nndchnnmvzgldpn
Человеку трудно самому достаточно адекватно оценить результаты того, что он делает. Его ощущения и оценки, как правило, существенно, а порой и кардинально расходятся с оценкой окружающих.
Большая колония российских (тогда советских) специалистов жила в индийском штате Андра Прадеш в небольшом поселке, специально для них построенном почти на берегу Бискайского залива. Вместе с семьями нас было человек 600. Мы помогали индийцам в строительстве огромного металлургического завода. Конечно, наша жизнь была организована точно так же, как она была организована и дома. Была своя самодеятельность, свои спортивные мероприятия, была своя радиостудия, которая вещала на все коттеджи, в которых жили русские семьи, примерно по часу в день. В основном это были новости из России, обзор российских газет, и обязательный концерт по заявкам тех, у кого в этот день был день рождения. Был клуб с кинозалом, биллиардом и большим актовым залом, в котором каждый советский праздник отмечался праздничным концертом самодеятельности. Я был относительно молод, спортивен, поэтому все мое свободное время отдавалось спорту – благо, в городке были отлично оборудованные волейбольные площадки, футбольное поле и даже двадцатипятиметровый бассейн. Но случилось так, что кто-то услышал, как я пел в дУше у себя в коттедже… Я действительно с детства любил поорать в ванной, в лесу — вобщем, там, где хорошая акустика, и никто не слышит (назвать это пением было бы явным преувеличением) … Конечно, никакого особого голоса или музыкального слуха у меня не было, но, на безрыбьи, меня упросили спеть со сцены на одном из праздничных концертов. Я поддался на уговоры, хотя мне никогда не приходилось петь со сцены; я даже не знал наизусть всех слов практически ни одной песни. Все же договорились, что будем репетировать романс "Очарована, околдована…". Волнение и неуверенность портили мне кровь до самого дня концерта, но тот стресс и ступор, в которые вогнало меня объявление моего номера в конце концерта, заставило меня забыть даже то, что я, казалось, тщательно отрепетировал. Вобщем, я промазал со вступлением, пару раз забыл слова в куплетах…
Ничем иным, кроме как форменным провалом я, конечно, не мог расценить это свое дурацкое выступление со сцены. После выступления я поспешно ушел домой, чтобы не попадаться на глаза знакомым. Предстоял вечер, полный неприятных раздумий…
Но, реальность оказалась иной – первый же зашедший ко мне сосед заявил: "Здорово! ". Я не понял: "Что здорово? ". Он, в свою очередь, тоже не понял: "Пел здорово, мне понравилось! "… Я буквально не верил своим ушам.
Но это было лишь начало. На следующий день, вернувшись со смены, я увидел на входной двери аккуратно приколотый явно женской рукой крохотный букетик.
Но самое странное началось потом – в радиоконцерте по заявкам именинников стали то и дело заказывать запись этого романса с праздничного концерта. Естественно, были явственно слышны все мои косяки и даже подсказки из зала слов забытого мной текста… Я до сих пор не могу понять, что могло так понравиться людям в этом моем явно провальном выступлении, но мне в течение ближайшего месяца пришлось чуть ли не каждый вечер вновь и вновь переживать стыд за свое крайне неудачное (на мой взгляд) пение.
Большая колония российских (тогда советских) специалистов жила в индийском штате Андра Прадеш в небольшом поселке, специально для них построенном почти на берегу Бискайского залива. Вместе с семьями нас было человек 600. Мы помогали индийцам в строительстве огромного металлургического завода. Конечно, наша жизнь была организована точно так же, как она была организована и дома. Была своя самодеятельность, свои спортивные мероприятия, была своя радиостудия, которая вещала на все коттеджи, в которых жили русские семьи, примерно по часу в день. В основном это были новости из России, обзор российских газет, и обязательный концерт по заявкам тех, у кого в этот день был день рождения. Был клуб с кинозалом, биллиардом и большим актовым залом, в котором каждый советский праздник отмечался праздничным концертом самодеятельности. Я был относительно молод, спортивен, поэтому все мое свободное время отдавалось спорту – благо, в городке были отлично оборудованные волейбольные площадки, футбольное поле и даже двадцатипятиметровый бассейн. Но случилось так, что кто-то услышал, как я пел в дУше у себя в коттедже… Я действительно с детства любил поорать в ванной, в лесу — вобщем, там, где хорошая акустика, и никто не слышит (назвать это пением было бы явным преувеличением) … Конечно, никакого особого голоса или музыкального слуха у меня не было, но, на безрыбьи, меня упросили спеть со сцены на одном из праздничных концертов. Я поддался на уговоры, хотя мне никогда не приходилось петь со сцены; я даже не знал наизусть всех слов практически ни одной песни. Все же договорились, что будем репетировать романс "Очарована, околдована…". Волнение и неуверенность портили мне кровь до самого дня концерта, но тот стресс и ступор, в которые вогнало меня объявление моего номера в конце концерта, заставило меня забыть даже то, что я, казалось, тщательно отрепетировал. Вобщем, я промазал со вступлением, пару раз забыл слова в куплетах…
Ничем иным, кроме как форменным провалом я, конечно, не мог расценить это свое дурацкое выступление со сцены. После выступления я поспешно ушел домой, чтобы не попадаться на глаза знакомым. Предстоял вечер, полный неприятных раздумий…
Но, реальность оказалась иной – первый же зашедший ко мне сосед заявил: "Здорово! ". Я не понял: "Что здорово? ". Он, в свою очередь, тоже не понял: "Пел здорово, мне понравилось! "… Я буквально не верил своим ушам.
Но это было лишь начало. На следующий день, вернувшись со смены, я увидел на входной двери аккуратно приколотый явно женской рукой крохотный букетик.
Но самое странное началось потом – в радиоконцерте по заявкам именинников стали то и дело заказывать запись этого романса с праздничного концерта. Естественно, были явственно слышны все мои косяки и даже подсказки из зала слов забытого мной текста… Я до сих пор не могу понять, что могло так понравиться людям в этом моем явно провальном выступлении, но мне в течение ближайшего месяца пришлось чуть ли не каждый вечер вновь и вновь переживать стыд за свое крайне неудачное (на мой взгляд) пение.