Предательство — это не поступок, а внутреннее переживание
Предательство всегда вызывает негативные переживания. Как возникает психологическая травма? Это психика на что-то реагирует, как на травму. Вот и предательство становится таковым тогда, когда мы переживаем и воспринимаем чей-то поступок определенным образом.
Что такое предательство
Для меня феноменологически предательством является, когда в отношениях происходит что-то такое, что оставляет после себя ощущение обрыва и пустоты на том месте, где прежде было что-то важное или кто-то значимый. В каком-то смысле это переживание сродни переживанию смерти и утраты, только к этому еще добавляется ощущение выбора, воли другого человека.
Причем, если смотреть на ситуацию объективно, то и выбор не всегда выбор. Ну типа как можно ли считать выбором, то, что человек делает под влиянием аффекта, в минуту слабости, возможно даже не вполне осознавая что происходит, а потом жутко сожалеет об этом? Вопрос неоднозначный.
И вот тут-то и кроется, на мой взгляд, та ловушка, в которую попадает человек, который хотел бы как-то компенсировать или сгладить то, что и сам считает предательством.
Потому что все попытки возместить ущерб уступками или подарками со своей стороны будут падать в бездонную дыру. И вовсе не от того, что условный преданый настолько мстительный и злопамятный, и все ему мало. А от того, что это — не то. Потому что для того, чтобы восстановилась отношенческая ткань, разорванная предательством, нужно не искупление, а уверенность в том, что больше такое не повторится. Нужен такой разворот души и ума, который исключает повторение прежнего, ну просто потому, что это с ним нынешним — несовместимо. Это, на мой взгляд, то, что в христианской традиции называют метанойей. Ну а если говорить языком психотерапии, то это возвращение к человеку возможности делать осознанный выбор там, где раньше он действовал не задумываясь или под влиянием захватывающих психику бессознательных импульсов.
художник Suhair Sibai
Надо ли говорить, что это очень сложная задача, которую мало кто готов решать. И еще меньше кто способен решить, даже если готов.
Но если в терапию приходит клиент с темой предательства, то нередко терапевт оказывается именно в позиции предающего, в том числе, он может обнаружить, что бессознательно отыграл что-то, что было воспринято именно так.
Причем иногда это может быть что-то едва заметное, на полутонах, а иногда очень явленное и однозначное, типа забыл про сессию или еще что-нибудь в таком духе. И мне кажется ключевым в таких ситуациях, чтобы сожаление терапевта по поводу того, что случилось, было направлено скорее на анализ того, что внутри него, на попытки разобраться в своих импульсах, а не на попытки найти такие уступки для клиента, которые бы сгладили его ярость или отчаяние.
И мне кажется важным говорить об этом откровенно, и призывать клиента помогать в этой работе. Потому что это и правда сложная и не быстрая задача. И это не вопрос вины или стыда, которые клиент хотел бы поселить в терапевте, это своего рода потребность в том, чтобы была восстановлена отношенческая ткань, залатана дыра, прорванная предательством.
А есть и еще более неоднозначные ситуации, и роли злодеев и не куда более спутаны, чем обычно подразумевается, когда звучит это хлесткое слово. Скажем, беременность терапевта или даже его отпуск вполне может переживаться клиентом как предательство, и в каком-то смысле им и является, если клиент рассчитывал на постоянство терапевта, на то, что тот не уйдет и не бросит, и будет рядом в сложный момент. И это с одной стороны может переживаться именно как вот такая разверстая пропасть, которую терапевт организовал, потому что поставил свои интересы на первое место, а с другой клиент может чувствовать себя совершенно не вправе предъявлять какие-либо претензии по этому поводу, потому что это жизнь, и это нормально, и не купить ли губозакатывающую машинку, и что тут поделать.
И у меня, увы, совершенно нет конкретных рецептов, как тут можно помочь. Помимо банальной работы на укрепление эго, наращивание ресурсов и прочее такое. Но есть еще предположение, что в такого рода терапиях может быть очень важным, чтобы терапевт именно делал, а не говорил что-то, что клиент мог бы противопоставить тем действиям, которые он трактует как предательство.
И тогда именно действия будут создавать пространство для психического. А не схлопывать его, как бывает очень часто, когда действия используются как компульсии, замещающие работу психики. Но важно не спутать первое со вторым.