Великие ненужные. Владимир Кудрявцев для "РГ" о том, что могут сделать родители для ребенка, попавшего в банду

Кадр из фильма "Бойцовский клуб". Фото: kinopoisk.ru 14.12.2025 Владимир Кудрявцев, доктор психологических наук, профессор Московского института психоанализа и МГППУ Жестокость школьников, объединяющихся в подростковые банды, будь то Санкт-Петербург, Иркутск или Ангарск, Краснодар или села Большой Луг в Сибири и Сухой Лог на Урале, это всегда кривое отражение мира взрослых. Она вырастает из детских травм от недолюбленности и от неудовлетворенных детских потребностей. А агрессия (если подростки не видят иного выхода) притупляет и снимает чувство собственной ненужности. И даже дает "смыслы", как их увидели дети. Первая причина сбивания детей в банды - это образ жизни близких им взрослых - родителей. Стоит обратить внимание на то, что главарь банды подростков в Краснодаре - дочь без мамы, с успешным, благополучным, но вечно занятым папой. А мальчик, который ранил ножом охранника в торгово-развлекательном центре в Москве лишь за то, что тот посмел (!) сделать ему замечание, и вовсе "чей надо сын" - крупного бизнесмена. Не хочется ничего голословно утверждать, но по опыту знаю: дети таких родителей часто попадают в двойную ловушку. Первая. Достижения к их родителям пришли на волне лихого "успеха" и "быстрых" денег, что выработало особую модель поведения носителей "успеха". На людях они солидные "леди и джентльмены", а внутри семьи - моральные лидеры, не терпящие иного мнения, кроме "правильного" своего. А то и просто агрессоры по отношению к несогласным с ними домашним. То есть в семье они себя ведут так, как на работе, где они и добились успеха в жизни. Дети эту модель агрессивного достижения успеха считывают по умолчанию. Вторая ловушка - у таких родителей на детей вечно не хватает времени, они зациклены на себе и работе. И подросток ищет внимания у ровесников. Природа призывает его "группироваться": он уходит от влияния и авторитета родителей и по законам природы или подражает ровесникам (чаще), или диктует им значимую для него модель поведения. Этот феномен называется "ориентация на сверстников". Американский психолог Гордон Ньюфелд, автор этого термина и книги "Не упускайте своих детей", убедительно доказал, что эти амбициозные дети в силу своей незрелости еще не умеют заботиться друг о друге, обеспечивать пространство для личностного роста или безусловное приятие друг друга. И начинается формирование бандитской среды: кто-то диктует модель "авторитетности", позаимствованную из семьи, кто-то подчиняется, а кто-то подражает ему "по приколу". То есть все, как у Чака Поланика в романе "Бойцовский клуб", ставшим настольной книгой сначала субкультурного движения, не принимающего ценности общества потребления, а теперь и субкультуры агрессирующих подростков. С той лишь разницей, что ребенок получает не смыслы. Он до отторжения ценностей сверхпотребления не дорос. Он получает кальку - "безопасность стаи". Хотя его настоящая безопасность - задача взрослых. Они должны дать ребенку ощущение надежной привязанности и чувство того, что он любим. А не передавать ему по эстафете гонку за ценностями потребления, часто генерируемыми родителями как "успех". Поскольку такой защищенности у подростков, попавших в банды, нет, появляется и закрепляется вторая причина относительной жизнестойкости таких банд: детские травмы и свою недолюбленность подростки лечат агрессией. Свою неважность и незначимость дети компенсируют нападением на других, повышая свою самооценку не созиданием (не научили!), а агрессией. Часто списанной с образа жизни своей семьи или двора. Понятно, что ребенок должен быть ориентирован на близких взрослых, особенно в пубертатный период, так как только близкие взрослые могут привнести моральные ценности в его мировоззрение, а никак не ровесники. Ведь ровесники чаще всего следуют за природными инстинктами, за агрессией, неизбежной в этом возрасте. Поэтому "значимым взрослым" причины попадания их детей в агрессивную среду надо искать в себе. Затем возвращать ребенка (что возможно, если между родителем и ребенком есть контакт). Взрослый должен понимать мысли ребенка и правильно считывать подаваемые им сигналы. Ни в коем случае не надо паниковать по поводу изменения внешнего вида подростка - его тяги к черной одежде, появлению пирсинга, тату или смены цвета волос. Важнее не потерять каналы общения и доверия. Или терпеливо восстанавливать их. Не забывая, что в банде ребенок часто ( даже если он в числе лидеров) просто расходный материал. Восстановив общение, важно отказаться от тотального контроля и нравоучений, больше времени уделять бытовым семейным делам и досугу, прививать здоровые увлечения и делиться опытом "поисков себя", даже негативным. Поздно критиковать подростка или отвергать его интересы, важнее разобраться в том, что ему близко. Понять суть увлекшей его идеологии (даже если это "закон стаи") и что она ему дает. То есть надо бороться не с человеком, а с идеологией агрессии, мягко указывая подростку на ее природу. Впрочем, в ряде сект (а банды, даже школьные, - это секты) вербовка сторонников идет жесткими методами. Угнетают личность, ломают психику, навязывают чужое мировоззрение. Тут уговоры не помогут, придется силой прервать все контакты ребенка с бандой, иногда вплоть до смены места жительства. Такие группировки часто сильнее родительского авторитета. Российская газета