В гостях у дьявола
– Дьявол, значит?
Роман окинул взглядом невзрачного старика, шумно пьющего чай из большой глиняной кружки, и скептически поджал губы.
– Дьявол, Сатана, чёрт лысый... Как хочешь называй, – ответил старик и ладонью пригладил редкие волосы на голове.
– И что ты здесь делаешь?
– Живу, – после недолгой паузы ответил тот и, пожав плечами, сплюнул на землю чаинку...
Роман оказался в этом богом забытом месте совершенно случайно, как это всегда и бывает в историях, где с главными героями происходят какие-то удивительные и необычные события. Возвращаясь домой из командировки в соседний город, Роман остановился на обочине, где от трассы в сторону холмов уходила старая грунтовая дорога. Он давно засматривался на неё, каждый раз обещая себе, что в следующий раз обязательно свернёт на неё с трассы и разузнает, куда она ведёт.
Да, в век смартфонов, гугл-карт и GPS, такая задача решается в два счёта, но в Романе, как и во многих других мужчинах, сидело то самое древнее чувство, заставляющее обычных с виду людей зачем-то взбираться по скалам, бродить по непроходимым лесам, лезть в неизвестные водоёмы, а также узнавать, куда ведёт какая-нибудь забытая дорога. Если эта необходимость сидит в человеке, то никогда он от неё не избавится, а на все вопросы «Зачем?» будет уклончиво отвечать – «Потому что захотелось».
В этот раз Роман успел закончить все командировочные дела пораньше, поэтому у него осталось время для обследования дороги. Свернув с трассы, он медленно поехал по грунтовке, старательно объезжая кочки и ямки. Некоторое время дорога стелилась прямой полосой в сторону леса, виднеющегося неподалёку. В тени деревьев она стала извилистой и ещё более неровной. В какой-то момент Роман решил повернуть назад, но вдруг лес закончился и он снова выехал на простор. Здесь от дороги осталось лишь мимолётное воспоминание в виде двух полосок, на которых трава хоть и росла, но было заметно, что это даётся ей с большим трудом.
Фантомная дорога прямой линией уходила к невысоким холмам, возвышающимися над степью километрах в двух от опушки леса. На вершине одного из них Роман увидел какую-то небольшую постройку. Отсюда сложно было разглядеть – что именно она из себя представляет и есть ли в ней жильцы. Роману не очень хотелось заводить разговоры с какими-нибудь пастухами, которым мог принадлежать этот домик, и объяснять им, что он здесь забыл, но холмы были очень уж живописными и завораживающими. Решив, что проедет до того места, где дорога закончится, а затем снова вернётся на трассу, Роман включил первую передачу и медленно покатился по колее.
Когда до подножия холма оставалось чуть меньше сотни метров, грунтовка окончательно растворилась в траве и исчезла из виду. Выбравшись из машины, он раскинул руки в стороны и набрал полную грудь летнего воздуха, пахнущего сразу всеми травами, которые он знал и о которых ни разу не слышал. Роман закрыл машину и побрёл вверх по склону холма, пытаясь в полной мере насладиться звуками и запахами природы, по которым он так скучал в городе.
Он совершенно забыл о постройке, которую видел наверху, но, забравшись на вершину холма, оказался прямо перед ней и её хозяином, который сидел на ступенях крыльца, с интересом рассматривая незванного гостя и одновременно вырезая что-то небольшим ножиком на деревянном брусочке.
– Добрый день, – слегка смутившись, поздоровался Роман, – а я здесь...
Не найдя, что сказать, он просто развёл руками, пытаясь этим жестом пояснить владельцу дома, каким образом он оказался на его земле. Вышло не очень информативно, но хозяину этого оказалось достаточно.
– Понятно, – кивнул тот, – места здесь красивые, это да... Чай будешь?
– Нет, спасибо.
– А я выпью.
Роман на секунду отвёл взгляд в сторону, а когда снова посмотрел на хозяина дома, с удивлением обнаружил, что тот держит в руке большую глиняную кружку, наполенную дымящимся содержимым. Нож и брусочек куда-то бесследно исчезли.
Роман подошёл поближе и, пытаясь как-то завязать разговор, спросил первое, что пришло ему в голову:
– Не скучно вам здесь одному?
