Продвигаются через постель! Известная актриса назвала «проституточками» коллег, пожаловавшихся на домогательства

Народная артистка России Тамара Семина заявила, что ее коллеги-актрисы, жалующиеся на харассмент со стороны продюсеров и режиссеров, хотят привлечь к себе внимание.

«Это элементарная распущенность. Они привлекают к себе внимание, чтобы говорили о них как о жертвах. Они проституточки просто. Это жуткое о***бье, которое продвигается через постель. Она забеременеет – ее пошлют далеко и надолго. Это неистребимое племя. Шляются от забора к забору. На таких ничего не действует!» — эмоционально заявила Семина в интервью изданию «Абзац».

Похожего мнения, кажется, придерживается и Татьяна Буланова.

Переживающая ренессанс своей карьеры артистка в интервью заявила, что считает женщин, жалующихся на домогательства со стороны режиссеров и продюсеров, карьеристками.

Певица отметила, что таким девушкам не стоит упоминать подобные случаи.

Культура отмены жертвы

Чтобы понять, что подобное мнение разделяет немало людей, достаточно посмотреть на хейт в адрес тех, кто решился высказаться. Вот уже несколько лет не прекращаются потоки осуждения в адрес Елены Прокловой, не назвавшей даже имени своего обидчика. Бдительная общественность раскопала все сама, благо сопоставить факты было несложно. Сама обвинила фигуранта, сама и вынесла обвинительный приговор. Только не ему, а артистке, которая много болтает.

Двойственное отношение продемонстрировали и к Наталье Андрейченко, рассказавшей о пережитом в юности насилии (в отличие от случая с Прокловой, тут все было доказано официально и обидчики отсидели свои сроки). Тему сочли слишком тяжелой для пиара, слишком мрачной для телешоу. И вообще, если с тобой произошло подобное, лучше держи это при себе.

Женщин у нас вообще отменяют охотнее, чем мужчин. Я не знаю ни одного имени артиста или политика, чья карьера была бы сломана из-за того, что он кухонный боксер или домогался кого-то в грубой форме. А вот женщин, для которых подобное признание обернулось всенародной ненавистью, достаточно.

Конфликт двух культур

Строго говоря, все эти обсуждения на тему «можно ли говорить о своем прошлом» и «сама виновата» рождаются на стыке двух культур. Первая, старая, руководствуется девизом «лишь бы все с виду было прилично». В ней совершенно не важно, что происходило с данной конкретной девочкой, женщиной, права она или нет. В ней важно лишь то, чтобы никто ничего не знал. Узнают, что актриса или просто любая женщина «нечиста» - затопчут. Не важно, что стало причиной, главное – результат. Это отголоски общинного строя, где важна была чистота невесты. А за «утерянную честь», причем, любым способом утерянную, даже не добровольно, налагались санкции.

Новая этика, насколько я понимаю, руководствуется правом человека на собственное прошлое. Жертва не несет ответственности за поведение своего палача. И может его смело разоблачать. Другое дело, что когда мы имеем дело с такими откровениями, то всегда хочется увидеть доказательства. Иначе слова можно расценить как клевету, а это грозит ответственностью уже самой жертве. И не только репутационной ответственностью, а юридической.

Можно ли говорить правду спустя 20 лет?

Мой ответ на этот вопрос с точки зрения человека, как бы зависшего между старой и новой этикой, но больше тяготеющего все-таки к новому, очевиден. Правду можно говорить всегда. Хоть через 20 лет. А неправду можно говорить только очень редко и в исключительных случаях. Но действовать всегда приходится в юридических рамках.

Обычно, кстати, сложности возникают не с тем, было или нет. А с тем, как оценить происходящее. Вот, например, за согласие актриса получает роль. Это преступление или нет. Если за согласие – роль, а за отказ – ничего, тогда это не преступление, а простая нечистоплотность. Некрасивое, но, наверное, неподсудное явление. А вот когда выбор такой: или ты получаешь роль, или навсегда забываешь про кино и не снимаешься у меня и моих знакомых, а, значит, не снимаешься нигде, это уже другой выбор. Это принуждение. Или еще пример. В отношениях двух взрослых людей за результат отвечают оба. В отношении, где один – ребенок, всегда виноват тот, кто старше…

Реакция общества

Интересно, что когда что-то подобное просачивается в СМИ, общество очень странно реагирует. В случае с Прокловой, например, сказали, что стоило молчать, чтобы защитить от неприятных ощущений детей и внуков актера (которого даже не назвали). А то вдруг они расстроятся? А в других случаях еще говорят «А почему нельзя было сказать об этом 20 лет назад?». Да потому, что это и сейчас тяжело. А тогда это было и вовсе невозможно, и означало только одно – мгновенное самоуничтожение. Почему? Да по той же причине, по какой нельзя было в современной одежде пройтись по деревне 18 века.

Есть еще такой скользкий вопрос. Можно ли говорить о том страшном, что случилось с тобой, в том числе и ради пиара? Тут уже сложнее. Я сама не сразу придумала, как на него ответить. Но потом пришло такое в голову. Прошлое человека – оно принадлежит человеку. Преступление как бы отбирает у нас власть над прошлым. И когда мы сами решаем, как своей правдой распорядиться, мы как бы исцеляемся от травмы. Да, жертвы имеют право продавать темные детали своего прошлого. Потому что это прошлое принадлежит им. Что хотят с ним, то и делают. И никто не может у них этого права отнять.

Можно ли говорить о том, что было 10, 20, 50 лет назад?

Или лучше навсегда замолчать, если в свое время побоялась озвучить правду?