"Это я передаю детям": селькупка из Томской области рассказала о традициях своего народа

Когда-то селькупский язык звучал в каждом доме, на рыбалке, во время сенокоса и семейных праздников. Сегодня в повседневной жизни его почти не услышишь. Однако вместе с языком не исчезла память народа. Ее продолжают хранить люди, для которых культура предков — часть собственной жизни. О том, как жили селькупы, какие традиции удалось сохранить и почему сегодня молодежь вновь начинает искать свои корни, интернет-редакции "Вести-Томск" рассказала Ирина Коробейникова, представительница коренного малочисленного народа.

Родившись в селе Пыжино Каргасокского района в семье рыбаков и охотников, она с детства впитала уклад жизни своего народа. Более сорока лет назад Ирина занялась исследованием собственной родословной. Используя архивные документы и воспоминания старшей родственницы, она восстановила историю семьи до седьмого поколения.

«Я сделала вывод: в моем роду, роду Ворона, не было русских совсем»,

– рассказывает она.

По словам Ирины, сами селькупы никогда не были единым народом в привычном понимании. Они говорили на разных диалектах, а жители отдельных территорий называли себя по-разному. В Томской области тымские и нарымские селькупы именовали себя "чумэлӷула" — "земляные люди", кетские — "сюсюӄула", а иванкинские — "шёшӄула", что переводится как "таежные люди".

Сегодня родной язык практически исчез из бытового общения. Его можно услышать в основном на фестивалях, конференциях и культурных праздниках. Тем не менее находятся люди, которые продолжают изучать язык предков, пишут на нем стихи, сказки и рассказы.

Детство среди рек, лесов и сенокосов

Фото: Ирина Коробейникова

Большинство традиций передавались внутри семьи. Ирину вместе с братьями и сестрами воспитывала бабушка. Она разделяла домашние обязанности между мальчиками и девочками, но были дела, которым учились абсолютно все. Каждый ребенок умел рыбачить, помогал заготавливать сено, собирал ягоды и кедровые шишки. Свои первые рыбалки Ирина помнит с пятилетнего возраста.

«Меня с пяти лет Анкал-пая (бабушка Анна) брала на рыбалку фитили проверять. Помню петушков на берегу, которых бабушка называла турухтанами, они, как обыкновенные петухи, только раскраска ярче, они маленькие и поют как-то иначе, нежненько. Воздух был наполнен запахом цветущей смородины и черемухи. Светило яркое солнце. Я слушала ее песни, которые она пела по дороге домой от радости, что добыли пол-обласка крупных, как лапти, карасей»,

– делится героиня.

Вся семья работала сообща. Во время сбора смородины у каждого был свой кузовок определенного размера. На сенокос выходили все — от взрослых до самых маленьких детей. После работы семья обедала прямо в поле: ели вареную рыбу, картофель, яйца, зеленый лук и свежий хлеб, который пекла бабушка.

Дом, где всегда находилось место гостям

Фото: Ирина Коробейникова

Особое место в жизни селькупов занимало гостеприимство. Дом семьи был открыт для каждого путника. Зимой люди, проезжавшие мимо на санях, могли попроситься на ночлег, и никому не отказывали. Гостей обязательно кормили, укладывали спать, заботились о лошадях, а утром давали продукты в дорогу. Эту семейную традицию Ирина сохранила и сегодня.

«В настоящее время я тоже принимаю всех родственников и знакомых в своей городской квартире, иногда бывает по семь человек гостей – этому меня научили в нашей семье, это я передаю детям»,

– говорит Ирина.

Как праздники объединяли поколения

Одними из самых значимых событий в году были православные праздники, которые постепенно переплелись с традициями коренного народа. На Троицу семья обязательно отправлялась на кладбище. Бабушка приносила угощение умершим родственникам, оставляла еду на могилах и наливала немного браги, говоря, что и предки должны встретить праздник вместе с живыми.

На Пасху красили яйца, пекли блины, пели песни и частушки на селькупском языке, играли на традиционных музыкальных инструментах.

Существовало и правило: до окончания церковной службы нельзя было выполнять тяжелую или "грязную" работу. Старшее поколение строго придерживалось этих обычаев.

Язык, который едва не исчез

Фото: Ирина Коробейникова

Самой большой потерей последних десятилетий Ирина считает исчезновение живой языковой среды. По ее словам, в Каргасокском и Парабельском районах селькупский язык практически перестал использоваться в обычной жизни. Вместе с этим уходили последние носители фольклора, песен и устных преданий.

Но именно тогда началось движение по сохранению культуры. Была создана общественная организация народов Севера, открылись занятия по селькупскому языку в школах и учреждениях дополнительного образования. Появилась необходимость в учебниках, разговорниках, словарях и методических пособиях.

Многие из этих материалов Ирине Коробейниковой приходилось создавать самостоятельно. Позже ими пользовались педагоги из Парабели, Иванкино, Нарыма, Нельмача и Томска.

Фестиваль, который стал символом возрождения

Фото: Правительство Томской области

Особое значение для селькупов имеет фестиваль "Этюды Севера", который ежегодно проходит на берегу Оськина озера в Парабельском районе.

Туда приезжают представители разных районов Томской области, гости с Ямала и из других регионов России. Ирина участвует в фестивале каждый год. Вместе с ней выступают родственники: племянница ведет концертную программу, а внучатая племянница танцует в народном ансамбле.

При этом остаются и проблемы. Из-за ежегодных паводков затапливается площадка, где проходят мероприятия. Постройки приходится возводить заново практически каждый год.

Молодежь снова ищет свои корни

Несмотря на то, что язык оказался под угрозой исчезновения, интерес к нему постепенно возвращается.

Все больше молодых потомков селькупов вступают в общественные организации, оформляют документы, подтверждающие принадлежность к коренным малочисленным народам, изучают историю своей семьи и осваивают родной язык через интернет и социальные сети.

«Язык и культура неотделимы друг от друга»,

– убеждена Ирина Коробейникова.

Именно поэтому она продолжает собирать фольклор, переводить тексты, публиковать двуязычные книги и передавать накопленные за десятилетия знания следующим поколениям.