Старик как-то недобро усмехнулся и молча покачал головой, отхлебнув из кружки.
– Меня Романом зовут, – сказал парень, чтобы как-то заполнить затянувшуюся паузу.
– А меня как хочешь называй. Вообще-то, я – Дьявол, но не все, знаешь ли, в состоянии адекватно воспринимать эту информацию, поэтому для гостей я – Пётр Михайлович. А если не нравится и такое имя, то можешь сам придумать подходящее.
– Дьявол, значит?
Роман окинул взглядом невзрачного старика, шумно пьющего чай из большой глиняной кружки, и скептически поджал губы.
– Дьявол, Сатана, чёрт лысый... Как хочешь называй, – ответил старик и ладонью пригладил редкие волосы на голове.
– И что ты здесь делаешь? – почему-то перешёл на «ты» Роман, подумав о том, что ни разу не слышал, чтобы кто-то обращался к Дьяволу на «вы».
– Живу, – после недолгой паузы ответил тот и, пожав плечами, сплюнул на землю чаинку.
– Ясно, – кивнул Роман и будто бы невзначай осмотрелся по сторонам, – ты здесь один живёшь?
– Боишься? – усмехнулся старик, – так ты не бойся. Не так страшен чёрт, как его малюют.
– Да ничего я не боюсь, просто...
– А зря, – эти слова прозвучали прямо над ухом Романа. Он резко обернулся, но за спиной никого не было, лишь на земле у самых ног стояла глиняная кружка, наполовину наполненная чаем. По спине Романа будто бы прополз отряд липких слизней – она вдруг стала мокрой и холодной.
– Кружечку не подашь? – прищурился старик, все так же сидевший на ступеньке крыльца.
– Это что сейчас было? – нервно сглотнув, спросил Роман севшим голосом.
– Всеми силами пытаюсь поддерживать своё реноме злодея и проказника. Ну подай кружечку, чего ты?
– Дьявол, значит? – повторил свой вопрос Роман.
– Ну да, – кивнул старик и широко зевнул.
Даже слишком широко – уголки его рта, а затем и щёки, как тонкие ломтики сыра, расползлись в стороны до самых ушей, обнажая кроваво-красную глотку и подрагивающий как студень, алый язык. Старик залопнул пасть, по-старчески причмокнул губами и посмотрел на Романа.
– Хорош, парень. Держишься. Обычно после фокуса с кружкой они катятся вниз по холму, как брёвнышки. Ладно, не буду больше тебя мучить. Иди уже, а мне нужно траву в огороде прополоть. Растёт, как на дрожжах. Лучше бы помидорчики мои так росли. Ещё этот колорад прилетел, никак его проклятого не отвадить, снова придётся в банку собирать.
С этими словами старик шаркающей и чуть прихрамывающей походкой бродил по двору, то переставляя с места на место вёдра, то очищая поношенным ботинком комья грязи с лезвия тяпки, прислоненной к стене дома. Роман молча наблюдал за его передвижениями, пытаясь отойти от шока – только что, прямо на его глазах, у этого неказистого фермера чуть не отвалилось пол головы, а теперь он ходит и рассуждает о каких-то насекомых.
– Вы... вы фокусник какой-то или кто? У меня, честно говоря, слов нет. Это иллюзия какая-то? Вы иллюзионист?
– Да Дьявол я, – буднично ответил старик, даже не посмотрев в сторону Романа.
– Господи, у меня, кажется, крыша едет. Или не у меня.
– Господи... – повторил старик и замер на месте, – вон как... Господи... А где он, ты не знаешь?
– Кто?
– Ну он, он! Где этот твой Господь?
– Да я откуда знаю? Где-то же, наверное, есть.
– Определённо где-то есть, только вот где?
– Если всё, что вы говорите – правда, то вам, наверное, лучше знать, где он находится.
Старик злобно сплюнул на землю и, уперев в неё конец тяпки, оперся на неё двумя руками.
– Если бы я знал, если бы знал...
– Так вы не знаете?
– Представь себе – не имею ни малейшего представления. Сколько лет его жду, а его всё нет и нет.
– А зачем он вам? А! Для последней битвы, да? Сражаться будете с ним? Что-то припоминаю.
Старик бросил на Романа удивлённый взгляд и тяжело вздохнул.
