Пострадавшие от мужей-кавказцев россиянки описали насилие в семье

В России продолжают фиксировать факты насилия в кавказских семьях. Принуждение к браку, угрозы и унижения со стороны родственников мужа происходят как в республиках Северного Кавказа, так и в центральных регионах и странах Европы, куда мужчины специально вывозят россиянок, выросших в «традиционной» среде, пока те не «испортились», то есть не научились защищать свои права. Что происходит за закрытыми дверями в семьях, где царит насилие, рассказали женщины, которым удалось сбежать от своих мужей.

«Говорил, что вспорет мне живот, когда я буду спать»

Камилла и ее муж - оба из кавказских семей. В начале знакомства будущий супруг настойчиво ее добивался, но Камилла влюбилась в него не сразу - она была осторожна, замечала черты агрессивного и вспыльчивого человека. Но он продолжал ухаживать, и Камилла согласилась выйти за него замуж.

Опасения подтвердились очень быстро. Как только они съехались, муж стал следить за Камиллой - узнал пароль от телефона и постоянно проверял переписку жены.

«Без моего ведома он отписался от всех знакомых мужчин и заблокировал их. Под раздачу попал даже двоюродный брат. С пеной у рта он кричал, что у меня есть только один родной брат, а остальных я должна забыть, - рассказывает Камилла. - Он ревновал ко всем людям мужского пола.

А если я в магазине как-то не так смотрела на кассира-мужчину, он сыпал оскорблениями, называл шалавой и шлюхой».

Такое происходило практически каждый день. Общение с женщинами супруг Камиллы вскоре тоже начал контролировать. Все подруги оказались в черном списке. Муж запрещал Камилле работать и выходить без него из дома. Уходя, он забирал второй ключ.



«До замужества я работала. Мой последний день там запомнился тем, что муж пришел, наорал на всех и повел меня домой. Вот так я уволилась», - вспоминает Камилла.

Его отношение к жене иногда резко менялось - то он держал Камиллу как пленницу, то грозил выгнать. «Собирай вещи и уматывай», - бросал он.

«Иногда я говорила ему, что лучше бы он меня избил, потому что терпеть эти крики и скандалы было просто невыносимо. - рассказывает Камилла. - А затем через два часа подходил, вставал на колени и просил прощения со слезами на глазах и клятвами. Все это повторялось. Через некоторое время стал говорить, что убьет меня. Все это он произносил с перекошенным от бешенства лицом».

Перед своими друзьями он то вел себя нормально, то демонстрировал пренебрежение к супруге. Мог оскорбить при посторонних или отпустить едкий комментарий. Но Камилла говорит, что при всем этом ее муж «не гулял и не пил».

Когда Камилла забеременела, она надеялась, что ребенок изменит их отношения к лучшему, - она видела, что он хорошо относится к чужим детям. Однако приступы гнева продолжались. Страх ее, наоборот, усилился, потому что она поняла, что с ребенком, скорее всего, не сможет уйти от мужа. Камилла попыталась скрыть беременность, но у нее ничего не вышло. Ожидание ребенка не смягчило мужа. Перепады его настроения продолжались, а слова становились все более пугающими и жестокими.

«Ситуация ухудшилась. Он стал угрожать, что заберет ребенка, а меня убьет, - говорит Камилла. - В один день он целовал живот, а в другой отправлял меня на аборт. Иногда говорил, что вспорет мне живот, когда я буду спать».

Больше всего Камилла боялась, что муж ее убьет, сам того не ведая, потому что в приступе ярости он переставал быть собой. Она боялась засыпать - ей казалось, что муж может выполнить угрозу и она не проснется.

Потом муж действительно стал браться за нож. С ним в руках он угрожающе шел на нее, проводил лезвием по ее рукам, ногам и лицу. Он будто издевался. «Ты что, я же опасен только на словах. Я ничего тебе не сделаю», - говорил он.

Бегство спровоцировал случайный звонок в мессенджер. На аватарке был незнакомый мужчина. Возможно, это был спам, мошенники или кто-то ошибся номером. Муж Камиллы увидел это и пришел в ярость. Последнее, что он сказал: «Лучше выйди из дома, пока я тебя не убил».



Камилла переночевала в полицейском участке. Утром она пришла домой, но примирения не случилось - муж продолжал оскорблять ее. Он отнял у супруги телефон и банковские карты и ушел на работу.

