Сесть в тюрьму за текст может даже Окси. Рэпер доказал это, зачитав Грибоедова
Рэпер Оксимирон задумался, насколько законной выглядит литературная классика в современных реалиях, и решил представить творения именитых авторов на суд экспертов. Знатоки российского законодательства оценили творчество гениев и выяснили, что многие из них были теми ещё преступниками.
На YouTube-канале российского рэпера Оксимирона прошла прямая трансляция публичных чтений отрывков из литературных произведений и стихотворений знаменитых писателей. Каждый из них оценили эксперты на соблюдение российского законодательства и вынесли авторам свои неутешительные приговоры. Театрализованное представление «#сядьзатекст» в поддержку политических заключённых музыкант анонсировал ещё 18 сентября в своём твиттере.
Первым на сцену вышел Оксимирон. На фоне флага со змеёй и надписью «Dont tread on me» (Не наступай на меня) он прочитал монолог Чацкого из комедии Александра Грибоедова «Горе от ума». Затем в декорациях небольшой комнаты актёры по очереди зачитывали стихотворения, строки из дневников и литературных произведений классиков мировой литературы.
После этого женщина, исполняющая роль судьи, называла статьи уголовного и административного кодексов, под которые попадали высказывания писателей, и оглашала им приговоры.
Смену актёров сопровождал симфонический оркестр.
От одного произведения к другому постепенно менялась и сама комната — исчезали элементы мебели, менялось освещение.
В итоге комната чтецов обзавелась решёткой и полностью превратилась в тюремную камеру.
Фёдор Тютчев, к примеру, за своё стихотворение «Давно известная всем дура» мог бы получить до пяти лет лишения свободы, Александр Пушкин за оду «Вольность» — четыре года, а Александр Герцен за строчку в дневнике — год тюрьмы.
Чтец: Самые жёсткие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, — это ультрарелигиозники.
Судья: С абсолютной уверенностью могу утверждать, что представленный текст содержит информацию, направленную на оскорбление чувств верующих-приверженцев всех традиционных для России религий. Имя и фамилия подозреваемого, время деликта?
Чтец: Александр Герцен, дневник, 1842 год.
Судья: Часть первая статьи 148 Уголовного кодекса Российской Федерации. Максимальное наказание — один год лишения свободы.
В роли чтецов попробовали себя и медийные личности — актёр Александр Паль, рэпер Василий Вакуленко (Баста), журналист Леонид Парфёнов и многие другие.
В конце представления с обращением к зрителям снова вышел Оксимирон:
Давайте называть вещи своими именами. Актёр Павел Устинов получил такой огромный срок не потому, что у ОМОНовца вывехнулось плечо. Его наказали не за физическое действие, а за случайное присутствие на мирной акции. Мы уже все доросли до понимания того, что применение закона не может быть избирательным. Но точно также не может быть избирательной и солидарность. Дело Павла Устинова — часть «московского дела». Просто Павлу повезло, что у него есть медийная поддержка. Другие фигуранты «московского дела», менее публичные, уже получили сроки и пока не начался резонанс по Устинову, на это почти никто не обратил внимания.
После этого рэпер зачитал имена и наказания некоторых осуждённых за участие в массовых акциях протеста и заявил, что посадить можно любого человека за цитаты из классики, речи из кино, сомнения и высказанные мысли.
На резонансных делах формируется отношение системы ко всем людям. Если на виду можно сделать с Павлом Устиновым то, что с ним сделали, то что делают с теми, о ком почти ничего неизвестно?
Оксимирон призвал зрителей переходить от «цеховой солидарности» — актёрской, журналистской, рэперской — к общегражданской солидарности. А после попросил их делиться в соцсетях любыми незапрещёнными текстами, которые им покажутся крамольными, чтобы показать всю абсурдность происходящего вокруг и ставить хештег #сядьзатекст.
После вынесения приговора в виде 3,5 лет колонии Павлу Устинову в его поддержку актёры организовали флешмоб «Я/Мы Павел Устинов», который быстро перерос в массовую акцию «Я/Мы вся страна». Её стремительно растущая популярность заставила заговорить даже Кремль.
Не смог промолчать и глава Росгвардии Виктор Золотов, который посчитал приговор Павлу Устинову несправедливо жёстким. Но вот другого фигуранта «московского дела» он — наказал бы сильнее.