Не плачь, Пепе

Его звали Диоп Ндейе. Попробуй произнеси. Поэтому, когда этот высокий, худой сенегалец прибыл вместе с алжирцами во Францию, чтобы в составе сил комбатантов из колониальных территорий воевать против фашизма, его прозвали – Пепе.

Пепе пришел на пункт, где собирали мужчин из далёкого племени. Зачем он туда явился, Диоп так и не сумел объяснить. Он слышал о большой войне, идущей где-то далеко. Ему рассказывал о ней их священник из маленькой церквушки, сложенной из пальмовых листьев.

И почему-то, пошел. Что его позвало? Какой такой внутренний голос потянул высокого парня из тихого места в большой мир, полный пуль, бомб, ненависти и смерти? Не знаю…

Единственное, что было у Пепе, кроме скудной одежды, это особый нож, которым он пользовался виртуозно. Похожий на полумесяц, нож этот казался продолжением руки Пепе. И комбатанты из Алжира с восхищением смотрели на то, как он им ловко орудует.

Наверное, именно поэтому никто не решался шутить с ним или насмехаться. Они, как могли, учили его французскому языку и премудростям жизни в армии, среди людей в одежде с оружием.

Алжирцы, в основном, были из отрядов коренного населения, которые помогали французам в Алжире. Поэтому они хорошо разбирались в военном деле и в оружии. И трое из них взяли Пепе под свою опеку.

Когда кто-нибудь пытался отодвинуть его от походной кухни или начинал шутить, тройка серьёзных, закалённых под жарким солнцем бойцов вставала стеной.

И Пепе вскоре стал четвёртым. Так их и прозвали – четыре мушкетёра из Африки. Они шли по земле Франции, освобождая её от захватчиков, и Пепе, открыв рот, слушал их рассказы об Алжире и о том, что, когда закончится война, они все останутся тут, во Франции, вывезут сюда семьи.

Поселятся рядом в каком-нибудь городе. Откроют лавки, кто хлебную, а кто и мясную. И будут долгими вечерами по выходным пить пиво и смотреть на звёзды.

- И ты рядом с нами поселишься, Пепе, - говорил Арно, маленький и тёмный, как инжир, мужчина. - Обязательно рядом, Пепе. Мы познакомим тебя с хорошей француженкой и вы будете ходить к нам в гости.

Пепе ложился на спину, положив шинель под голову, и смотрел на Луну, засыпая. И ему снились чудные сны...

А бои были кровопролитные. Немцы не хотели отступать без боя. И каждую деревеньку брали с большими потерями, но трое лихих бойцов всегда оставались целы и невредимы, и Пепе благодаря им.

А надобно вам сказать, что первым делом, когда Пепе прибыл во Францию, он подобрал кота. Маленького, худого и дрожащего от страха.

Арно, наблюдая за ним, возмущался:

- Зачем? Ну зачем тебе, Пепе, этот шелудивый кошмар? Выбрось его. Мы после победы найдём тебе красивого, породистого кота, их тут полно!

Но Пепе прижимал к себе своего маленького боевого товарища и ничего не отвечал.

- Пепе, ты должен хорошо кушать, - поучал его Арно. Ты вон какой здоровый. Ешь сам, я тебе говорю!

Да разве таких упрямых уговоришь? Пепе носился со своим котом, как с писаной торбой. И вскоре от него отстали, и даже дали коту кличку – Комбатант. Его приняли на довольствие. А как иначе? А иначе никак. Ведь он - часть подразделения, и война вокруг. Так что теперь у Комбатанта был свой паёк, и даже иногда ему приносили бойцы кусочки консервов.

А под Льежем завязались ожесточенные бои. Тут у немцев была глубоко эшелонированная оборона. И город был просто напихан танками, пушками, солдатами и пулемётами.

Это был ад. Просто ад на земле. Иногда, продвигаясь вперёд, можно было не понять, перед тобой ещё живой человек или уже нет… И грохот. Бесконечный, оглушающий грохот. От улицы к улице. От дома к дому. И потери. Огромные...

А их подразделение вышло к центральной площади. И когда казалось, что победа уже близка, в самом конце площади заговорили пулемёты и две пушки - немцы подготовили окопы с отличным вооружением и несколько десятков солдат.

Подразделение залегло под плотным огнём противника. И казалось, скрыться было некуда. Время от времени вскрикивал ещё один раненый или убитый. И время смерти для всех приближалось неминуемо…

А Пепе почему-то оказался впереди всех. Может потому, что на фоне черного дыма и обгоревших зданий он был почти невидим. Пепе оглянулся и с тоской увидел, как три его друга вжимаются в асфальт, пытаясь скрыться от плотного пулемётного огня. Но где тут скроешься.

И тогда он достал свой знаменитый нож-полумесяц и пополз. Тихо так, медленно. Будто он мёртвый…

И через несколько минут ему удалось приблизиться к окопам немцев вплотную. Он ещё раз оглянулся назад, пытаясь разглядеть в дыму своих друзей, и спрыгнул в окоп.

Десять человек он успел достать своим страшным ножом, пока пуля не настигла его. Смертельный переполох он устроил в фашистском окопе. И этого времени хватило, чтобы его друзья и другие солдаты подбежали и перебили оставшихся немцев.

Арно сидел над Пепе и плакал. А Пепе протягивал ему свой рюкзак, пытаясь сказать что-то.

- Что ты наделал? Что же ты наделал, Пепе? - говорил Арно, а тот…

Протянул ему рюкзак с котом и, улыбнувшись, умер.

Арно сидел, прислонившись спиной к зданию, и плакал. Он гладил кота и говорил ему:

-Ты теперь будешь Пепе. Не плачь, не плачь, - говорил Арно, размазывая слёзы на лице, покрытом копотью и гарью. - Не плачь, Пепе…

Теперь в их доме в Париже на стене висит фото, являющееся семейной реликвией. На фото - на фоне разрушенных зданий три человека. Один из них с котом на руках. Это очень известное фото. И копия его есть ещё в двух домах.

А детям по вечерам рассказывают истории о том, как их дедушки бились за Францию. Под фото есть подписи и имена с фамилиями, а в конце написано:

Три мушкетёра из Африки и Пепе.

Дело в том, что никто так и не запомнил, как на самом деле звали этого сенегальца.

Но разве это главное? Главное, что все мушкетёры вместе и, как всегда, один за всех и все за одного.

Я помню тебя, Пепе, и тебя Арно, и вас всех. Я никого не забыл. Всех, кто сражался, отдал жизни или остался жив.

Я помню…

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО