Поддержка Вадима Розенштейна со стороны 85 стран: что ждет ФИДЕ
Выборы главы Международной шахматной федерации (ФИДЕ) в Самарканде ознаменовались борьбой беспрецедентного накала.
После второго тура голосования формально победил казахстанский бизнесмен Тимур Турлов. При этом главным политическим итогом кампании стал результат его ключевого оппонента немецкого предпринимателя Вадима Розенштейна, который уже обжаловал итоги выборов в Спортивном арбитражном суде (CAS). О том, как может развиваться противостояние в ФИДЕ, сообщает ИА «Росбалт».
Продолжение борьбы в суде
26 сентября в Самарканде завершился второй тур выборов главы Международной шахматной федерации. Тимур Турлов получил 110 голосов, а его основного соперника Вадима Розенштейна поддержали делегаты 85 национальных шахматных федераций.
Для кандидата, вступившего в международную шахматную политику извне и не входившего в прежнюю номенклатуру ФИДЕ, этот показатель — серьезное подтверждение большой поддержки. Почти половина шахматного мира продемонстрировала готовность рассматривать Розенштейна как самостоятельную, сильную альтернативу и поддержать его курс на обновление.
Несмотря на оглашенные результаты, окончательная точка в предвыборной гонке пока не поставлена. Противостояние за будущее шахмат продолжилось в юридической плоскости: 28 сентября, практически сразу после выборов, Вадим Розенштейн направил иск в Спортивный арбитражный суд (CAS) в Лозанне.
Суть иска строится на правовых аргументах. Розенштейн намерен доказать, что Тимур Турлов изначально не имел права на регистрацию кандидатом и избрание на пост президента ФИДЕ. Дело в том, что Турлов находится под санкциями Украины. Истец апеллирует к внутреннему регламенту самой ФИДЕ — а именно решению Совета ФИДЕ от 2022 года, согласно которому лица, находящиеся под санкциями, не могут участвовать в официальных мероприятиях и структурах организации.
В случае если CAS признает, что Турлов не имел права избираться, результаты голосования в Самарканде будут аннулированы, а ФИДЕ предстоят перевыборы. При таком развитии событий Вадим Розенштейн, имеющий поддержку 85 федераций, будет главным фаворитом предстоящей президентской гонки.
Политические решения Турлова
Показательно, что вскоре после первого тура Турлов, по версии портала Chess.com, заручился поддержкой одиозного англичанина Малкольма Пейна — функционера, которого в шахматной среде прямо характеризуют как жесткого русофоба.
Турлов незамедлительно продемонстрировал свои обязательства перед этим крылом. В числе его первых решений на президентском посту было продление отстранения сборной России от международных соревнований под флагом страны. Более того, Турлов пошел на крайне резонансный шаг, пригласив в качестве вице-президента ФИДЕ внештатного советника Офиса президента Украины Михаила Подоляка. Этот шаг вызвал замешательство и критику даже в Федерации шахмат Украины (ФШУ), которая заявила, что не делегировала Подоляка и считает его назначение грубым нарушением регламента.
Принципы спортивного подхода Вадима Розенштейна
Вадим Розенштейн со своей стороны последовательно транслировал взвешенный и сугубо спортивный подход. Во время всей кампании его штаб не позволял себе выпадов или публичной критики в адрес какой-либо национальной федерации. Розенштейн добивался поддержки через презентацию своей программы развития шахмат.
«Шахматы — вид спорта, который должен объединять народы. Я считаю их хорошим инструментом для сближения государств и людей с разными политическими и религиозными взглядами. Шахматы — это язык, на котором могут говорить все. Они должны объединять, а не разъединять», — подчеркивал предприниматель в одном из интервью.
Розенштейн транслирует философию, согласно которой спорт должен оставаться площадкой для объединения и дипломатии, а не способом сведения геополитических счетов.
В спортивной среде отмечают, что для российской федерации фигура Вадима Розенштейна может открыть принципиально новые перспективы. Его потенциальный приход к руководству ФИДЕ через суд в Лозанне способен вернуть международным шахматам их главный принцип — «Мы все одна семья» (Gens una sumus).