История №5 за 19 марта 2023
52
Начало 70-х. Мне лет 10. В наш подъезд заехали новые жильцы. Пожилая семейная пара с прекрасной английской догиней Юной. Ещё у них были сын и дочь студенты, которые учились в Москве и дома почти не бывали.
Я мечтал о собственной собаке с самого своего щенячьего возраста. Но хрущевская однушка, в которой мы жили сначала втроем, а потом вчетвером, как-то не располагала к собаководству.
И вот мама мне говорит, что познакомилась во дворе с этими новыми соседями, и они сказали, что я могу в любое время приходить к ним и играть с Юной.
Юне тогда было 14 лет. Пришел. Познакомился. Спокойная, серьезная, сдержанная в эмоциях, добродушная, ласковая.
Любезно исполняет «сидеть» и «лежать».
Раз пришел пообщался, ещё и ещё…
Хозяйка вдруг говорит: «Витюша, а не хочешь погулять с Юной?»
У меня сердце замерло: «А можно?»
- Конечно? Возьмешь на поводок, дойдете до озера, там сейчас никого нет, отпустишь, набегается, скажешь «Ко мне!» снова возьмешь на поводок, и вернётесь.
Юна с готовностью подставила голову под ошейник.
Вышли из подъезда и направились к озеру.
Друзья-мальчишки во дворе прекратили галдеть и посмотрели мне вслед с завистью и уважением.
Берега Докторовского озера были огромным пустырем с зарослями кустарника и высокой травы.
Юна бегала кругами, не отдаляясь, нашла палку, приносила апорт, выполняла «ко мне», «рядом», «сидеть», «лежать», «гуляй». Причем, «сидеть» и «лежать» я приказывал и голосом, и молча — жестами. И она исполняла. Я эти команды знал из книг. Мы с ней бегали наперегонки и друг за другом. Боролись в траве. Она, конечно, меня слюнявила.
Меня переполняла благодарность её хозяйке: «Насколько же добрый человек, что вот так, совершенно даром, предоставила мне это великое и редчайшее удовольствие!»
Гуляли мы долго. Вернулись домой оба с высунутыми языками.
Я ещё опасался, что хозяйка упрекнет за слишком продолжительную прогулку. Но — нет! Она сказала, что могу приходить и гулять с Юной в любое удобное время.
Они прожили в нашем доме меньше года. Переехали потом в Москву.
Их я помню что-то смутно.
А Юну — черную с белым галстуком, худощавую костлявую громадину с высунутым языком и добрыми глазами — помню отлично!
Я мечтал о собственной собаке с самого своего щенячьего возраста. Но хрущевская однушка, в которой мы жили сначала втроем, а потом вчетвером, как-то не располагала к собаководству.
И вот мама мне говорит, что познакомилась во дворе с этими новыми соседями, и они сказали, что я могу в любое время приходить к ним и играть с Юной.
Юне тогда было 14 лет. Пришел. Познакомился. Спокойная, серьезная, сдержанная в эмоциях, добродушная, ласковая.
Любезно исполняет «сидеть» и «лежать».
Раз пришел пообщался, ещё и ещё…
Хозяйка вдруг говорит: «Витюша, а не хочешь погулять с Юной?»
У меня сердце замерло: «А можно?»
- Конечно? Возьмешь на поводок, дойдете до озера, там сейчас никого нет, отпустишь, набегается, скажешь «Ко мне!» снова возьмешь на поводок, и вернётесь.
Юна с готовностью подставила голову под ошейник.
Вышли из подъезда и направились к озеру.
Друзья-мальчишки во дворе прекратили галдеть и посмотрели мне вслед с завистью и уважением.
Берега Докторовского озера были огромным пустырем с зарослями кустарника и высокой травы.
Юна бегала кругами, не отдаляясь, нашла палку, приносила апорт, выполняла «ко мне», «рядом», «сидеть», «лежать», «гуляй». Причем, «сидеть» и «лежать» я приказывал и голосом, и молча — жестами. И она исполняла. Я эти команды знал из книг. Мы с ней бегали наперегонки и друг за другом. Боролись в траве. Она, конечно, меня слюнявила.
Меня переполняла благодарность её хозяйке: «Насколько же добрый человек, что вот так, совершенно даром, предоставила мне это великое и редчайшее удовольствие!»
Гуляли мы долго. Вернулись домой оба с высунутыми языками.
Я ещё опасался, что хозяйка упрекнет за слишком продолжительную прогулку. Но — нет! Она сказала, что могу приходить и гулять с Юной в любое удобное время.
Они прожили в нашем доме меньше года. Переехали потом в Москву.
Их я помню что-то смутно.
А Юну — черную с белым галстуком, худощавую костлявую громадину с высунутым языком и добрыми глазами — помню отлично!