Через соседку по лестничной клетке Камилла нашла адрес убежища для женщин и уехала туда. Деньги на дорогу дала ей соседка.

Сейчас Камилла продолжает жить в шелтере, ее ребенок еще не родился. Она сменила все номера телефонов и через МФЦ удалила аккаунт на «Госуслугах». Бывший супруг донимал звонками и сообщениями ее родственников - умолял, чтобы Камилла вернулась к нему.

«Я не могла вернуться к родителям, потому что это был бы позор для них. Не пьет, не курит - зачем ушла? Первое время даже хотела сделать аборт, потому что думала, что без ребенка будет легче. Сейчас муж затих, но я не знаю, чего от него ожидать», - рассказывает она.

«Делай так, чтобы тебя не били»

Амина познакомилась со своим будущим мужем в Грозном, куда приехала работать и учиться. В другой город родители ее не отпустили, так как были убеждены, что дочь должна выйти замуж.

«Муж казался вполне адекватным - с отличным образованием, хорошей работой и современными взглядами. Но сразу после свадьбы его поведение изменилось. Жить предстояло с его семьей, и это стал как будто другой человек. Я понимала, что с моим отцом развод мне не светит, и решила, что буду уживаться всеми силами», - рассказывает она.

Психологическое и экономическое насилие началось сразу. Всю зарплату следовало отдавать свекрови, передвигаться только по строго одобренным маршрутам: туда - можно ходить, туда - нельзя. «Бесконечное обслуживание бесконечных гостей», - описывает свою жизнь Амина.

К концу первой беременности началось физическое насилие.

«Я просто смирилась, даже когда он запретил мне работать, а это было единственное место, где я могла выдохнуть, - делится она. - Длилось это все 14 лет замужества».

Амина пыталась сбежать несколько раз, но каждая попытка была безуспешной. Родственники лишь сказали: «Делай так, чтобы тебя не били».

Наконец она сбежала к брату, но детей забрать с собой не удалось. Год она не могла с ними увидеться.

«В течение этого года мне удалось выйти на правозащитников, они подсказали, что и как можно cделать. Вместе мы разработали план, забрали детей и покинули Россию», - рассказывает Амина. Сейчас она и ее дети проходят курс психотерапии. Ее старшая дочь была на грани суицида, другая «превратилась буквально в тень», а сыновья «ушли глубоко в себя».


Грозный

«Изобьет меня, уедет, понаркоманит, и все по новой»

Милана познакомилась с будущим супругом в университете в Ингушетии. Оба учились на юридическом. Чуть позже она узнала, что родственники мужа не разрешали ему на ней жениться, так как у нее не было кисти правой руки. Но они поженились, и очень скоро Милана поняла, что она в опасности. Ситуацию с домашним насилием усугубляло то, что ее муж оказался наркоманом.

«Там не было житья. Муж жил по схеме: изобьет меня, уедет, понаркоманит, и все по новой. У меня интеллигентная семья, все получили высшее образование. Родные со стороны супруга - сельские жители, которые попали из грязи в князи. Их отцу повезло - денежку заработал, в себя поверил», - описывает она родных своего мужа. По ее мнению, они имитируют глубоко религиозный образ жизни. Старшие сестры в этой семье носят хиджабы.

Наркотики супруг употреблял прямо во дворе и пытался подсадить на них жену. Она полагает, что мотивом были деньги ее родственников. Не помогало и то, что Милана работала в Следственном комитете. Ей пришлось уволиться и сидеть дома.

Она вспоминает, что насилие начиналось постепенно. Поначалу супруг говорил жене: «Слушай маму, слушай папу». Затем начались бытовые претензии со стороны сестры мужа: как-то раз она посчитала, что Милана не так пожарила рыбу, и из-за этого супруг прибежал на кухню и стал кричать на жену.

Когда Милана забеременела вторым ребенком, муж стал ее бить. Во время третьей беременности избиения стали еще сильнее. Она боялась, что ребенок родится с отклонениями.

«Он не хотел, чтобы я рожала, потому что ревновал к детям, - вспоминает Милана. - А его отец меня доставал: роди да роди. Во время третьей беременности я поняла, что муж пристрастился к тяжелым наркотикам».

Тогда она ушла от мужа, но детей ей не отдали. Милана понимала, что не сможет без них. Несколько недель она молилась. Вскоре позвонили соседи и сказали: «Твой пятилетний сын очень худой. Забери его». Позже мальчик рассказал, что родные отца настраивали его против матери, говорили, что она его не любит.

