Вот японцы говорят: "Отдайте Курилы, отдайте Курилы". А с чего все началось-то?

Жили-были боги всеяпонского пантеона Синто. И было их дохуища. Жили они, помирали, и наконец остались последние бог и богиня, брат с сестрой Идзанаги и Идзанами. Ну делать нечего: поженились они, и как давай детей рожать, какими-то охуительными промышленными партиями. Сначала родили острова Японского архипелага, Курилы, потом кучу богов и богинь.

Потом Идзанами сгоряча решила родить Сахалин, но не разродилась и померла. Идзанаги страшно горевал, и пошел к морю умываться. Снял одежду, из нее высыпалась еще куча богов. Сморкнулся - и родил сына. А потом из капель воды, которыми он омывал левый глаз, родилась богиня Аматэрасу.

Посмотрел на нее Идзанаги: девка на славу удалась: красивая, умная, талантливая. Ну ясно, не дитя инцеста же, а сама по себе. И назначил ее папа богиней неба. Аматэрасу стала типа солнцем, отвечать за дневной свет. Девушка согласилась, и отправилась на службу. Изо всех сил помогала людям, изобрела возделывание риса, ткацкое дело и шелк. Короче, на все руки мастерица. Как Василиса Премудрая, только Аматэрасу.

Богом моря Идзанаги поставил сына Сусаноо. А тот как раз был рожден из носа папы, и получился страшненьким, тупеньким и оверебанутым.

— Вот тебя, ублюдок, надо в море спрятать, — сказал добрый папа. — Чтоб никого не пугать твоей общей уёбищностью.

Сусаноо залупился страшно, и говорит:

— Не буду я богом моря, хочу быть богом неба. Хули ты бабу на такую ответственную должность поставил? У нас, блядь, не Европа XXI века, а вовсе даже древняя Япония.

— Ах, ты папу не слушаться? — разозлился Идзанаги. — Ну иди на хуй тогда.

И изгнал Сусаноо. Не знаю, куда. Возможно, на Сахалин сослал. Тот поехал в изгнание, и завернул проведать сестру.

Добрая сестрица устроила чайную церемонию, как полагается, и спрашивает между делом:

— Хули приперся? Небо мое хочешь небось захватить?

— Нет, что ты, предложение руки и сердца пришел делать, — возразил Сусаноо.

Хуй его знает, то ли всерьез сестра приглянулась, то ли это был такой хитрый план. Говорю ж, Сусаноо был первым претендентом на карательную психиатрию. Жаль, что ее тогда не было. Самое странное, что Аматэрасу согласилась. Видимо, все же была извращенкой.

— Только я детей рожать обычным способом не хочу, — говорит. — Ты вон какое страхопиздище, вдруг в тебя пойдут?

— Ой, блядь, говно вопрос, — отвечает Сусаноо. — Мы боги, как хотим, так и родим.

И стали они рожать детей из вещей друг друга. Думаю, процесс проходил как-то так:

— Смотри, я из твоих труселей девочку сделал. Глянь, какая хорошенькая, а на макушке кружавчики!

— А я из твоего ботинка мальчика замастрячила! Правда, жопа на шнуровке получилась, но ничего.

Так они извращались друг перед другом, и все было хорошо. Дети получались красивые, но своеобразные. Потом вдруг Сусаноо перекрыло, мож, осень началась, а мож, Аматэрасу сделала ребенка из его любимого айфона — история об этом умалчивает.

Короче, этот мудак пошел и насрал в трапезной, а потом еще все это дело вокруг размазал. Далее взял, да уничтожил все оросительные каналы.

— Мама, мама! — кричат дети из труселей и ботинок. — Глянь, чо папка учудил!

Аматэрасу вышла из покоев, запахнула кимоно, поглядела на обосранный обеденный стол, на землю без каналов, плечами пожала, и говорит:

— Видать, папка ваш опять сакэ нахерачился. Ничего, проспится, уймется, наверное.

И ушла обратно в покои. Но хуй там. Сусаноо нашел жеребца, грохнул его, ободрал шкуру, и кинул в ткацкий цех жены, прям на станок. Такую вот заковыристую икэбану устроил. Небесные ткачихи перепугались, сделали харакири челноками через влагалища - я не шучу. И померли.

— Не, ну это, блядь, уже никуда не годится, — возмутилась Аматэрасу. — Я увольняюсь.

И спряталась в пещере, погрузив мир во тьму. Сидит, тоже сакэ хуярит, горюет о загубленной бабской жизни. Другие боги посмотрели: мир темный, рису пиздец, шелку тоже пиздец. Пошли Аматэрасу упрашивать, чтоб вернулась. Подошли к пещере, повесили перед ней зеркало Тама-но-я-но микото. Не спрашивайте, я не знаю, чо это значит. Но повесили. И поставили перевернутый пустой котел. Вызвали богиню искусства и театра Амэ-но-Удзумэ-но. И говорят:

— Танцуй.

— Я чот сильно сомневаюсь, что Аматэрасу на это поведется, — говорит Удзумэ.

— Да похуй, пляшем, — отвечают другие боги. — Хоть повеселимся.

У синтоистских богов вообще трудно было с мотивацией и логикой. Ну вот стала плясать Удузумэ — то веером помашет, то зонтиком — не помогает. И тогда решила она изобрести стриптиз. А хули делать, если все остальное — рис, шелк и ткачество — уже Аматэрасу изобрела? Пляшет Удзумэ, а сама шмотки скидывает. Сиськи показала, потом увлеклась, оголила причинное место до самой промежности.

Не спрашиваете, почему именно до неё. Видимо, Удзумэ была первой, кто уяснил сакральное значение этой части тела. Потом уж курсы стали открывать по работе промежностью.

Боги впервые голую бабу увидели, и давай ржать. Откуда им знать, как выглядит промежность, если они привыкли детей рожать из херни всякой, и из всех дырок, кроме нужной?

Аматэрасу стало интересно, она высунулась из пещеры. Бухая и с оригами в руках.

— Хули вы ржете? — спрашивает.

— А мы тут нашли другую богиню неба, даже лучше тебя, — отвечают боги.

— Это вон ту страхолюдину, что на котле стриптиз исполняет? — оскорбилась Аматэрасу. — У нее сиськи крошечные, и ноги кривые. Да и промежность так себе.

— Нет, вот, — и суют ей боги зеркало.

— О, а нихуя так, — заинтересовалась Аматэрасу, высунулась из пещеры, но тут ее схватили за кимоно и вытащили наружу. Тем самым вернув Японии дневной свет.

Потом устроили совещание, и Сусаноо заставили завалить обосранный стол искупительными дарами, а также просить прощения. Но не простили, вырвали ногти и бороду, а потом все-таки изгнали на Сахалин, с формулировкой «несоответствие занимаемой должности и сранье на обеденный стол».

Так что Аматэрасу, умницу-красавицу, почитают до сих пор, а вот Сусаноо чот не очень. Хотя почитают, но не так, ибо по дороге в изгнание он еще дел натворил.

Поэтому японцы и требуют Курилы, считают, что их богиня острова родила.

Но я так думаю, хуй им, а не Курилы (С) Зотов.

И по-моему, японские боги бьют древнегреческих просто одной левой. )))

© Диана Удовиченко

На гравюре — Аматэрасу выходит из пещеры, а богиня Удзумэ, видимо, собирается оголить промежность.