Там... (совсем не юмор)
Мама всегда была бодрым и жизнерадостным человеком. Подвижная, смешливая, постоянно чем-то занятая, она не любила жаловаться и только в самых крайних случаях звала меня, чтобы попросить: "Измерь, доченька, давление..." или: "Сегодня я полежу подольше, ты сама завтрак приготовишь?"
Я работала с раннего утра и до вечера. Душа моя была спокойна - мама приготовит обед, мама накормит сына, погуляет с ним, поиграет, дождется возвращения с работы моего мужа и потом уйдет к себе отдыхать, ожидая моего прихода.
И я пропустила момент, когда мама не смогла проснуться. Было это в выходной день. Она спала и спала, хотя я ее будила, уже встревоженная. Потом, через силу, мама встала, еле прикоснулась к чаю, с трудом умылась и пошла спать опять.
Вечером мы вызвали амбуланс, в приемном покое долго не смогли определить причину такого состояния. У мамы ничего не болело, снимки и анализ крови оказались в порядке. Но она заснула и там, едва оказавшись на кровати.
Потом позвали какого-то врача, и он сразу сказал: " Нужно проверить уровень кислорода в крови".
Это сейчас все знают слово "сатурация", а 20 лет назад, когда ковида не было "в проекте" - об этом слове лично я не слышала ни разу.
Итак, маму госпитализировали, она уже была погружена в глубокий сон, дышать сама не могла и на нее надели какой-то ужасный аппарат, который подавал в легкие кислород под давлением. Шум от него был неимоверный.
Поздно вечером я сидела возле ее кровати, подавленная и растерянная. Врачи разводили руками - показатели очень плохие и надо готовиться к самому худшему. Особенно меня расстроил русскоязычный врач, как сейчас вижу его перед собой.
- Голубушка, если у вас есть родственники в России, советую звонить им сейчас. Ваша мама до утра не доживет. Осталось ей несколько часов. С таким уровнем сатурации не живут. Давайте звоните, голубушка...очень сочувствую вам...Ну что же делать...наступает время, когда наши близкие уходят...
Я несколько раз доставала телефон и клала его обратно в карман. Моя интуиция активно противилась звонку. Во-первых, в Новосибирске глубокая ночь. Во-вторых - мама жива. Пока жива. Нет, не буду звонить. Утром позвоню.
Муж приехал, забрал меня, со спящим сыном сидела соседка. Всю ночь я не сомкнула глаз. Рано утром позвонила директору, сообщила, что на работу не приду и расплакалась в трубку, не сумев совладать с эмоциями. Человек никогда не бывает готов к уходу матери. И неважно, сколько ему лет. Пока жива мама - человек остается ребенком.
Директор разволновался тоже, но постарался утешить меня, как мог. Он сказал: "Нельзя терять надежды до последней минуты. Нельзя хоронить раньше времени. Пока даю тебе неделю отпуска, сколько надо будет - столько и будешь с мамой. Держись, не плачь! Нужна помощь - скажи. Я с тобой!"
Рано утром я поехала в больницу. С тяжелым сердцем, ожидая самого худшего. Позавтракать не смогла, даже выпить чашку кофе не получилось. Но одно грело - мне не позвонили из больницы, а если бы случилось самое худшее - позвонили бы в любой час дня и ночи.
Ждать лифт не было терпения, я поднялась бегом на третий этаж, добежала до маминой палаты, на пороге остановилась и зашла в раскрытую дверь. И - остолбенела.
Мама, еще вчера бывшая без сознания с каким-то жутким сооружением-маской на лице, которое с силой вливало кислород в ее легкие - сидела в кресле, уже без этой устрашающей маски, но с двумя пластиковыми трубочками в носу и с аппетитом поедала кашу. Санитарка только что искупала ее и заплела ей две косички, мама стала собой, прежней - и от радости я даже не нашла слов.
Что это - как не чудо, как не подарок свыше?
Когда человеку плохо - он обращается к Богу, моля его о помощи и милости. Пусть даже перед этим человек не верил ни в Бога, ни в высший разум, ни в мистику, будучи материалистом, признающим только силу науки.
Когда в палату зашел вчерашний, русскоязычный врач - я очень четко вспомнила насмешливое и некрасивое выражение: "У него отвисла челюсть".
Врач был изумлен.
- Здравствуйте, доктор, - сказала гостеприимно моя культурная мама, отложила кашу и улыбнулась ему.
- Чудо, просто чудо...- пробормотал доктор. - Как вы себя чувствуете?
- Спасибо, доктор, все хорошо...Вот моя дочка, так рано пришла! - жизнерадостно откликнулась мама. То, что происходило вчера - она ничего не помнила, будучи в забытье.
"Как хорошо, доктор, что я не прислушалась к вашему карканью и не позвонила сестре в Россию!" - не сказала, но подумала я, глядя на врача, созерцающего мою маму, как вернувшуюся с того света. Каким-то шестым чувством он прочитал мои мысли, покраснел, как рак, пробормотал что-то извинительное и исчез.
Мама щебетала, как весенний скворец. Я, не вдаваясь в подробности, рассказала ей события последних двух дней.
Потом пришла социальная работница, сообщила, что сегодня к нам домой привезут кислородный аппарат и кислородный баллон на случай отключения электричества, что затраты оплатит больничная касса, ну и еще всякие мелочи.
Через пару дней маму выписали домой. Этим аппаратом она пользовалась несколько лет, а потом семейный врач отменил его за ненадобностью. Мама полностью оклемалась.
Но самое интересное она рассказала мне по возвращению домой.
Мама была ТАМ...И видела чудесную картину. Она плыла по широкой реке, одна, в лодке. На другом берегу ее ждали - ее мама и ее сестра, ушедшие много лет назад. Они улыбались ей, и она радовалась встрече с родными людьми, она так по ним соскучилась! Она очень хотела подплыть к ним поскорее. Сумерки сгущались, но лес по обе стороны реки освещался то ли фонарями, то ли звездами. Видимость была прекрасная. Мама разглядела лица родных ей людей уже близко-близко и встала с лодки, протягивая к ним руки. Но тут ее мама покачала головой и показала ей на другой берег реки. А на другом берегу стояли две девочки и смотрели, как уплывает их мама. Старшая держала за руку младшую.
- Иди к ним. - сказала мамина мама безмолвно, но так, что мама ее услышала.
И мама очнулась. И проснулась в палате, к немалому изумлению персонала.
После этой истории я крепко задумалась - неужели, действительно, есть жизнь ТАМ, за чертой? Неужели наши близкие не уходят навсегда?