Дети в итоге стали жить с Миланой. Поначалу один из сыновей не принимал мать и пытался убежать. Он действительно выглядел исхудавшим и больным. Воспитательница в детском саду однажды позвонила и спросила: «Милана, а где твой мальчик был все это время? В концлагере?»

«Давай, учи чеченский»

Каждый год сотни россиянок лишаются детей без суда. Причем это происходит не только на Кавказе - это случается в центральной части России и в странах Европы.

Например, Ольга Маркова познакомилась с будущим супругом-чеченцем в Австрии в 2009 году - приехала поступать в университет и встретила его в общей компании русскоязычных. Пара заключила брак по исламским обычаям. Ольга стала носить хиджаб. В 2010 году родился их первый сын, а в 2012-м - второй. Разногласия, по словам Ольги, начались в 2011 году, когда супруг привез из Чеченской Республики мать и двух сестер.

По сути, на меня начались гонения. Насмешки по типу: «Давай, учи чеченский», «Мы вот так и так не делаем»... Это все переросло в ругань, ссоры, повышение голоса. Но я старалась соблюдать исламские и чеченские традиции. Но однажды мне стало откровенно тяжело.

Пара решила разойтись, когда младшему сыну был всего месяц, а старшему два года. Муж стал жить отдельно, но детей навещал. Потом женился еще раз.

Чуть позже бывший супруг Ольги решил отнять у нее детей и уехал вместе с ними из страны. После его исчезновения суд в Австрии завел уголовное дело и лишил отца родительских прав. Маркова писала обращения в МВД, в прокуратуру Чеченской Республики и властям. По ее словам, приходили одни отписки, а позже она узнала, что родительских прав лишили уже ее: со слов бывшего супруга записали, что матерью она своим детям не является.

«C помощью насилия женщин контролируют»

Руководительница правозащитного проекта «Кавказ без матери» Лидия Михальченко рассказывает, что в 2025 году число обращений к ним за помощью подскочило в пять раз. Отчасти они связывают это с увеличением аудитории в соцсетях. По ее словам, больше всего домашнее и гендерное насилие распространено в Чечне, Ингушетии и Дагестане. Во всех трех республиках это рутина, считает Михальченко.

Выезжая в Европу или европейскую часть России, мужчины из этих регионов часто продолжают практиковать обычное для них поведение.

«Одна девушка рассказала, что росла в Австрии и дома подвергалась насилию физическому и сексуализированному, - рассказывает Михальченко. - Когда она пожаловалась, началось следствие. Но родители мгновенно вывезли ее на родину в Чечню. У нее отобрали документы и выдали насильно замуж. Там домашнее насилие продолжилось. Она родила двоих детей. Младшему было семь месяцев, когда супруг к чему-то придрался и выгнал ее из дома».

Чеченка вернулась к родственникам, а те заперли ее в сарае. Чудом ей удалось позвонить подруге, которая жила в Австрии, и она связалась с правозащитниками. Тем временем женщине удалось уйти от родственников - якобы для того, чтобы примириться с супругом. Но она отправилась в другой регион - Дагестан.

В Махачкале она хотела добиться развода с мужем в шариатском суде, однако судьи не встали на ее сторону и развод не одобрили. Более того, когда местные узнали, что ее начали искать в Чечне, они пытались вернуть ее к родственникам. Выбраться за пределы России ей помогли правозащитники. Дети остались с мужем.

«Живя в качестве беженцев в Европе, часть представителей республик Кавказа при помощи насилия контролируют женщину, чтобы она не "испортилась", то есть не стала такой, как европейки или россиянки», - говорит Михальченко.

Она отмечает, что «испортившиеся» в итоге активнее других соотечественниц отстаивают свои права. Они борются за детей, если их похищают и вывозят на Кавказ.

При этом кавказские мужчины, которые хотят жить в Европе, стараются соблюдать законы и могут оставить в покое жену или дочь, потому что опасаются выдворения. Именно поэтому они, как правило, не ищут жен из местных, а вывозят в Европу и принуждают к браку девушек, которые выросли на Северном Кавказе.

Впрочем, бывает и наоборот.

«Совсем недавно у нас было обращение. Девушку вывезли из европейского региона России в Чечню, чтобы насильно учить Коран. Она выходит на связь эпизодически. Там [на Кавказе] можно позволить себе больше рычагов давления», - резюмирует Михальченко.