком он сейчас состоянии, на ваш взгляд, мы стагнируем?

— Наоборот, мы сейчас очень развиваемся, новые дисциплины у нас появляются в автоспорте. В российском «кольце» на старте бывает по 80 машин и больше. Мы привезли Формулу-4 — это вообще прорыв исторический для российского автоспорта, когда дети из картинга могут, не выезжая за границу, садиться прямо в Формулу-4. Они начинают свою карьеру уже на формульных машинах.

Сейчас многие ребята, которые ездили на чемпионатах Европы и мира в картинге и на Формулах-4, они вернулись сюда. Едут в нашем чемпионате, это тоже россияне, наши пилоты, мы на них рассчитываем в будущем как на пилотов из России. Но вот те ребята, которые выросли у нас в программе, они подтягиваются и в каких-то моментах их опережают и на подиум также заходят. Формула-4 у нас получилась одна из самых сильных в мире.

— Никита Мазепин в интервью многим изданиям, в том числе «Газете.Ru», признавался, что мечтает вернуться в «Формулу-1» — если не в качестве пилота, то в ином статусе. По-вашему, возможно ли такое в обозримом будущем?

— Никита — амбициозный парень, его же снимали из-за санкций, потом вернули, потом опять сняли. То есть издевались, но он парень целеустремленный. Естественно, Дима, его отец, помогает. Они тогда брали целую команду «Формулы-1», и он ездил. И причем им не вернули деньги, Дима даже выиграл суд у них. То есть ребята с амбициями, с головой, со знаниями, которые нужно применять. Как говорится, надо не афишировать, а потихоньку делать свое дело, оно всегда получится.

Если будешь раньше времени заявлять: «Я хочу туда, я хочу сюда», то это не получится, а потихоньку договариваться можно. Потому что многие в Европе и в мире — президент Международной федерации автоспорта со мной на контакте — они хотят с нами сотрудничать, они хотят видеть нас, россиян, у себя в чемпионатах. У нас сейчас очень сильный чемпионат «Формула-4». Потенциально каждый из этих пилотов может вырасти в пилота «Формулы-1». На это нужно время, средства и нужно также выезжать за границу, показывать свой результат.

— Пару лет назад были новости о том, что одна из ваших компаний планирует создать аналоги видеоигр NHL и FIFA. Есть какие-то успехи в этом направлении?

— Мы движемся, не хочу загадывать вперед, но, по идее, мы в августе должны представить пилотный проект симулятора по автоспорту. Мы уже оцифровали наши трассы, оцифровали наших пилотов. То есть у нас подготовка к этому идет, но нужно еще создать сам движок, на который все нанизать. Пока что наши симуляторы едут, и мы лицензировали на «Игры будущего», это Assetto, итальянский движок. Пока мы его используем, но параллельно готовим свой движок, который должен выйти в производство.

— Как сейчас развивается Формула-4? Получается ли для нее сконструировать собственный болид с российскими импортозамещенными деталями?

— Формула-4 — это полностью машина, омологированная Международной автомобильной федерацией. Эти машины во всем мире ездят. Когда мы приезжали на фиджитал, мы привозили наши же Формулы-4, которые ездили в Финляндии. Эти машины старого образца, там двигатель немножко другой. Мы думаем об импортозамещении, это надо свой автоклав иметь, сделать свой монокок.

Допустим, BR03 — это практически полностью наша машина, и там те же рычаги, которые потолще, то есть всю ходовую, которая там есть, можно применить в Формуле-4. Это уже будет импортозамещение. Получится, что это внутренний чемпионат на этих машинах, если даже мы возьмем двигатель 1.6 от Lada, поставим туда, то он тоже быстрый для Формулы-4. Даже для «Формулы-3» он подойдет, но мировой омологации он никогда не получит, потому что он для внутреннего использования. А пилоты рассчитывают, что они смогут в будущем ехать в мировых чемпионатах.

— Вы сами давно садились в болид? Вообще любите погонять?

На самом деле нет времени. Надо тренироваться, надо больше посвящать этому времени. Но всегда, когда садишься в спортивную машину, отключается мозг от загруженности. Это полезная история, когда минут 40 проедешься по быстрой трассе, выходишь, как обновленный, из машины.

— Еще недавно клуб «Сочи» занимал второе место в РПЛ, а теперь вернулся в элиту после сезона в Первой лиге. Есть ли задача в ближайшие несколько лет вернуть клуб в число лидеров российского футбола?

Амбициозных всегда любят, хочется верить в светлое будущее, но на данный момент нужно обосноваться в Премьер-лиге, находиться где-то в середине, чтобы тренер и ребята вкус первого дивизиона почувствовали. А так задача всегда одна — побеждать в каждом матче.

— На днях скандальное заявление сделал глава наблюдательного совета «Черноморца» Сергей Шишкарев, обвинивший руководство своего же клуба в манипуляции результатом матча 34-го тура Первой лиги против «Сочи». И хотя он затем забрал свои слова назад, СМИ продолжили обсуждать этот инцидент. Можете ли прокомментировать ситуацию?

— Но-комментс, как говорится. Никто ни с кем не договаривался, и я бы не позволил этого просто. Я считаю, что это был просто эмоциональный всплеск — и больше ничего.

— До сих пор не определен состав участников РПЛ в новом сезоне после отказа «Химкам» в лицензии. Сейчас подмосковный клуб фактически прекратил существование. Это не первый подобный прецедент в нашем футболе – в чем вы видите причину таких ситуаций? И за счет чего, на ваш взгляд, их можно было бы избежать в дальнейшем?

— РФС, наверное, нужно больше смотреть на состояние клубов, которые они допускают на чемпионат. Те же регионы должны помогать. Каждый реализует свои амбиции, ведь можно не покупать за 50 млн игрока, а лучше потратить эти деньги на своих, которые пришли из молодежной команды.

Здесь просто нужна бизнес-модель, где нужно считать, проверять и двигаться так: если нет денег, то давай больше играть своим игрокам, чтобы российский футбол процветал. Естественно — вопрос судейства, нужно разбираться, чтобы оно было только по спортивному принципу. Тогда не будет таких манипуляций с командами.

— Недавно ваш сын Роман покинул пост главного тренера петербургского СКА — и теперь все гадают, куда он перейдет дальше. Не приоткроете завесу тайны?

— К сожалению, нет, он занимается сам. Я очень горжусь своим сыном, он очень перспективный, знающий. Он всю жизнь посвятил хоккею — 24 часа в сутки и 7 дней в неделю занимается только этим.

У него создана школа «Красная машина», в которой дети растут, и они будут стараться выходить дальше. И неважно, в какую команду они попадут. Главное, чтобы спорт рос и чтобы хоккей развивался во всей стране. А амбиции каждой команды или владельца, они, наверное, немножко мешают развитию спорта. Именно развитию хоккея как такового, как спортивной единицы.

— Когда, на ваш взгляд, стоит ждать снятия санкций с российского спорта?

— В любой ситуации надо продвигать спорт, даже не думая, снимут кого, поставят или не поставят. Любой спортсмен хочет выступать, и ему надо дать эту возможность. В конечном итоге мы все равно вернемся и уже будем выступать под нашим гимном и с поднятием российского флага. Вот сейчас по дзюдо мы взяли три золота и две бронзы — лучший результат на чемпионатах мира по дзюдо. Все знают, что это российские дзюдоисты побеждают, рвут на части всех. Этого не скроешь, хотя нет флага России. Слава Богу, ребятам дали возможность выступать!

— У вас как-то спросили, какая ваша мечта. И вы ответили: «Чтобы российский флаг всегда был на первом месте и чтобы всегда играл гимн России на всех состязаниях, где участвуют российские спортсмены». А что вы думаете о российских спортсменах, которые участвуют в состязаниях в нейтральном статусе?

— Каждый спортсмен, который выходит на пьедестал, он внутри поет гимн России. Поэтому я здесь на стороне спортсменов — надо выступать, завоевывать награды и ждать того момента, когда по-настоящему заиграет российский гимн.

— А какая у вас сейчас мечта?

— Чтобы мирное небо было над головой, чтобы дети наши были счастливы, чтобы патриотизм в нашей стране только прогрессировал, как и сейчас. Люди сплотились, как в тяжелую минуту, как всегда в России бывает. Просто чтобы понимали, что нужно эти ценности беречь, нужно с этим жить. И, как говорится, чтобы внутри всей страны царила любовь, и мы все были едины.