– Я похож на того, кто хочет сражаться с кем-то, кроме колорадского жука?
– Но вы же сами сказали, что вы Дьявол.
– И?
– Ну... Вы же... Вы обязаны, в конце концов. По статусу.
Старик долго смотрел на Романа, а затем, прислонив тяпку к стене дома, медленно подошёл к парню. Держась за поясницу, он наклонился и поднял с земли свою кружку, тут же хлебнув из неё чая.
– Плевать, – произнёс он, уставившись куда-то вдаль, – просто плевать на все эти ваши статусы и обязательства. Как ему было плевать на меня, когда он оставил меня здесь, а сам ушёл куда-то по своим делам. Я должен был наблюдать за жизнью, за её развитием – он оставил меня здесь в качестве кого-то вроде младшего научного сотрудника – смотри, наблюдай, но ничего не трогай. А я и не трогал. Честно выполнял свои обязанности. Прошло время, появились вы. Я пытался объяснить вам кто я такой и что здесь делаю, но всё без толку. По вашей линейной логике, если я знаю Его, но я – не Он, то я – враг, отребье и ничтожество. А что, очень удобно! Всегда есть на кого списать самое лютейшее зло, сотворенное собственными же руками... Но мне плевать, пусть так. Называйте меня кем хотите, вешайте на меня всё, что угодно – мне до этого нет никакого дела, а если вам от этого становится легче, то и пускай.
Дьявол подошёл к крыльцу и снова уселся на ступень. Роман последовал за ним и встал рядом.
– А он... он какой?
Глаза старика подобрели, а на лице заиграла улыбка.
– Бешеный. Больной своими идеями на всю голову. Жизнь, развитие, эволюция – эти слова не сходят с его уст. Ни слова без новой идеи, ни секунды на одном месте. Только что он рассказывал тебе об устройстве галактик, а сейчас уже вещает о том, как у какого-то жучка появились хитиновые надкрылья. Еще мгновение и его уже нет, а еще через секунду он снова рядом и тычет тебе в лицо каким-нибудь кристаллом кварца необычной формы, а рот до ушей...
– А мы? Что он говорит о нас?
– Не уверен, что он даже слышал о вас. Нет, слышал, наверное, но для него вы ничем не отличаетесь от каких-нибудь бактерий или травы. Живые? Не вымерли? Значит, эксперимент удачный. Через мгновение он уже забудет о вас. Я же говорю – бешеный.
– То есть, ему безразлично, как мы...
– Не начинай эту песню, – отмахнулся старик, – ты же взрослый человек и должен понимать, что все эти истории про мораль, добро и зло – всё это ваши изобретения. Он не мыслит такими категориями, он выше. У него проекты, миллиарды проектов и даже если один из них завершится по вашей вине, то для него это не станет большим огорчением.
Старик помолчал и снова приложился к кружке.
– Он вернётся. Обязательно вернётся. И ты прав – сражение будет. Я выскажу ему всё, что я думаю о том, как он оставил меня здесь и забыл. Но вряд ли он услышит мои слова. Скорее всего, он скажет мне, что где-то там, рядом с какой-нибудь черной дырой оказалась какая-нибудь звезда, а рядом с ней планета, на которой появилась вот эта штука. И покажет мне какой-нибудь фиолетовый или желтый камень. Я буду смотреть на этот камень, ничего не понимая, а он прыгать и плясать от радости. А затем снова исчезнет и хорошо, если он возьмёт меня с собой, потому что эти колорадские жуки... Сил уже нет с ними бороться. Ты не знаешь какой-нибудь хороший пестицид, чтобы раз и наверняка?
Роман не нашелся что ответить, поэтому просто мотнул головой.
– Огурцы ещё сохнут... Здесь родничок недалеко, но разве им натаскаешься этой воды? Льёшь, льёшь, а им всё мало. Курочек хочу ещё завести, но это же сарайчик нужно мастерить, а лень. Да и хищники могут потаскать, тут глаз да глаз нужен...
Роман ехал по трассе за рулем своего автомобиля и думал о старике, сидевшем на крыльце покосившегося домика и рассуждающего о курицах и огурцах. Кто этот человек? От одиночества выживший из ума старый фокусник, не нашедший своего места в мире людей или настоящий Дьявол – навсегда забытый в этом странном мирке? Кто знает, кто знает...