Уродец

Светке не повезло с внешностью, причём "не повезло" — это ещё очень мягко сказано: маленькие, близко посаженные глазки на вытянутом личике, жидкие волосёнки сиво-бурого цвета, нос картошкой...
Венчали всё это великолепие внушительные, оттопыренные, как у Чебурашки, уши. В общем, даже с очень большой натяжкой Светку нельзя было причислить не только к красавицам, но и просто к симпатичным барышням.

Сколь себя помнила, Светка всегда дралась с обидчиками — сначала кулаками в школе, а повзрослев, научилась ранить словом.

Ни друзей, ни подруг у неё не было, и всё свободное время девушка посвящала чтению. С лёгкостью поступив в престижный университет и закончив его с красным дипломом, Светка устроилась на работу в крупную международную компанию.

...И вот сейчас она шла по парку, а слёзы непроизвольно катились по щекам — должность заместителя начальника отдела досталась не ей, хотя она по всем параметрам подходила на вакансию как нельзя лучше, а бестолочи Катьке, у которой было лишь одно достоинство — модельная внешность и ноги, растущие не то, что от ушей, а казалось, от самой макушки.

Начальник отдела, лысеющий "казанова", прямым текстом сообщил: "Светлана Викторовна, да, по уровню квалификации Вы на порядок выше Екатерины Николаевны, но поймите: заместитель начальника отдела часто присутствует на крупных переговорах, он представляет компанию...Вы только не обижайтесь, но Екатерина Николаевна сможет лучше представить наши интересы!"
Ясно, каким местом она будет интересы представлять.

А тут ещё этот краем уха подслушанный в курилке разговор: "Слышал, Страшила наша обломалась, на должность зама метила. Наивняк. Куда ей с такой рожей в начальники, разве что начальником сортира — самое то!" Курилка взорвалась гоготом, а Светка, словно в тумане, еле дождалась окончания рабочего дня и, глотая слёзы, пошла через парк — приводить чувства и мысли в порядок.
...— Не сдох ещё, болезный? — дворничиха Шура поставила перед нескладным щенком-подростком лоток из-под "Доширака", наполненный геркулесовой кашей с колбасными обрезками, - В кого ж ты такой уродец-то?!

Он уже привык к слову "уродец", и отзывался на него, словно на кличку. Собаки не смотрятся в зеркала, но если бы он взглянул на собственное отражение, то взору предстал бы гибрид крысы-переростка и гиены — характерный "горбатый" нос и маленькие, близко посаженные глазки выдавали текшую в нём кровь бультерьера, а невнятный грязно серый окрас и жёсткая. торчащая пучками шерсть свидетельствовали о примеси кровей всех самых страшных дворняг района.

Уродец пару раз вильнул облезлым хвостом, вычесал невесть откуда прицепившийся прошлогодний репей и лишь после этого несмело принялся за еду, то и дело озираясь и словно боясь, что угощение отнимут. Нет, он знал, что при Шуре его никто не тронет, но жизненный опыт подсказывал. что быть начеку надо постоянно, иначе местные собаки, так и не принявшие подростка в стаю, нападут, а то и сапогом прилетит...

--Ну, вот и славно! - Шура убрала выскобленный до блеска лоток — Взяла б я тебя, добрый ты, да куда? У меня три кошки дома...За кошек-то не боюсь, тебя, дурачка, задерут! Ох...

И Шура взялась за метлу.
Уродец же шмыгнул в кусты. где обустроил себе лежбище. свернулся клубком и стал наблюдать за редкими прохожими.

Внезапно что-то кольнуло в груди пса, какая-то неясная то ли боль, то ли тревога. Он втянул воздух. Странный запах. Запах обиды, горечи и безысходности.
По аллейке шла девушка и уже ревела навзрыд, не стесняясь.

Повинуясь внезапному порыву, Уродец выскочил из своего убежища и потрусил навстречу.
— Ой, а ты что тут делаешь? — Светка не ожидала увидеть на аллейке словно материализовавшегося из ниоткуда пса — Ты кто? Какой же ты..красивый!
Уродец не понимал значения слова "красивый", но решил, что это — хорошо, и пару раз вильнул хвостом.
Девушка присела на корточки, и Уродец начал слизывать солёную влагу со щёк, носа и губ...

Из парка они выходили уже вдвоём.
"Дай-то Бог!" — непонятно кому пробормотала Шура, видевшая эту картину -"Дай-то Бог!"...



© Мария Бутырская